24.02.2010
Сын уроженца Бурятии Христофора (Керсантия) Глотова, оказавшегося после войны во Франции, обратился к Дмитрию Медведеву с просьбой о гражданстве России для отца.
Керсантию Глотову сейчас 96 лет. Он живет во Франции в Дижоне. В России его считали пропавшим без вести на фронте. Его имя выгравировано на памятниках погибшим героям Великой Отечественной войны в поселке Спиртзавод Республики Бурятия и в деревне Кузовлево под Москвой.

Глотов родился в 1913 году в поселке Куйтун Тарбагатайского района. Но большую часть жизни провел во Франции. Его девять детей, не знающие русского языка, только недавно узнали о том, что в селе Куйтун в Бурятии живут их родственники.

Он боялся, что его депортируют на родину, и скрывал подробности своей жизни. И лишь недавно Керсантий поведал о своей жизни сыну Роберту, служащему почтового отделения в Дижоне. Тот был настолько поражен историей жизни отца, что написал целую книгу.

— Идея писать эту книгу была шуткой, брошенной во время семейного обеда, — признался Роберт Виель, который сейчас находится в Бурятии. — Я думал, что напишу два-три листа, однако биография отца оказалось такой увлекательной, что получилась целая повесть.

...В 1927 году подростка выгнал из дома суровый отец. Парень был вынужден сам "пробивать себе дорогу". Юный Керсантий зарабатывал, играя на аккордеоне в кабаках. В 17 лет Глотов попал в заключение. По воспоминаниям его родственников, Христофор взял на себя вину друга, который в пьяной драке чуть не убил человека. После нескольких лет тюрьмы парня отправили на стройку Беломорканала. Потом был стройотряд на Камчатке, военно-строительные войска на границе с Маньчжурией.

После службы Глотов вернулся в Бурятию и наконец-то обзавелся семьей. Но семейное счастье было недолгим. Началась Великая Отечественная война. Керсантия призвали на фронт. В задачи его взвода входило защищать участок, расположенный на подступах к Брянску. Здесь его подразделение было буквально стерто с лица земли. Вместе с Глотовым спаслось лишь несколько солдат. Однако вскоре их взяли в плен. С этой минуты потянулась череда адских дней в жизни Керсантия. Плен, побег, плен, концлагерь. Лишь к концу войны сибиряк бежал и примкнул к французам. После Глотов хотел вернуться на родину, но ему мешал страх перед наказанием за плен.

По словам Роберта, небольшая французская деревушка, в которой по сей день проживает его отец, очень напоминает Куйтун. Даже горы, которые окружают деревню, по силуэту почти идентичны. По этой причине его отец остался жить именно там.

— И поэтому мне очень нравится в Куйтуне и в Улан-Удэ. Я чувствую здесь себя как дома, — уверяет Роберт.

Самому Христофору Глотову в силу преклонного возраста (ему сейчас 96 лет) и состояния здоровья побывать на родине уже, увы, не суждено. Зато его сын уже познакомился со всеми своими родственниками в Куйтуне и в Москве. Русские Глотовы не забыли Христофора. Из близкой родни в Бурятии у него остались брат Степан и сестра Агриппина. Роберт Виель уже несколько раз навещал русских родственников. В прошлом году он хотел привезти во Францию младшего брата Христофора — Степана. Однако родня побоялась, что 80-летний Степан Глотов не перенесет поездку.

Роберт признается: он написал книгу, чтобы помочь отцу снять с души тяжелый груз. Как рассказывает Роберт, все, чего сейчас хочет отец, — приобрести российское гражданство. Поэтому заботливый сын даже подготовил письмо на имя президента России Дмитрия Медведева с просьбой посодействовать в этом вопросе. Правда, пока никакого ответа не последовало.

^