03.03.2010
Вячеслав Наговицын обратил внимание на одну из серьезнейших проблем современной Бурятии — деградацию института семьи. Каждый второй заключенный брак в Бурятии заканчивается разводом. Почти половина детей живут в неполных семьях. Как мы докатились до такой жизни?

Гендерный дисбаланс

Эту проблему до сих пор публично не обсуждали. Но она шокирует своим масштабом и последствиями. Зайдите в любой офис Улан-Удэ — практически везде работают одни женщины. Где же мужчины? Ответ легко можно найти: у отдела с винно-водочными изделиями любого магазина.

Согласно данным Программы гендерного развития Сибирского федерального округа, в Бурятии уровень реальной мужской безработицы на 15—50% выше, чем женской. Зарегистрированная же безработица, наоборот, выше среди женщин. Это означает, что большинство женщин, потеряв работу, ее хотя бы ищут, встают на учет в Центр занятости. А вот мужчины, как правило, опускают руки.

— Проведя ряд исследований, мы пришли к следующему выводу: причина всех проблем — дисгармония женской роли в семье, — говорит психолог Татьяна Сенгеева.

Как считает психолог, эта проблема стала зарождаться в послевоенные годы. Когда возник явный дефицит мужчин молодого и среднего возраста, выбитых войной, многие социальные роли пришлось взвалить на себя женщинам.

Матриархат уже наступил

Девочкам, девушкам, женщинам вдалбливали мысль: "Ты должна трудиться, трудиться и трудиться". В итоге выработалась определенная модель женского поведения: женщина занимает ведущую роль и на работе, и в обществе, и дома. Со временем эта роль закрепилась и стала передаваться из поколения в поколение. Причем, к такой роли женщин привыкли и мужчины, воспитанные в послевоенных семьях, став в жизни, по сути, ведомыми.

Ситуацию усугубили и тяжелейшие социальные перемены последних двух десятилетий — многих мужчин они вновь выбили. Как в войну. Женщины опять взваливают на себя все социальные роли в обществе. И уже не ставят на первое, приоритетное, место семейное счастье.

Согласно результатам исследований, многие женщины выходят замуж не для того, чтобы создать семью, а для того, чтобы родить ребенка. То есть наличие мужа — вещь вспомогательная, но необязательная. Масла в огонь подливают телевизионные передачи вроде "Дом-2", пропагандирующие отношения, свободные от любых обязательств.

Как результат, на сегодня в Улан-Удэ на два брака приходится один развод. По всей Бурятии наряду со снижением рождаемости происходит рост числа детей, рожденных вне брака. Причем этот рост стремителен. В 1980-х годах доля внебрачных рождений среди всех рождений в Бурятии составляла 18,2%. В 2001 году их количество достигло 44,7%.

— Женщины забыли, что мужчина нужен семье не меньше, чем женщина, — говорит Татьяна Сенгеева. — Востребованный муж, которого понимают и ценят, строит дом, садит дерево и растит сына. Все подвиги он совершает ради семьи.

Но сейчас мужчины или устраняются от ответственности сами, или их устраняют от нее более властные женщины. В итоге они не понимают, зачем вообще нужны, и ударяются в распутный образ жизни. Теряется главная цель, заложенная природой.

Казалось бы, женщинам надо радоваться: эмансипация уравняла их в правах, а история открыла новые возможности. Но природа не терпит дисбаланса.

А счастья нет

Осознание, что что-то не так, к женщинам приходит к 35 годам, когда навязанные социумом цели (вроде карьеры) достигнуты. В этот момент возникает страшное душевное напряжение.

— И мы сталкиваемся с таким явлением, как женское самоубийство, — говорит Татьяна Сенгеева, — когда молодая женщина пьет уксусную кислоту, потому что понимает, что у нее есть все, но нет счастья. Ни деньги, ни карьера, ни автомобиль не делают ее счастливой.

С лета через городскую ассоциацию "Семья" прошло 2016 человек. Во всех случаях на 100% подтверждался тот факт, что женщины, став жертвой навязанной ей роли, перестали любить, ощущать себя любимыми и нужными. А мужчины, лишившись своей роли, потеряли смысл в жизни, заменяя его алкоголем.

— Я столько лет говорю нашим чиновникам, что нужна государственная программа по спасению семьи, — говорит Татьяна Сенгеева, — но воз и ныне там.

^