15.09.2010
Месяц назад глава Чечни заявил, что не хочет быть больше президентом, и предложил своему парламенту назвать его должность как-то по-другому.
Тут же, как будто все только и дожидались этого момента, главы республик начали выражать свое недовольство наименованием своей должности. Президенты Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, Ингушетии направили парламентам своих республик письма с просьбой подумать о переименовании. Их также начало волновать то, что в России развелось слишком много президентов. Не мог остаться в стороне и президент Бурятии.

24 августа Вячеслав Наговицын направил письмо в Хурал с просьбой проработать вопрос о переименовании его должности. "Если у депутатов не будет аргументов против переименования, они должны принять решение и подобрать варианты нового названия должности главы Бурятии".

Если уж на то пошло, можно и подобрать. Главное, чтобы название не противоречило Конституции. И тут появляется широкое поле для фантазий. Например, у нас республика нацеливается на широкое привлечение туристов. Почему бы не назвать его каким-нибудь экзотическим для приезжих словом, чтобы это также шло на пользу привлекательности региона? "Глава республики" звучит как-то уж слишком скучно. А, например Нойон, Атаман или Тайша Республики? Уже веселее. Только представьте: "сегодня Тайша Наговицын дал пресс-конференцию!". Думаю, понятно, что вышенаписанное — лишь горькая шутка.

Более серьезный вопрос: зачем понадобилось в экстренном порядке переименовывать должности глав республик? Пусть бы существовали президенты, кому они мешают? Тут надо вспомнить, что у нас "вертикаль власти". Президенты уже давно фактически не являются таковыми, т.к. это слово в подавляющем большинстве случаев означает выборного главу. А всеобщие выборы на сегодня в России изъяты из процедур утверждения президента. Скоро и в городах России произойдет то же самое — выборы, как инструмент влияния народа на фигуру главы регионов и городов, исчезают. Но в городах изменение процедуры назначения и переименование должности происходит одновременно. А изменения процедуры выборов губернаторов произошли в один миг для всех. Зато переименование затянулось по времени.

Так что происходящее сейчас — техническое мероприятие, которое лишь фиксирует давно произошедшее изменение. Только один человек может именоваться президентом в стране, которая уже не является Федерацией в прямом смысле этого слова. Субъекты Федерации плавно превращаются в субъекты унитарного государства, которые встроены в "вертикаль". Внешне все правильно — мы были и остаемся государством с федеративным устройством. Но по сути все изменилось.

^