20.10.2010
Таня Климова училась на одни пятерки, писала стихи, обожала играть на фортепьяно и сочинять красивые мелодии, мечтала стать стюардессой и много путешествовать. 18 ноября ей должно было исполниться 12 лет, но уже не исполнится никогда. Родители Тани до сих пор не могут свыкнуться с этой мыслью.
Болезнь развивалась стремительно

18 апреля, в воскресенье, Таня Климова почувствовала легкое недомогание. Поднялась небольшая температура до 37 градусов. Девочку оставили дома. В среду девочке стало получше, температуры больше не было. Но Таня все же сходила в сельский фельдшерский пункт, медсестра выписала антибиотики, посоветовав ей посидеть дома до конца недели и потом снова прийти на прием к врачу. Но после обеда в этот же день девочка стала жаловаться на боли в животе.

В четверг боли так и не прошли. Началась рвота. Не на шутку встревоженные родители срочно повезли дочь в БСМП. Хирург БСМП назначил поставить девочке клизму, сделать анализы крови и мочи.

Когда Таня находилась в лаборатории, она неожиданно потеряла сознание. К родителям девочку привезли на кресле-каталке бледную, изможденную и слабую. Врачи такому факту особого значения не придали, заявив, что девочка, очевидно, просто испугалась вида крови.

— Она никогда не боялась прививок, уколов! - уверяют родители девочки. - Видимо, ей просто внезапно стало очень плохо.

"Идите в поликлинику"

Однако, несмотря на то, что состояние девочки внушало родителям большие опасения, врач, получив на руки анализы, заверил, что ничего "своего" он не обнаружил, и посоветовал родителям обратиться к педиатру по месту жительства, поставив диагноз: ОРВИ.

Только потом, когда самое страшное уже произошло, знакомые медики разъяснили родителям, что результаты анализов и осмотра - чрезмерно повышенный уровень гемоглобина в крови, низкое кровяное давление, - все это уже могло быть основанием для госпитализации, не говоря уже о том, что самочувствие девочки само по себе говорило о многом. Но врач сказал - значит, надо исполнять. Климовы уехали из БСМП, вернувшись домой, в Новую Брянь.

— По дороге она легла на заднее сиденье и так пролежала всю дорогу, у нее были ледяные руки, - говорит мама девочки Лилия Климова.

Рано утром следующего дня Климовы приехали в Новобрянскую ЦРБ, в инфекционное отделение. Врач взял анализы, прослушал девочку, * * и хирург БСМП, пожав плечами, заявил, что "моего ничего здесь нет".

Дело было в пятницу, девочку решили на всякий случай оставить в больнице на выходные. Поставить капельницу. В 12 часов дня, когда врачи уже готовили капельницу и она прощалась с мамой, Тане снова стало плохо.

— Перед тем как идти в палату, она мне сказала: "Мама, мне тяжело дышать!" У нее была одышка. Но врачи меня успокоили, мол, сейчас капельницу поставим, все пройдет, - рассказывает Лилия Климова.

Прощание с дочкой Лилия Климова запомнила навсегда. Хотя она тогда и не подозревала, что видит свою дочь в последний раз.

Смерть через 2 часа

— Ее мобильник разрядился, поэтому я ей отдала свой. Я хотела поменять симки местами, но у меня никак не получалось. Таня с улыбкой помогла мне, я обещала привезти ей в больницу книг, журналов, чтобы она не скучала, - вспоминает мама девочки.

Через два часа после этого разговора родителям Тани сообщили по телефону, что девочка умерла. Не передать словами, какой шок пережили близкие девочки от такой новости. На все вопросы в больнице им ответили одно: произошел анафилактический шок, видимо, у девочки была аллергия на какое-то из лекарств, вводимых через капельницу.

— А какие там лекарства? Аскорбинка, глюкоза, калий. Поверить в такой диагноз мы просто не могли, - возмущается Лилия Климова. - Тем более что одышка у нее началась еще до того, как ей поставили капельницу.

Для проведения патолого-анатомического исследования тело девочки в субботу повезли в Улан-Удэ. Однако в назначенный день сделать вскрытие не получилось.

— Из минздрава неожиданно приходит приказ - не вскрывать тело до понедельника. Почему, нам никто не объяснил, - вспоминают родители.

В понедельник, когда вскрытие все же произошло, безутешным родителям выдали на руки справку о смерти, из которой явствует, что причиной смерти их девочки стал анафилактический шок.

Второе заключение

Через месяц родители Тани получили совершенно другое патолого-анатомическое заключение, из которого следовало, что ребенок умер вовсе не из-за анафилактического шока, а из-за "ОРВИ неуточненной этиологии, острого серозно-некротического ларинготрахеита".

— Какой ларинготрахеит? Ребенок ни разу не кашлянул даже! - возмущаются родители. — Да и врач, реанимировавший нашу дочь, также говорит о том, что зев у нее был абсолютно чистый. А ведь тут речь идет не о просто, а о "серозно-некротическом ларинготрахеите", то есть там все должно было уже гнить!

Не поверив в это заключение и считая, что в смерти их дочери виноваты врачи, родители девочки обратились в прокуратуру.

— Когда мы были на приеме у врача в БСМП, она уже тогда умирала! И как можно было ее отправить куда-то в таком состоянии? - вопрошают родители Тани.

Прокуратура отправила материалы дела в Следственный комитет. Но спустя два месяца ответа так и не последовало. Когда родители сами приехали к следователю за разъяснением, им показали копию карты приемного отделения БСМП, прочитав которую, они только ахнули.

— Вот, посмотрите: пишут, что мы поступили с жалобами на температуру 37,5 - не было этого! Пульс якобы 98, но у нее вообще не измеряли пульс! Еще тут не написано, что были жалобы на рвоту. Врач пишет, что "кожные покровы обычной окраски"! Это после обморока, когда она белее мела была? Кстати, про обморок вообще ни словечка, как будто его и не было. Хотя у нас есть свидетели. "Сознание ясное, положение активное" - откуда это все взято? - недоумевают родители.

Требовалась срочная госпитализация

Однако попытки родителей доказать свою точку зрения не увенчались успехом. В возбуждении уголовного дела родителям было отказано за отсутствием состава преступления. Служебная проверка, проведенная минздравом, показала, что "врачом БСМП была оказана качественная медицинская помощь на всех этапах".

Но каков бы ни был посмертно поставленный диагноз, родители умершей девочки уверены в том, что ребенка можно было спасти, если б с самого начала к ним отнеслись более внимательно.

С жалобой Климовы обратились к президенту республики Вячеславу Наговицыну. После вмешательства президента материалы дела были высланы в Иркутск для проведения независимой экспертизы. Данные экспертизы пришли буквально на днях. Эксперты подтверждают тот факт, что девочка умерла от осложнений, развившихся после ОРВИ, но также утверждают, что ребенок, действительно, должен был быть срочно госпитализирован. "Учитывая исход заболевания и патологоан-атомические данные, можно утверждать, что на тот момент (обращения в БСМП. - прим. авт.) Ваш ребенок уже нуждался в госпитализации в соматическо-инфекционное отделение", - пишут иркутские эксперты.

— Я до сих пор вспоминаю, как увидел дочь в кресле-каталке. Я испугался, конечно, но и одновременно обрадовался тому, что в такой опасный момент наша дочь находится не дома, а в больнице, а значит, в безопасности, что здесь ей обязательно помогут, - с горечью говорит Леонид Климов.

^