19.05.2010
По делу о тройном убийстве на Пушкина свои доказательства в суде начала представлять сторона защиты. После вынужденного длительного перерыва в рассмотрении дела перед присяжными в один день дали свои показания сразу шесть свидетелей защиты.
Рассмотрение дела коллегией присяжных заседателей длится уже больше месяца. Как правило, заседания переносятся из-за отсутствия по тем или иным причинам членов коллегии. Присяжных, коих на начало процесса было 18 человек, теперь осталось 14 — основной состав и двое запасных. Участие в процессе еще одного присяжного сейчас под вопросом — мужчина просил снять его с должности присяжного из-за проблем на работе. Ради сохранения состава коллегии председательствующий судья попросил присяжного разъяснить своему руководству всю важность и значимость его участия в процессе.

Экспертиза порезов

11 мая сторона обвинения огласила перед присяжными последнее вещественное доказательство по делу — результаты судебно-медицинской экспертизы Жубрина, проведенной 10 февраля 2009 года в бюро СМЭ (на восьмой день после совершения убийства). Эксперты зафиксировали у подсудимого рану на четвертом пальце правой руки. Давность пореза на момент освидетельствования, по их выводам, соответствовала 7—14 суткам. По версии следствия, этот порез Журбин получил в момент убийства.

Сразу после этого сторона защиты заявила список своих свидетелей, которых адвокаты хотели бы допросить в суде. Первыми на следующий день предполагалось допросить коллег обвиняемой Ирины Манзыревой из ВСГАКИ и жену обвиняемого Сергея Жубрина. Первоначально четыре свидетельницы по ходатайству стороны обвинения были опрошены в процессуальном порядке без присяжных заседателей. Суду было важно выяснить, кто эти свидетели и владеют ли они той информацией, о которой заявила защита. После допроса в зал суда были приглашены присяжные заседатели.

Первой на трибуну вышла жена подсудимого Лариса Калмынина. Суд предупредил женщину о том, что она имеет право не давать показаний против родственников, в ответ свидетельница заявила, что готова рассказать перед присяжными обо всем, что интересует стороны судебного заседания. Первыми к допросу свидетельницы приступили адвокаты.

Заявление в ЗАГС

Лариса Калмынина рассказала, что познакомилась с Сергеем Жубриным в ТД "Надежда", где они в то время вместе работали. Адвокат подсудимого Марина Морокова попросила свидетельницу рассказать суду о 1, 2 (день убийства. — прим. ред.) и 3 февраля 2009 года.

Свидетельница сообщила, что 1 февраля Жубрин был у себя дома на улице Урожайной. В тот день они с подсудимым несколько раз созванивались и договорились встретиться 2-го февраля на остановке "Аптека" по Гагарина. Утром 2 февраля созвонились еще раз, а около 14 часов встретились. После чего пошли на квартиру по Добролюбова, где они иногда встречались. Родители Ларисы были против Жубрина, потому паре приходилось встречаться на чужой территории. Ключи от пустующей квартиры ей еще в начале года передала одногруппница. Со слов Калмыниной, Жубрин ушел от нее в три — четвертом часу дня, а она осталась в квартире. После встречи Жубрин собирался по пути зайти к своим родственникам на Пушкина, чтобы взять для Калмыниной новый каталог AVON.

Продолжил допрос жены Жубрина гособвинитель. Отвечая на его вопросы, Калмынина рассказала, что 3 февраля они с подсудимым подали заявление в ЗАГС. В конце января они уже пытались подать заявление, но тогда на руках у Сергея не было свидетельства о расторжении предыдущего брака с Ириной Манзыревой. До 3 февраля подать заявление не было времени, к тому же Жубрину было некогда — на работе ему срочно нужно было отремонтировать машину. Во время свидания 2 февраля пара обсуждала предстоящий поход в ЗАГС: Калмынина просила Жубрина не забыть взять дома свидетельство, а он просил ее узнать, когда в ЗАГСе обеденный перерыв.

День убийства

По словам Калмыниной, Жубрин до 2 февраля проживал на Урожайной, где жила Ирина Манзырева. На вопрос, не ревновала ли она своего жениха к бывшей жене, свидетельница ответила, что хоть Жубрин и Ирина жили по одному адресу, но в двух разных домах. Лариса ему верила, да и Ирина была не против их отношений. Когда свидетельница познакомилась с Ириной, та пожелала им счастья.

Гособвинитель попросил свидетельницу вспомнить, что она делала 30 января, 31 января, какие это были дни недели. Лариса Калмынина попыталась вспомнить, но ее ответ прервала адвокат Жубрина, которая посчитала, что эти вопросы не имеют никакого отношения к делу. Гособвинитель объяснил, что проводит сравнение: ему показалось странным, что свидетель детально по часам помнит первые дни февраля.

— Просто, когда Сергея забрали, я начала вспоминать эти дни, потому и помню их, — спокойно объяснила свидетельница.

Для дальнейшего допроса свидетельницы гособвинитель попросил карту города, хранящуюся в деле. На одном из заседаний сторона обвинения уже использовала ее при допросе свидетеля — специалиста компании МТС, который обозначил на карте зоны, где телефон Жубрина принимал в день убийства звонки. Гособвинитель попытался с помощью показаний Калмыниной выяснить перед присяжными, сколько времени потребовалось бы Жубрину, чтобы доехать на маршрутке от места работы на Мелькомбинате до остановки "Аптека". По предположениям свидетельницы, Жубрин должен был выйти с работы примерно в 13.20, чтобы доехать до Гагарина и встретиться с ней в 13.50.

Еще одна версия

Сторона обвинения не могла пройти мимо вопроса, касающегося пореза, образовавшегося в тот день на руке у Жубрина. Свидетельница подтвердила, что при встрече видела у жениха этот порез. Жубрин показывал его ей. Он сказал, что залил порез бензином. При этом кровь из ранки не текла. По словам Жубрина, он порезался соскочившим тросом, которым тянули в тот день машину. Позже, отвечая на вопрос судьи о характере пореза, свидетельница показала, что прямая линия пореза была одна, но проходила по нескольким пальцам.

Затем гособвинитель поинтересовался, когда свидетельница и Жубрин узнали об убийстве и как отреагировал на это известие подсудимый.

— Это было 4 или 5 февраля, — сообщила свидетельница. — Сергей пришел с работы в хорошем настроении. Я смотрела по телевизору новости. Когда начали показывать сюжет о том, что на улице Пушкина обнаружены тела троих убитых, и показали дверь квартиры, Сергей сказал, что ему эта дверь знакома — это квартира его родственников. Он был в шоке от увиденного. Выглядел подавленным. Видно было, что переживал, был потерянным, потом пошел курить.

Допрос Ларисы Калмыниной продолжался больше часа. Каждый эпизод тех дней по очереди детально разбирался сторонами. Вопросы к свидетельнице были и у председательствующего судьи. Он, в частности, спросил, рассказывал ли ей Жубрин о том, заходил он все-таки к своим родственникам и взял ли каталог. В ответ свидетельница сообщила, что не знает, был он на Пушкина или нет. Этот вопрос она с ним не выясняла.

Нетактичное обвинение

По словам Ларисы Калмыниной, после свидания 2 февраля, как рассказывал ей Жубрин, он заезжал на Урожайную протопить печи у себя в домике и в доме Ирины. Они с бывшей женой вели совместное хозяйство. В тот день он был у Калмыниной в темно-синей куртке, черной вязаной шапке и джинсах. При нем была папка с документами, больше ничего в руках не было.

Когда к допросу вновь вернулся гособвинитель, он неожиданно для всех вдруг попросил склонную к полноте свидетельницу встать в полный рост, "чтобы присяжные сделали визуальное сравнение" ее с подсудимой Ириной Манзыревой. В этот момент все в зале охнули, оскорбленный Жубрин вскочил со скамьи и хотел сделать заявление. Поведение гособвинителя было признано судьей недопустимым.

Далее приступили к допросу бывших коллег Ирины Манзыревой по ВСГАКИ. Вопросы к свидетельницам касались большей частью материального положения подсудимой, о котором они были осведомлены.

Посчитали доходы

По словам всех троих, в последний учебный год доходы Манзыревой повысились. Ирина работала в академии на две ставки. Была старшим преподавателем, председателем студенческого клуба, получала надбавку за кураторство. Плюс ко всему подсудимая была востребованным режиссером-постановщиком, организовывала и мероприятия городского масштаба. Подрабатывала на корпоративах и праздниках.

Все трое рассказали, что Ирина — отличная портниха. Шитье было для нее дополнительным источником дохода. Она обшивала не только себя, но и шила на заказ, в том числе и костюмы для разного рода коллективов, обшивала многих в академии.

Что касается общего заработка, то свидетельницы определили его в пределах 20—30 тысяч. По словам коллег Манзыревой, уровень ее достатка был виден, в том числе, и по ее внешнему виду. Подсудимая пользовалась всегда только дорогой косметикой. Любила менять телефоны на более современные модели. Имела машину, в доме Ирины была вся необходимая техника. Денег Ирина никогда не одалживала, заработанного ей вполне хватало на жизнь.

На вопросы о возможных острых жилищных проблемах свидетельницы ответили, что подсудимая была довольна тем, что живет в своем доме, на земле.

— Она всегда с удовольствием говорила о доме, любила в земле покопаться. У Ирины любая палка на огороде росла, — сообщила Надежда Молчанова, коллега подсудимой.

Вспомнить рисунки девочки

По словам свидетельниц, отношения между сестрами Ириной и погибшей Ларисой были хорошие. Когда несколько лет назад Лариса поступила в академию на заочное отделение, Ирина ей помогала во всем. Если надо было, подходила к преподавателям, просила за сестру. Кроме того, старшая Ирина помогала сестре распространять в академии книги. Ирина, по словам свидетельниц, бывало, сокрушалась, что Лариса не имеет постоянного места работы, и ругала сестру, что та не имеет нормального источника дохода.

Одна из свидетельниц рассказала, что к праздникам Ирина всегда готовила сестре и матери подарки. Вспомнила, как однажды Ирина сокрушалась, что мама не пользуется подаренным ею дорогим кремом.

Следом перед присяжными была допрошена следователь СО по Железнодорожному району СУ СК при прокуратуре РФ по РБ, которая производила 5 февраля осмотр места происшествия — квартиру семьи Манзыревых на Пушкина. На вопрос адвоката подсудимой о том, были ли в детской на столе, где, по версии следствия, в час убийства рисовала маленькая Аня, принадлежности для рисования, следователь показала, что принадлежности действительно были на столе. По словам свидетельницы, рисунков на столе она сейчас вспомнить не может.

Допрос спасателя

Последним перед коллегией присяжных был допрошен сотрудник поисково-спасательной службы, участвовавший во вскрытии квартиры, где произошло убийство. Он прибыл на место происшествия одним из первых. На вопрос, видел ли он в тот день кого-либо из подсудимых, мужчина указал на Ирину Манзыреву.

— Какова была ее реакция, когда она узнала, что произошло? — спросил гособвинитель. — Она стояла на лестничной площадке. Когда я сказал, что в квартире три трупа, она облокотилась о стенку. Внутрь квартиры, как это бывает, женщина не ломилась.

Рассмотрев в пятиминутное отсутствие присяжных процессуальный вопрос, перед коллегией был зачитан отрывок показаний свидетеля, данных им в ходе следствия. Присяжные услышали, что свидетель так описал состояние подсудимой: "женщине стало плохо, и я попросил соседку дать ей воды".

Судебное заседание в тот день закончилось в девятом часу вечера. На следующем заседании планируется провести допрос подсудимых.

^