13.01.2018
Крах отрасли попытаются остановить козлами по сто килограммов

Козлиный уровень Бурятии резко упал. Упал и не отжался. Можно проехать одну бурятскую деревню за другой и не встретить ни одного козла (в прямом смысле этого слова). Желающих разводить «пропащую натуру» почти нет. Тема не очень возбуждает жителей республики, в отличие от соседней Монголии.

Козлиный декаданс 

Больше всего овец и коз в истории республики было зафиксировано 1 января 1975 года. 1 миллион 978 тысяч 800 голов. Коз было 99 тысяч. Рекорд. 

Пару лет назад коз насчитали 18 тысяч 876 голов. В начале нынешнего года осталось чуть больше 17 тысяч. Рогато-бородатый сектор поражен долгоиграющей, так сказать, рецессией. Поголовье тает и на личных подворьях, и у фермеров. Еще немного, и крах!

«Мелкорогатое большинство в хозяйствах населения сосредоточено в Селенгинском, Заиграевском, Кижингинском районах», – сообщили изданию в республиканском минсельхозе.

Фермеры разводят ныне около 1800 голов, а в сельхозорганизациях и вовсе всего 96 коз. Упадок колоссальный, и предпосылок к заметному росту не просматривается.

Время никчемных «метисов» 

Сегодня уже не определить, что за породы разводят там-сям по Бурятии. В вымирающем сообществе царят усредненные, «метисированные» особи неясного потенциала. Блюсти породу бросили с началом реформ… И скатились к рогато-бородатым «дворнягам» – ничем не выдающейся помеси, от которой не получить ни много молока, ни много мяса. Зато есть непонятная уверенность, что эта тема сельского хозяйства – бесперспективная. Но не все списывают на непонятных коз свою лень. Есть и вполне удивительные истории, которые на сегодня можно считать рекордными для Бурятии.

«Фермерские хозяйства и население имеют небольшое количество коз советской шерстной породы, ангорской породы, но большая часть поголовья в настоящее время представлена их помесями. КФХ «Лекович» Баргузинского района в 2017 году приобрело молочных коз зааненской, чешской, альпийской пород в Иркутской области. Самая молочная порода коз – зааненская», – отметили специалисты минсельхоза Бурятии.

Сектор хоть и дышит на ладан, но все равно есть кооперация. Есть предприятия, готовые перерабатывать козье молоко. В нынешнем году одно из них занималось молоком козоводов Иволгинского района. Но объемы мизерные. 

Гагаузы купили суперкозлов 

Лековичи – это семья гагаузов, переехавшая в Бурятию из Молдавии. Они прибыли по программе переселения соотечественников. Обосновались в баргузинском Читкане – 350 километров от Улан-Удэ.

Они увидели пустую нишу в экономике. В 2017 году выиграли республиканский грант по молочному козоводству. На эти полтора миллиона купили коз, доильный аппарат, сыроварню, мини-трактор и прочее.

«Породистая коза стоит около сорока тысяч одна голова. Надой у них даже больше, чем у коров в Читкане, – восемь литров в сутки, а есть коровы, которые дают пять-шесть. Молоко у породистых коз не имеет специфического запаха, привкуса, как у обычных. Пьется замечательно», – отмечает Андрей Лекович, новый читканский фермер.

В соседней Иркутской области с козами получше. Суперкозы и приобретались там. Породистые спокойнее обычных. Не шалят, никуда не лезут.

«Переезжая, изначально были нацелены работать на земле. С моим дедушкой Петром Петровичем начали изучать, чем заняться, чтобы это было эффективно», – вспоминает он.

Выяснилось, что есть спрос на козье молоко, но производителей мало. 

«Я сам их пас, дело знакомо. Козы  неприхотливые, кушают даже ветки. Там, где засуха, весь этот сухой материал съедят. Корова не все будет кушать. Козы быстрее плодятся, а молоко – и для детей, и для взрослых, и для стариков. Очень хорошо усваивается. Хорошо хранится. Если осталось, можно превратить в сыр. И выход сыра из козьего молока намного больше», – говорит фермер.

В сравнении с его козами обычные выглядят мелкотой.

«У нас козел весит сто килограммов, – говорит фермер. – И козы крупные, с огромным выменем». Взрослые животные у него нормально живут в помещении безо всякого обогрева. Но там, где разместят родившихся козлят, будет печка. Через пару месяцев ждут первый приплод.

Наш собеседник подчеркивает, что ему во всем помогает семья.

Стали обращаться люди, которые хотят купить у него породистых коз (коза может давать приплод два раза в год, по два-три козленка и даже четыре). Фермер уже начал вести список покупателей.

Хозяйство Лековича – «точка роста» бурятского козоводства. Наш новый соотечественник намерен наращивать поголовье, выпуск продукции. Но пока он не такой мощный, чтобы переломить статистику отрасли. Его прогресс не может компенсировать упадок других.

Если бизнес Лековича продолжит расти, то их хозяйство станет самым крупным. Тогда они и компенсируют снижение отрасли. В Китае есть фермы, где держат сорок тысяч коз. Нехватку кормов покрывают, завозя из других стран. Китайцы уже строят мощности в других странах – нацелились выпускать питание высшего качества для младенцев.

Но это великолепие там – в мире инициативы и предприимчивости. То есть не в Бурятии. Андрей Лекович, скорее,  является исключением из правил.

Монгольский успех

Когда нет сил выпускать детское питание из молока коз, можно посмотреть на Монголию. В морозном климате козы «нагуливают» сверхтеплый пух. Его начесывают, а затем делают кашемировые изделия. В теплой Франции, Италии невозможно производить супертеплый пух: козы, привезенные из морозного климата, тут же теряли качество пуха.

Страна степей имеет десятки миллионов (!) коз и занимает кашемировую нишу в экономике планеты. Конкурентов мало. Сейчас монголы переходят к полному циклу использования пуха и прекращают его продажу Китаю. Улан-Батор не хочет терять рабочие места и прибавочную стоимость (кашемир – самый дорогой вид шерстяных изделий). Морозная Бурятия монгольский опыт видеть не хочет. Предпочитает стонать, что не может продать овечью шерсть.

Однако полностью копировать Монголию не стоит. Там слишком много коз, и они уничтожают плодородный слой, усиливая опустынивание. Монголы безжалостно эксплуатируют естественные пастбища. В Бурятии все чего-то ждут.

«Имеется господдержка на увеличение маточного поголовья овец и коз. Так, в 2017 году на одну овцематку (козоматку) выплачивалась господдержка в размере 531 рубля. Если на овец было подано около 100 заявлений, то на коз – ни одного», – указали в минсельхозе республики.

Словом, в Бурятии никому ничего не надо… 

Петр Санжиев, «Номер один». 
^