24.03.2010
Случившаяся на прошлой неделе отставка главы Агентства лесного хозяйства Бурятии Александра Мартынова стала самым серьезным кадровым решением едва ли не последних двух лет. Таким образом власть расписалась в собственных ошибках и надеется успеть исправить ситуацию в отрасли до ее полного коллапса.
Ключевой министр

Александр Мартынов, несмотря на свою нарочитую незаметность, был одной из ключевых фигур в экономике Бурятии долгие годы. Все лесные угодья Бурятии, а с некоторых пор еще и лесная промышленность, были в его подчинении. Должность — руководитель агентства — не должна никого вводить в заблуждение. Возможностей влиять на всю территорию Бурятии, контролировать бизнес и принимать решения у Александра Мартынова было больше, чем у того или иного вице-премьера.

К должности, опыту аппаратного бойца следует добавить еще и немереный профессионализм Александра Мартынова. Это, без сомнения, лучший специалист по лесу в правительстве Бурятии. И, что примечательно, единственный специалист подобного уровня.

Все эти достоинства позволили руководителю агентства за долгие годы создать чуть ли не безукоризненную систему управления лесным хозяйством, как он ее понимал. Под контролем Александра Мартынова находились лесхозы, лесничества, местная бюрократия в районах. При очевидной фискальной направленности вышеперечисленных субъектов под контролем, таким образом, находился и лесной бизнес. Все было безукоризненно до некоторых пор.

Взаимоисключающие обязанности

Первым неудобным решением республиканской власти для Александра Мартынова была передача его агентству промышленных функций. Его заставили отвечать еще и за лесозаготовку. Эксперты и бизнесмены от леса до сих пор находятся в недоумении от запрягания в эту повозку "трепетной лани" вместе с другими, более громоздкими, "животными".

Функции агентства и подчиненных структур все годы правления Александра Мартынова были по сути фискальными. Это охрана лесов, контроль, выписка предписаний, штрафов и прочая важная работа по сохранению лесного богатства. Агентство, впрочем, еще и раздавало лес с аукционов, но это совсем отдельная история. В общем, ведомство отродясь не занималось заготовкой в промышленных масштабах, то есть развитием экономики в прямом смысле.

В результате вместо развития лесной промышленности предприниматели начали бегать от агентства и его сотрудников как от огня. Бизнес быстро понял, что роль агентства в отношении бизнеса заключается только в сборе информации, чтобы потом предъявить им санкции или навязать услуги через лесничества, лесхозы.

Вместо защиты предприниматели получили надсмотрщиков. Отдел промышленности, срочно созданный в агентстве, был непрофессиональным, с точки зрения лесозаготовок, и занимался сугубо статистикой. Реальной помощи — подсказать, научить, посоветовать — бизнес не дождался.

К тому же Александр Мартынов на все сто процентов пользовался своей исключительностью как главного лесного специалиста Бурятии. Хороших профессионалов по лесу в правительстве, кроме как, собственно самого г-на Мартынова, нет. Оппонировать ему, по сути, некому — в силу незнания специфики. Несколько лет руководству Бурятии приходилось верить практически на слово, что лесная отрасль развивается и вот только пресловутый кризис этому помеха.

В это время всю лесную отрасль республики контролировали государственные лесхозы совместно с самим агентством. Они устанавливали в лесу порядки: сколько чего стоит, кого можно пустить в лес, кому нельзя там быть. Одних можно "кинуть" с участком, другим дать.

Лесные аукционы все более становятся профанацией. Долгие годы раздача леса велась сугубо понятийно — "чужим тут не место". Но в последний год стали происходить совсем невообразимые вещи.

"Байкалфарм" пошел в лес

Так, например, автору этих строк в течение одного дня в разных ведомствах на площади Советов были даны два противоположных комментария. В одном ведомстве заявили, что определены участки для крупных иностранных инвесторов и идут переговоры по их привлечению. В другом — свободного леса для освоения в промышленных масштабах в Бурятии не осталось, все уже отдано через аукционы.

В это время в Иволгинском или Бичурском, других районах Бурятии зреет народное недовольство. Сельские жители остались буквально отрезанными от лесозаготовок. Местные предприниматели, имеющие понятийные договоренности с агентством об аренде участков через аукционы, остаются с техникой, купленной в кредит, но без леса. Участки уходят к крупному республиканскому бизнесу. Про крупнейших лесодержателей Матхановых, в простонародье "Байкалфарм", начинают слагать злые легенды. Это только один из примеров перевода леса в активы крупного бизнеса в Бурятии, самый известный.

Лесной бизнес в Бурятии также начинает нервничать. Профильным бизнесменам нужно приготовить десятки томов документации для получения участка, затем умудриться быть допущенными на конкурс. Но, оказывается, непрофильному бизнесу получить лес в больших объемах можно и просто так. Об этом говорят во всеуслышание. В то же время публичность аукционов отсутствует в принципе. Что будут делать победившие на аукционах, как и в какие сроки будут они перерабатывать лес, как будет задействовано местное население — информации нет вообще. Лес отдали, и все.

Саботаж идеи Наговицына

Тем временем параллельно совершенно не работает программа "300 кубов бесплатного леса". Напомним, личная инициатива Вячеслава Наговицына. О ее судьбе высказались уже все первые лица Бурятии, и до сих пор она не сдвинулась с места. Причем на старте, во время подготовки проекта, все благополучно молчали о трудностях и подводных камнях. Лесные профессионалы, которых, как оказалось, единицы, тоже молчали и брали "под козырек". И только по ходу реализации проекта вдруг выяснилось, что так просто лес гражданам не отдадут. Простыми словами, на улице это называется подставой.

Замечательные федеральные государственные структуры — лесхозы — обладают правом на коммерческую деятельность, кроме того, обложены массой приближенных фирм. Всем им надо кушать. Поэтому они с радостью приняли на себя желающих получить бесплатно 300 кубов.

Приходящих в лесхоз, а кроме него идти в деревне некуда, в той организации встречали ласково. И человеку с лесобилетом на бесплатный лес объясняли, что без денег там только услуг государственных на 3000 рублей — все остальное платно. А затем задавался вопрос: "Ваш лесной участок надо "отвести", а кто поедет?". Отвод леса у каждого лесхоза свой — есть 100 рублей за "кубик", а есть 250. Над этими ценами со слезами на глазах смеются наблюдатели, привычно называя беспределом.

Далее следовало: "Кто будет вам готовить лес?". "А кто будет деляну убирать после рубки?" "Вот, ознакомьтесь с прайсом на наши услуги, это не бесплатно, мы с Наговицыным за бесплатно не договаривались работать". Человек с лесобилетом на бесплатный лес начинает "догонять", что его дурят, поскольку бесплатный лес есть, но его как бы нет. Это как земельный участок на Луне.

Самый опытный в Бурятии специалист по лесу Александр Мартынов не мог не знать о таких схемах на местах, в районах республики. Он промолчал, не упредив менее искушенных вышестоящих чиновников в правительстве. Более того, лесхозы и агентство всячески лоббировали тему "300 кубов", быстро поняв всю выгоду. И когда программа и вообще вся идея встала колом, Александр Мартынов попытался стряхнуть с себя ответственность, но было уже поздно.

Критическая масса

К началу марта 2010 года в правительстве Бурятии скопилась критическая масса недовольства. Вячеслав Наговицын требовал разбирательств по провалу программы "300 бесплатных кубов". Кроме того, резко упали показатели промышленных лесозаготовок: с чего бы им подниматься при таких раскладах? И до руководства Бурятии дошла-таки информация о раздаче леса с аукционов непрофильным, далеким от леса бизнесменам. Наконец, похоже, стало ясно, что лесная отрасль вообще практически не работает, лишь гоняя наверх в кабинеты голую статистику, причем грустную.

С раннего утра понедельника, 15 марта, распространились слухи об отставке г-на Мартынова. Чуть позже, на планерном совещании Вячеслав Наговицын высказал резкую критику в адрес агентства и его главы. В тот же день Александр Чепик у себя на совещании в присутствии других членов экономического блока правительства предложил Александру Мартынову написать заявление. Глава агентства лесного хозяйства согласился с таким предложением. Исполняющим обязанности руководителя агентства назначен Алексей Щепин.

^