14.01.2017
Экс-министр финансов Бурятии – о финансовых итогах и прогнозах

Наступил новый 2017 год, и можно еще раз понять, взвесить, проанализировать итоги уходящего года и попытаться спрогнозировать, что ждет экономику и, соответственно, наши доходы в  ближайшие годы.  Думается, в этом должны  хорошо разбираться те, кто, в свое время  «рулил» государственными финансами.  Экс-министр финансов правительства Бурятии Марат Намсараев поделился с нами своим видением экономической ситуации в республике.

«Продолжаем падение»

– Марат Галданович, каковы итоги и перспективы республиканской экономики и бюджета в 2017 году?

– У любого человека, бизнесмена, предприятия, региона или государства всегда стоит главный вопрос – как получить максимум доходов? И когда есть доходы, будут и расходы.  Но что мы имеем на сегодня в бюджетной сфере и экономике? Доходы падают, расходы растут, функционируем все больше в долг.  Экономика Бурятия продолжает падение, мы по-прежнему остаемся дотационной территорией, а недавно республика заняла  последнее,  85-е,  место в рейтинге эффективности управления.  

Долгие годы в республике не уделялось и по-прежнему не уделяется должного внимания развитию малого бизнеса и инициативы. Всегда власти делали упор на поддержку крупного бизнеса, в рамках Союза промышленников и предпринимателей.  Мол, они формируют бюджет и занятость, им все внимание. Но десятки местных, региональных заводов и фабрик за два прошедших десятилетия канули в Лету, и сегодня в Бурятии остались только  российские холдинги, которые зарегистрированы в Москве.  И республиканский бюджет налогами они формируют соответствующим образом. Не говоря уже о том, что последние активно избавляются от излишней в ходе кризиса численности. И чем занять безработных, никто толком не знает.  Свой же малый бизнес за эти годы мы толком не развили. 

– При этом бизнес бежит, меняя регистрацию, в другие регионы... 

– Да, и все обвиняют налоговую службу, мол, зажимает проверками, давит. Но они ведь выполняют указание своего руководства. Другой вопрос, что и региональным властям следовало бы убедить федеральный центр поумерить аппетиты на местах, поскольку мы живем в зоне жестких экологических ограничений, у нас в несколько раз дороже электроэнергия, чем в Иркутске, мы неконкурентоспособны в этой части. И любой инвестор пойдет скорее в Иркутскую область, чем к нам.  Там, где отношение к бизнесу более лояльно, туда и идут деньги.  Мне вспоминаются 90-е годы, когда республика переходила на новые бюджетные принципы работы, а современную российскую бюджетную систему мы скопировали у Германии. Я ездил туда на стажировку. Меня поразило, что в Германии тогда, если бизнесмен получает доходы в 50 тысяч тогдашних немецких марок, сегодня это евро, к нему ни один налоговый инспектор подойти не может.  Причем приводили примеры, когда один бизнесмен превысил на пару тысяч планку, и один ретивый налоговик тут же обложил его налогом.  И у него доходов стало меньше 50 тысяч. А бизнесмен тут же подал заявление в органы власти, поскольку потерял доходы. И его были вынуждены взять на содержание бюджета, поскольку он недотянул до установленной планки. 

 Поэтому там налоговики сами заинтересованы в том, чтобы помогать бизнесменам развиваться, советовать  и не чинить ему дополнительных проблем. У нас же преобладает совершенно другой подход. 

«Растащили все»

– Может быть, проблема нехватки денег состоит в том, что в российские республики, за исключением Татарстана и Башкортостана, вообще плохо инвестируют?  Те же иностранные деньги идут в основном в Москву и областные центры запада и юга страны. 

– Да, так было раньше, но сегодня зарубежные инвесторы чаще стараются обходить российскую столицу – слишком много приходится «откатывать» местным чиновникам, так никакой бизнес не выдержит.  Поэтому, чем дальше от Москвы, тем «откаты» меньше и инвестору поинтереснее.  Но в Бурятию инвестор не идет, ни зарубежный, ни российский, из-за дороговизны электроэнергии и экологических барьеров, вызванных байкальским фактором. Есть исключения, но это не меняет общей картины. На мой взгляд, республика все дальше идет к тому, что может быть поднят вопрос об укрупнении регионов.  Москве проще пристегнуть нас к Иркутску, и тогда голова болеть не будет, поскольку  энерготарифы могут быть снижены в несколько раз, и к нам пойдут инвестиции. Хотя есть вопросы национального статуса республики, и это может приостановить вопрос объединения.  Тогда нам останется только болтаться на последних местах рейтингов с дорогим энерготарифом. 

– Насколько в целом реален вариант объединения?

–  Ну не можем же мы без конца мучиться! Ведь хоть золотого экономиста поставь во главе республики, ничего кардинального не произойдет, поскольку на сегодняшнем этапе развития неоткуда взять доходов! Что говорить о территории, возьмем простого  человека. Ведь практически у  100%  жителей Бурятии реальные доходы за три кризисных года упали, у многих расходы  превышают доходы. Отсюда и высочайшая закредитованность людей.  Но, в отличие от государства, где есть Резервный фонд, который, кстати, уменьшился в несколько раз, у многих вообще нет даже элементарной минимальной заначки – одни долги. И сейчас, на мой взгляд, главная задача, которая стоит перед властями республики, заключается в том, чтобы сохранить нынешнюю нестабильную ситуацию от дальнейшего падения.  

Уменьшить темпы миграции капитала, бизнеса, активных, платежеспособных граждан, молодежи, прежде всего. Ведь с отъездом очередного предпринимателя или перерегистрацией его в другие регионы мы все становимся еще чуть-чуть беднее. Например, было в Улан-Удэ свое руководство в местном Сбербанке. Потом перевели управление  в Иркутск, открыли там Байкальский банк Сбербанка России,  у нас оставили отделение. Вместо «Бурятэнерго» после реформ стала читинская ТГК-14. Вместо «Бурятэнергосбыта» появился  «Читаэнергосбыт». И так далее. А недавно БайкалБанк растащили, нет теперь своего банка и источников поддержки местной экономики. Словом, мало что остается у нас. 

– Одна надежда на федеральный бюджет – недавно республике целых пять миллиардов подкинули. 

– И заметили, как все поменялось! Все эти перепалки в Народном Хурале, всякие  согласительные комиссии тут же прекратились. Хотелось бы, конечно, чтобы подобные финансовые «подарки» были на регулярной основе, но у меня есть большие сомнения, что Москва будет в будущем так же щедро одаривать нас. 

Сократить чиновников – необходимо

–  Какие источники роста экономики все же есть в республике? Туризм? 

– В нашем климате можно уповать только на глобальное потепление и на неординарные решения. Например, в свое время предлагалось создать игорную зону в особой экономической зоне на Байкале. Ведь отличное решение, туда бы и инвесторы, и иностранные туристы поехали, приток валюты обеспечили бы.  Возьмите Лас-Вегас в США или Макао в Китае – деньги со всего мира стекаются туда! И наша турзона получила бы стабильный поток туристов, и сегодня точно не было бы никакой проблемы, что делать с уже вложенными в «Байкальскую гавань» федеральными инвестициями. Которые без потока иностранных туристов оказались бесполезными и никому не нужными. Но тогда, помните, подняли скандал против игорной зоны, и в результате мы все сидим на берегу Байкала, как та старуха с разбитым корытом в сказке Пушкина. И ждем чуда. А чудо можно создать только своими руками и упорным и последовательным трудом. Но этого нет, есть только упования на то, что Москва в очередной раз подбросит денег.

При этом мы сами упускаем те источники доходов, которые могли бы наполнять казну. Так, еще в 90-е годы поступления от ликеро-водочного завода «Ливона» составляли почти четверть всех налоговых поступлений республики! Но потом сами же уничтожили  «Ливону», отдали производственные мощности «Байкалфарму», потом пришел его черед,  а оборудование продали «Абсолюту». В результате угробили вино-водочную промышленность и сидим на бобах.  С тем же единственным региональным БайкалБанком, я уверен, его можно было спасти, ведь не случайно экономический блок правительства заявил, что в обиду его не дадут, поддержат, поскольку он имеет особенное значение для местной экономики. В результате никакой поддержки так и не оказали, а банк обрушился. Получается, БайкалБанк  уничтожили без ведома правительства республики!?   

– Какие шаги власти могли бы предпринять, чтобы снизить масштаб бюджетных проблем?

– Прежде всего, это сокращение избыточных функций и численности госаппарата, что даст высвобождение необходимых финансов и направление их на поддержку реального сектора экономики, малого бизнеса.  Например, я предлагаю сократить аппарат правительства Бурятии через наделение  министров полномочиями заместителей председателей правительства. Последних – сократить! Также считаю непомерным численность депутатского корпуса Народного Хурала. В многомиллионной Москве работают 25 депутатов, у нас 66. Назрело и сокращение численности регионального парламента не на четверть, как предлагается некоторыми, а минимум наполовину! Раз нет доходов, то и расходы пора снижать.

– Что, на Ваш взгляд, ждать от экономики Бурятии в 2017 году?

– Если обстановка по доходам кардинально не изменится, то ничего позитивного я не вижу. Спад может продолжиться и в будущем году. Если только в 2017  году не начнется развитие минерально-сырьевого комплекса Бурятии крупными инвесторами.  Но поскольку Бурятия плавает в русле общероссийских тенденций, и мы тут сами ничего придумать не можем, то почти все будет зависеть от общероссийских тенденций.  А здесь сложности: западные санкции ведь в следующем году не отменят, Резервный фонд закончится, страна будет нести все большее бремя расходов на военные нужды.  Кроме того, политика огосударствления приводит к тому, что крупные секторы российской экономики становятся все менее эффективными для страны, а это значит, что ситуация не просто консервируется, а имеет тенденцию к ухудшению.

Так что остается только надежда лишь на чудо. К примеру, на инвестиции. Хоть и редко, но такое случается.

– Спасибо за беседу!

Дмитрий Родионов, «Номер один». 
^