21.07.2004
Про уход крупнейших промышленных предприятий, находящихся на территории Бурятии, под крыло более мощных конкурентов из других регионов говорят уже как минимум с десяток лет. Причем в подавляющем числе случаев — в негативных тонах. Дескать, грабят соседи и чуть ли не инородцы родную республику. Фактов поглощения ряда исконно республиканских объединений, заводов и фабрик действительно набралось немало. Особенно в последние годы. Этого достаточно для того, чтобы провести хотя бы небольшой анализ, куда кто ушел и что из этого следует.
На сегодняшний день можно смело констатировать: весь промышленный потенциал республики принадлежит или входит в крупные российские холдинги и подчиняется прежде всего московским головным компаниям. За примерами далеко ходить не надо. В 2001 году локомотиво-вагоноремонтный завод стал базовым предприятием Сибири по ремонту подвижного состава и сервисному обслуживанию Министерства путей сообщения России. После преобразования этого министерства в ОАО "Российские железные дороги" первенец индустриализации Бурятии автоматически перешел в вышеназванную коммерческую структуру и полностью подчинился Москве. ОАО "Улан-удэнский авиазавод" начал процедуру входа в создаваемую государственную корпорацию "Вертолеты Ми", которая вберет в себя Московский, Казанский и Улан-Удэнский вертолетные заводы. Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат перешел под контроль крупной финансово-промышленной группы "Базовый элемент", возглавляемой Олегом Дерипаской.
Черемшанский кварцитовый рудник, крупнейший в России по запасам кварцита, уже несколько лет является филиалом зарегистрированного в Иркутске ЗАО "Кремний" — лидера в России по объемам производства и качеству кристаллического кремния, входит в состав финансовопромышленной группы СУАЛ. Очевидно, что в Иркутске были заинтересованы в приобретении рудника для выстраивания вертикальной схемы производства.
Улан-Удэнское производственное приборостроительное объединение также влилось в холдинг российского масштаба. С 2000 года постановлением правительства России предприятие входит в корпорацию " Аэрокосмическое оборудование", чей головной офис, а значит и все финансовые потоки компании находятся в Санкт-Петербурге.
В итоге Союз промышленников и предпринимателей, являвшийся в середине 90-ых одной из главных политических структур Бурятии полностью растерял свое былое величие. Теперь оно промышленникам попросту незачем. Начальники всех крупных предприятий перестали интересоваться политическим климатом в Бурятии, все равно от него их жизнь зависит в последнюю очередь. Сказать однозначно, добром или злом является крупный капитал, пришедший на землю Бурятии, невозможно. Ситуация очень сложная. Так обстановка на "приборке" далека от спокойной. Долги по зарплате достигают четырех месяцев. Непростое положение и с налоговой инспекцией. На Селенгинском ЦКК, судя по негативным публикациям, ситуация также ухудшилась. Однако в то же время ЛВРЗ и Авиазавод показывают впечатляющую положительную динамику. Тем не менее привычнее рассматривать процесс ухода от местного подчинения в негативных тонах: варяги отказываются от социальных объектов и уходят от уплаты местных налогов.
Заместитель министра по промышленности РБ Юрий Добровенский прокомментировал ситуацию, складывающуюся в последние годы, как неизбежную тенденцию. По его мнению, пугаться жителям Бурятии тому, что крупнейшие предприятия вливаются в общероссийские, холдинги не следует. Это тенденция в том числе и общемировая, и этого не избежать. Более того, правительство Бурятии вообще здесь имеет мало механизмов для контроля, противопоставить этому процессу нечего. Ведь все крупные предприятия, в том числе и вышеназванные (кроме ЛВРЗ) были приватизированы в 1992—1994 годах, и поэтому правительство Бурятии давно уже не имеет юридических возможностей влиять на процессы крупных поглощений на территории республики.
В правительстве РБ прекрасно понимают, что от так называемой "социалки" поглощенных предприятий новые хозяева будут отказываться любыми способами. Как говорит Юрий Добровенский, в силу желания увеличить доходы общероссийских холдингов этот процесс неизбежен и, к сожалению, объективен.
Единственным допустимым выходом из сложившейся ситуации замминистра считает возможные переговоры и нахождение компромиссов между власть предержащими в Бурятии и промышленными магнатами. В качестве примера он привел успешные договоренности о сотрудничестве между СУЭКом и Тугнуйским угольным разрезом. Бизнес в этом случае добровольно согласился оказывать определенную помощь Бурятии и Мухоршибирскому району. Иными словами, бить в барабаны по поводу все большего вовлечения промышленного потенциала в сферу интересов крупного российского капитала не стоит — толку от этого все равно никакого. В этом процессе просто нужно договариваться о большей социальной ответственности приходящих капиталистов.
^