28.07.2010
Новая система оплаты труда социальных работников, которую вводит минсоцзащиты, вызывает массу протестов у одиноких стариков. Отныне зарплата сотрудников, ухаживающих за стариками, будет напрямую зависеть от количества оказанных услуг. Многие из подопечных социальных работников уже почувствовали на себе "все прелести" новой системы.
Информационный вакуум

Новые правила устраивают не всех. Инвалид первой группы Мастюра Ибрагимовна Ягудина вообще называет себя теперь не иначе как "подопытной", а не подопечной. Уже около 10 лет она вообще не выходит из дома, потому как состояние здоровья не позволяет. Единственная связь с миром — социальные работники. Но теперь и эта ниточка вот-вот оборвется.

— Я обслуживаюсь у социальных работников с 2002 года. У меня нет никого, я одинокая. А тут еще над нами начали проводить эксперименты! 1 января случился первый эксперимент. У нас убрали медсестер! — сетует Мастюра Ибрагимовна. — При этом мы находимся в каком-то информационном вакууме. Я требовала у министерства социальной защиты населения административный регламент обслуживания на дому, но так и не добилась. Просила правила, стандарты оказания услуг — то же самое. Мне несколько раз предоставляли совершенно не те документы, которые я просила, потом извинялись, но до сих пор я так и не смогла ничего добиться!

Прочитав многочисленные интервью министра социальной защиты населения о том, что отныне за оказание медицинских услуг будет отвечать минздрав, пенсионерка бросилась звонить в министерство здравоохранения, где получила ответ: "Мы занимаемся лечением, а вам нужно обратиться в министерство социальной защиты". После того как медсестры из штата таинственно испарились, жизнь у пенсионерки изменилась кардинально.

— Вы понимаете, сама я не могу себя обслужить! Медсестра раньше и помоет меня, и стрижку сделает, и ногти подстрижет, и постельное белье сменит. Медсестра могла по моей просьбе взять направление у врача на сдачу анализов: мочи, крови. Могла сопроводить меня к врачу. Теперь этого ничего нет! Я не знаю, какой у меня холестерин, сколько сахара в крови, какие меры надо предпринимать, чтоб здоровье подправить! — возмущается пенсионерка.

"Я погибаю!"

Социальные работники и рады были бы взять на себя былые обязанности ныне несуществующих медсестер, да вот беда: из-за сокращения кадров они свои-то обязанности с трудом успевают исполнять. Вот и получается, эксперимент над людьми доводит пожилых людей до слез:

— Вы посмотрите, вот правила поведения даже расписаны, что я должна делать: я обязана поддерживать должное санитарное состояние, соблюдать правила личной гигиены. А скажите, как я на костылях должна все это делать? — плачет Мастюра Ибрагимовна. — Я сейчас хочу обратиться к Голиковой, напишу, в какой ситуации я и другие пожилые люди оказались! Но надо, чтобы мне ответили быстрее, потому что я умираю от грязи и от такого равнодушия! Я погибаю!

И без того плачевное положение пожилой женщины после внедрения в жизнь нового пилотного проекта министерства социального развития усугубилось еще больше.

— Так и пишите, мы не люди и не подопечные, а подопытные экспериментальные объекты! С нами делают что хотят и не спрашивают нашего мнения! — говорит пенсионерка.

После того как произошло сокращение социальных работников, которое министерство социальной защиты элегантно называет "оптимизацией", нагрузка на социальных работников возросла в разы.

К примеру, у социального работника, который работает с Мастюрой Ягудиной, на обслуживании еще 15 человек. Притом к каждому нужно наведаться не один раз в день. Где уж тут успеть все?

— Нельзя такое количество стариков обслужить качественно! Вот и получается, что мне приходится мусор складывать в мешок, а потом приходит бомж и за 10 рублей его выкидывает. Уборку на кухне недавно попросила сделать свою соседку, отдала ей 100 рублей. В спальне ничего не убрано, окна с зимы не распечатаны. Сопроводить меня куда-то она тоже не может. Всюду очереди, пока полдня со мной пробудет, другие голодные сидеть, что ли, будут? Кто это все придумал?

Не устраивает пенсионерку и то, что в договоре ничего четко не отрегулировано, не оговорены даже самые элементарные правила.

— Вот, посмотрите, в договоре указано, что я должна "создавать условия, не подвергающие угрозе жизнь и безопасность сотрудников". Это я должна отвечать за их безопасность, а не они! У них ключи от моих дверей! Нет документов, которые регулировали бы наши взаимоотношения. Был случай, когда мне дали социального работника, которая в пьяном виде приходила ко мне! Я написала жалобу год назад, ответа нет до сих пор! Или, бывает, что работник покупает совсем не то, что я прошу. Такие моменты вообще никак и нигде не оговорены, — заявляет Мастюра Ибрагимовна. — Мне надо добиться, чтобы приехала какая-то проверка сверху, так дальше жить нельзя!

Платить надо больше

Начало нынешнего эксперимента ввергло пенсионерку в новый шок:

— Сейчас нас заставляют подписывать новые договоры, с учетом того, что нас передают в автономное учреждение. И снова нам ни словечка! Почему нас не пригласили на то ознакомительное собрание? Разве мы не участники этого процесса?

По словам Мастюры Ибрагимовны, теперь платить придется чаще и больше, чем раньше.

— Вот, смотрите, услуга "уборка помещения". Мытье полов они указали в гарантийных услугах, а мытье окон, дверей, раковин, унитазов переводят в дополнительные услуги! Или вот: растопка печи — два раза в неделю — это гарантированно. За остальное плати. Вы представляете, как зимой бабушка в избе топит печь только два раза в неделю! А какие расценки на все! На порядок выше, чем в Иркутске! В дополнительные услуги перетащили все, даже медуслуги. А ведь считается, что у нас медицина бесплатная!

В заключение беседы подошла социальный работник, обслуживающая пенсионерку, и сообщила неожиданную новость: с 1 августа по неизвестным причинам за нее будет отвечать другой социальный работник.

— Вот, видите, опять меня даже не соизволили предупредить! — только горестно вздохнула Масюра Ибрагимовна. — Мы всего лишь подопытные существа.

^