10.03.2010
Два года назад "Степная история" Зоригто Доржиева стала одним из самых ярких культурных событий города. С того времени в жизни бурятского художника прошло еще около двух десятков презентаций и персональных выставок в разных уголках мира. 2 марта Зоригто Доржиев в сотрудничестве с галерей "Ханхалаев" и министерством культуры Бурятии представил выставку "Один год из жизни художника".
"А вот дальше рисуй сам"

Несмотря на то, что Зоригто Доржиев был ребенком городским, яркие воспоминания, образы, которые сегодня отображаются в работах, питала деревня. На деревенских просторах тогда еще будущий художник провел большую часть своего детства.

Бывало, маленький Зоригто просил своего отца Бальжиниму Доржиева (главный художник театра бурятской драмы. — прим. ред.) нарисовать Чапаева, машину, оружие, детский комикс. Но отец-художник не просто рисовал очередную историю. В конце процесса он обязательно говорил сыну: "А вот дальше рисуй сам". И Зоригто рисовал...

Art Taipei (Тайвань), RedDot Miami (США), Tibet House (Нью-Йорк), Галерея искусств Совета Европы — график выставок и презентаций Зоригто Доржиева весьма плотный. Не так давно в Государственном Русском музее (Санкт-Петербург) собрался весь свет столичной художественной тусовки. Их умы пленил уникальный мир бурятского мастера.

"Громко играла музыка. Была Бадма-Ханда. Было весело. А больше я ничего не помню", — смеется Зоригто Доржиев.

"Я человек малообщительный"

Зоригто Доржиев:

"Я человек малообщительный. Веду закрытый образ жизни. Не люблю многолюдье. Когда проходят выставки, презентации, я воспринимаю это как работу. Почему изображены спины? Стараюсь не говорить со зрителем напрямую. Лицо, глаза человека — это зеркало души, это некий диалог со зрителем, ворота, через которые проходит информация. Мир картинный и мир реальный я пытаюсь отделить. Создать невидимую завесу: опускаю глаза, отворачиваю фигуры, поворачиваю спиной, скрываю лица, головы, оставляю какую-то недосказанность. Не считаю обязательным, чтобы зритель сливался воедино с картинами. Это сегодняшняя моя позиция. Возможно, когда-нибудь она изменится, и я стану делать противоположные вещи. Но пока я не пускаю зрителя в свой мир. Стараюсь держаться подальше от шума, от движения, от внешнего мира".

Утро. Кофе. Подушка. Глаза закрываются. Обед. Мастерская.

"Мастерская у меня дома, — говорит Зоригто Доржиев. — Дома хорошо: я могу проснуться в шесть вечера или встать ночью и пойти рисовать. С другой стороны, работаешь дома и много соблазнов: покушать, посмотреть телевизор, компьютер рядом, ребенок, гости пришли, телефонные звонки, куда-то надо ехать, что-то надо делать... У творческих людей жизнь должна быть неспешной. Сложно сказать, как в идеале должно быть организовано твое время, рабочее пространство. Сегодня это так. Когда-то мне это казалось идеальным".

"Картины-размышления"

"Один год из жизни художника" — это абсолютно новые творения. Около пятидесяти живописных, графических и скульптурных работ Зоригто Доржиева. Выставка сопровождается видеоинсталляцией, которая призвана оживить традиционное представление о презентациях.

"Если абстрагироваться от ситуации в целом, то просто берем отдельный временной отрезок и делаем небольшой отчет перед своими друзьями, сородичами, родным городом, — говорит Зоригто Доржиев. — На самом деле выставляться дома — всегда волнительно".

Свои работы Зоригто Доржиев называет "картины-размышления". О них он может рассказывать бесконечно. И каждый раз история картины меняется. В этом есть некий отпечаток кочевой культуры. Как отметил Александр Боровский, заведующий отделом новейших течений Русского музея, кочевая цивилизация рождена постоянным движением. Перемена мест, жажда нового дарила человеку умение понимать постоянно меняющийся язык Вселенной.

Зоригто Доржиев постоянно находится в пути, в поисках некоего архетипа, образа, который был бы легко узнаваем: "Пусть даже с азиатскими чертами. Пусть разновозрастной, не совпадающий с моим возрастом".

Однако в представленной выставке было больше работ традиционных, о которых автору говорить не хочется: "Ведь о них уже все сказано. Максимум деталей. Максимум композиционной понятности. Максимум простоты донесения идеи до зрителя".

"Игра продолжается"

На их фоне выделяется несколько картин. Одна из них — "Девушка с коралловой сережкой". Как и "Джоконда Хатан", "Девушка с коралловой сережкой" — это римейк образца всемирного достояния.

"Мне захотелось перепеть старую песню о главном: о женской красоте, о состоянии романтической идиллии, — улыбается Зоригто Доржиев. — Не важно, когда была написана "Девушка с жемчужной сережкой" Вермеера. Я захотел перенести эту тему на нашу бурятскую землю. Я не говорю о географических, национальных чертах. Но тот маленький штрих, что сережка — коралловая, это все-таки легкий намек на наличие национальной принадлежности".

Это игра. Это попытка пересказать историю современным языком.

"Хотя да, без фильма со Скарлетт Йоханссон не обошлось, — смеется автор. — Это "кинонасмотренность", которая присуща сегодня людям. Когда в конце позапрошлого века появилась фотография, мир заговорил о том, что живопись становится вторичной. Теперь мы воспринимаем мир через чей-то чужой взгляд".

"С объемной пластикой я на "вы"

Впервые Зоригто Доржиев предстает в роли скульптора. В его "волшебной шкатулке" появились работы с объемом. Попытки создания образов из бронзы художник предпринимал давно. Но вынести на суд зрителей решил только сейчас.

"С объемной пластикой я на "вы", — говорит Зоригто Доржиев. — Фигуры наложниц, например, я лепил очень долго, спорно. Ломал и переделывал. Во многом мне помогает супруга. Она керамист по образованию, и объем ей более понятен. И до нее легче донести тот посыл, информацию, которую я хочу вложить в работу. Ведь никто не знает меня, как мой самый близкий человек".

Трогательна серия небольших статуэток детей. Девочки с куклами и мальчики в шлемах — образы родом из детских игр, воспоминаний.

Переиздание романа "Жестокий век"

Еще один интересный проект Зоригто Доржиева и продюсера Константина Ханхалаева — переиздание романа "Жестокий век" Исая Калашникова, который иллюстрирует наш герой. Авторы проекта понимают, что изданий настольной книги бурята было много. И нынешнее переиздание — шаг значительный.

"Для этого нужно много сил, концентрации, многократное перечитывание романа, — говорит Зоригто Доржиев. — Хоть тема и близка, все равно работается не так просто".

Заглавные иллюстрации выполнены в новой для художника угольной технике. На обложках же использованы живописные полотна. В книге, возможно, будут присутствовать рабочие эскизы, глядя на которые, читатель может увидеть кухню переиздания.

"Всегда интересно посмотреть, что было сделано, какие усилия потрачены, как развивались мысли у творческого коллектива, — говорит Зоригто Доржиев. — Если все удастся, мы были бы счастливы презентовать сигнальный выпуск в конце выставки. Хотя... лучше не загадывать".

^