07.07.2010
Главным архитектором города этот человек стал в 23 года, год спустя впервые был избран депутатом городского Совета. Не каждому удавалось проработать в представительном органе власти в течение десяти созывов. Он пришел в горсовет в 60-е, а депутатскую деятельность оставил лишь в 90-х.
Человек по своей натуре скромный и немногословный, и сегодня Павел Григорьевич не любит говорить о себе. Да, был назначен в далеком 1967 году главным архитектором Улан-Удэ, да, занимался развитием столицы, строил новые дома, благоустраивал улицы.

— Это были мои должностные обязанности, — говорит Павел Зильберман.

Голосовали единодушно

Сейчас, по словам Павла Григорьевича, у депутатов есть некоторое преимущество, в том плане, что на сессиях горсовета высказать свою точку зрения может каждый. В советскую эпоху все было иначе.

— Редко когда кто-то голосовал "против", — вспоминает экс-главный архитектор, — мало было даже воздержавшихся. Прежде чем вопрос выносился на сессию, он обсуждался на уровне партийных органов, районными исполкомами, управлениями горисполкома, комитетами, комиссиями. И если после этого хоть кто-то голосовал "против " какого-то решения, это считалось настоящим ЧП.

Руководство города и района старалось предварительно согласовать и кандидатуры в представительный орган, решить, по какому конкретно избирательному участку пойдет тот или иной человек.

— То, что я столько лет был депутатом, совершенно не означает, что население мечтало о таком человеке на своем округе, нет, — рассказывает Павел Григорьевич, — начальник управления, главный архитектор города обязан был быть депутатом городского Совета.

Работа кипела

В те годы развитие города шло очень активно. Сегодня трудно себе представить, что когда-то окраиной столицы считался 18-й квартал. В благоустроенные дома этого микрорайона горожан переселяли зачастую только через судебные инстанции, потому что люди, всю жизнь прожившие на центральных улицах Улан-Удэ, наотрез отказывались переезжать на тогдашнюю окраину. Далее началось развитие "спальных" районов, и улица Ключевская стала почти центром города.

— Мне всегда доставались избирательные участки в Октябрьском районе. Это и понятно: в те годы шло развитие микрорайонов, которые сегодня улан-удэнцы называют "кварталами", — продолжает вспоминать Павел Григорьевич. — Вопросов было много, но большинство, как правило, сводилось к проблемам благоустройства. Строились дома, школы, прокладывались дороги.

Как говорит Павел Зильберман, жителям хотелось более комфортных условий, и они обращались к депутатам с конкретными пожеланиями. И депутатские запросы по просьбам избирателей приносили немало положительных результатов.

— Все наказы всегда очень долго обсуждались, ведь мало его получить, надо еще и выполнить обязательно, — констатирует Павел Зильберман. — Шла очень сложная процедура, изыскивались возможности помочь. Если возможности находили, мы включали пункт в статью расходов. Затем наказы утверждались на сессии городского Совета. Отмечу, что контроль над их выполнением осуществлялся очень жесткий.

Самые сложные годы — 90-е

В этот период, по признанию Павла Григорьевича, было работать особенно тяжело. В стране менялся строй, назревал социальный, политический и экономический кризис.

— В 1991—1994 годах было действительно нелегко: ликвидация КПСС, путч, голодовки на пл. Советов, опечатывание обкома партии, всех архивов, — вспоминает он. — В эти и последующие годы мы разрабатывали и утверждали Устав города как столицы Бурятии. Приходилось буквально "выбивать" деньги, которые должны были направляться на выполнение столичных функций, связанных с благоустройством, застройкой социальных объектов, гостиниц.

В те годы секретарем горисполкома была Софья Васильевна Преловская. Эта женщина осуществляла практически всю организационную работу городского Совета депутатов. В списках ее помощников было всего два человека.

— Не представляю себе, как это у нее получалось, но она успевала делать все: разбирать и перераспределять депутатские запросы, общаться с каждым из нас, вести бумажную работу, будь то составление повестки сессии, протоколы, решения — это колоссальный труд, который был по силам только этой женщине, — говорит Павел Зильберман.

В составе депутатского корпуса было немало интересных людей, с которыми посчастливилось работать Павлу Зильберману.

— Это были толковые и деятельные люди, — вспоминает Павел Григорьевич, — и они не знали ни суббот, ни воскресений, пять дней в неделю выполняли должностные обязанности, в выходные — общественные. И так — на протяжении многих лет. Вообще, хочется сказать, что и тогда, и сейчас, наверно, многие люди верили, что депутат действительно в состоянии помочь. Это важно, когда человек надеется на содействие и поддержку и получает это от народного избранника.

^