21.07.2004
Света родилась в результате отношений отца с родной дочерью. Девочку сразу спрятали в Дом ребенка, потом она попала в детский дом, а оттуда — в Кяхтинский психоневрологический интернат. Сейчас Свете тридцать пять лет, и все эти годы она ждет, что мать разыщет ее и однажды скажет: "Доченька, я так долго тебя искала". Работники дома-интерната пытались разыскать Светину маму, даже узнали, что та живет в Караганде, но когда оказались близки к цели — получили скупое письмо от ее сестры: "Не ищите Светину мать, дочь ей не нужна."
Евроокна и фонтан
Говорят, что природа хоть и жестока, но разумна: если она обделила человека зрением, то обязательно наградит его слухом. Так и со Светой. Необычная судьба женщины, а как следствие — отклонения в психике, с одной стороны, и потрясающий талант расписывать в хохломской технике — с другой. Света рисует каждый день. Обычные стулья, столы, и даже стены превращаются в настоящие произведения искусства после того, как по ним пройдется светина кисть. Особенно ее талант расцветает перед праздниками, ведь в эти дни молодая женщина разрисовывает вещи, которые могут стать самым лучшим подарком для ее любимой мамочки. О том, что Света не нужна самому близкому человеку на земле, от нее скрывают.
Кяхтинский психоневрологический интернат — самый большой и самый старый в республике, в этом году ему исполняется 160 лет. В 1844 году купец, чье имя сейчас уже забыто, пожертвовал пятнадцать тысяч рублей золотом на создание богоугодного заведения. До сих пор местное население называет интернат по-старинному "богадельней". Директор интерната Евдокия Тазетдинова в прошлом году стала победительницей всероссийского конкурса "Женщина директор — 2003". Для дома-интерната, в котором проживает 276 больных, эта женщина делает все и в материальном и в духовном плане. В этом году в корпусах ставят евроокна, уже купили новые красивые и удобные кровати, в саду строят красивые беседки и самый настоящий фонтан, высаживают цветы.
— Знаете, как больные радуются, он ведь понимают, что это все для них, — рассказывает Евдокия Тазетдинова, директор кяхтинского психоневрологического диспансера. — Поэтому они с радостью помогают нам, присматривают за тем, чтобы на территории было красиво. И все новое они воспринимают как дети — с искренним восторгом и радостью. А мы в свою очередь хотим, чтобы они себя чувствовали полноценными людьми и жили здесь как дома.
От сумы, да от тюрьмы
В кяхтинский психоневрологический диспансер привозят людей, попавших в беду, со всей республики. Психические отклонения, как считают многие, не всегда болезнь наследственная, от недуга не застрахован никто.
— В девяностые годы к нам шло очень много парней, отслуживших в армии. Сейчас молодежь получает психические отклонения в результате употребления наркотиков, алкоголизма, — объясняет Евдокия Тазетдинова. — Те кто постарше, попадают сюда в результате того, что наша жизнь наполнена стрессами, видимо из-за неустроенности жизни — нехватки денег и т.д. Многие женщины, которые здесь находятся, поступили к нам с диагнозом "послеродовой психоз". Иногда бывает, что к нам поступают студенты и аспиранты, они как правило получают отклонения из-за постоянного перенапряжения. Основные диагнозы наших пациентов — шизофрения, приобретенная шизофрения, олигофрения. Фактически у нас может оказаться любой человек, достаточно получить черепно-мозговую травму в аварии или при драке — и начнутся отклонения. Никто от этого не застрахован.
Мозг — штука настолько загадочная, что предугадать его реакцию невозможно. Например, у нас проходит лечение женщина, которая стремилась к научной карьере. В школе, еще будучи девочкой, она был отличницей, без проблем поступила в институт, все отмечали ее талант. После ее ждали аспирантура, докторантура... Но мозг не выдержал слишком больших умственных нагрузок. Она чересчур усердствовала в учебе. И вот итог — теперь она здесь.
Кяхтинский психоневрологический диспансер стал вторым домом для всех этих людей. Во-первых, персонал, который здесь работает старается сделать все, что бы это было действительно так, а во-вторых, здесь они все одинаковые и находятся в своем обществе, своем мирке. В обычной жизни их никто не понимает, никто к ним не прислушивается. А здесь они одеты, обуты, накормлены и заняты каждый своим делом.
— Человеку с черствым сердцем здесь делать нечего, — говорит о принципах работы Евдокия Тазетдниова. — Наши пациенты, хоть и взрослые, но как малые дети. Самое главное, что они люди, и какими бы они ни были, с ними нужно обращаться по-человечески — это основной принцип работы каждого нашего сотрудника. Когда мы принимаем новеньких на работу, я сразу ставлю условие: пациентов не обижать, не кричать на них, быть с ними максимально вежливыми. Тогда и отдача от работы будет. Они наших санитарок "мамами" называют.
Жизнь по теории страстей Фурье
У знаменитого французского философа Шарля Фурье, есть идея создания идеального общества, которое он описал в "теории страстей". Фурье считал, что человеку от природы присущи такие качества, как стремление к труду, честолюбие и др. У каждого есть свои страсти: кто-то любит наводить чистоту, кто-то — готовить, кто-то — петь... Задачу Фурье видел в том, чтобы изменить общественные условия и сделать возможным гармоническое развитие всех способностей и наклонностей человека. Проще говоря, в идеальном обществе все должны заниматься своим любимым делом — тогда каждый человек в отдельности будет счастлив, и общество будет развиваться гармонично. Что-то похожее было создано и в Кяхтинском психоневрологическом диспансере.
— Когда они занимаются чем-то — творчеством, работой, они отвлекаются от своих мыслей, болезней. И, как следствие, останавливается деградация личности, — рассказывает Евдокия Тазетдинова. — Но работой они должны заниматься той, которую любят, которая им интересна. Если человек любит подметать улицы — он подметает улицы. Если он любит рисовать — он у нас рисует. Если любит пол мыть — моет пол. Мы не заставляем заниматься тем, что неинтересно больному, и с помощью врачей стараемся найти его любимое занятие. Иногда, методом проб, то есть пациенту дается сначала одна работа, потом другая, третья, четвертая... И в результате выбирается та, к которой проявляется наибольший интерес и старание. Трудотерапия помогает не только остановить деградацию личности, а в некоторых случаях еще и выявить скрытые таланты.
Евдокия Федоровна говорит, что в созданном при психоневрологическом интернате хоре есть такие одаренные певицы, которые дадут фору Надежде Кадышевой и другим звездам эстрады, среди больных есть прекрасные вязальщицы и талантливые швеи, художники, садоводы и пекари. И все эти таланты так и остались бы нераскрытыми, если бы не трудотерапия. Для определения способностей больных в интернате делается все возможное. Целый корпус отдан под различные мастерские, есть библиотека, подсобное хозяйство, пилорама, мельница, свой дом творчества.
Феноменальная память
В результате такого подхода оказалось, что практически все больные по-настоящему талантливы. У Михаила феноменальная память. Он самый частый посетитель библиотеки, если у других основное занятие — помогать на поле или в свинокомплексе, то читать книги и декламировать их наизусть — основное занятие Михаила. Он помнит всех посетителей интерната, их имена, возраст, имена детишек. Его знание исторических фактов просто поражает. Это ходячий компьютер, говорят в интернате.
Галя — прирожденный садовод, выращенные ею помидоры и огурцы — почему-то самые вкусные. Она работает в теплице с самого утра и до позднего вечера:
— Мне очень нравится работать в теплице, я тут даже не устаю, потому что находиться среди красивых растений — отдых для меня.
Подсобное хозяйство психоневрологического диспансера - позволяет не просто строить модель идеального общества, где каждый может найти себе работу по душе, но и жить автономно, не зависеть от внешних перепадов.
— Они с удовольствием копают картошку, они радуются, потому что знают, что это для них. — поясняет Евдокия Тазетдинова. — Они с удовольствием трудятся. Никто не отрицает, что у больных бывают и припадки, и периоды обострения болезней, но от этого никуда не денешься ведь это больные. Но по сравнению с девяностыми годами они чувствуют себя намного лучше — потому что наконецто пошло финансирование.
Но все же погоду в доме-интернате делают не деньги, а люди. У них действительно большое и щедрое сердце, многие всю жизнь посвятили работе с больными людьми. В кяхтинском психоневрологическом диспансере работают семьями, поколениями.
— Мне иногда задают вопрос: "Зачем таких людей воообще содержать, что-то для них делать?" — говорит Евдокия Тазетдинова. — Я всегда говорю — от несчастья никто не застрахован, и так рассуждатьнельзя. Если человеку предназначено судьбой жить у нас, то мы обязаны сделать так, чтобы ему было хорошо здесь. И нужно выполнять свою миссию так, как положено. А общество должно помогать убогим. Ведь кто знает, что будет завтра?
^