24.11.2010
В общих словах суть новинки сводится к тому, что крестьянам выдается для разведения определенное поголовье скота. Расплачиваются сельчане не деньгами, а продукцией. Возвращают живой заем приплодом, ну или бараниной.
Этот опыт довольно успешно применяется в Калмыкии. Крестьяне берут скот в долг, выращивают первый приплод и в счет долга передают его государству. Которое передает молодняк новым участникам программы. В настоящее время в Калмыкии, благодаря использованию естественного природно-ландшафтного преимущества в этом направлении, насчитывается более двух миллионов голов овец.

За внедрение этой идеи активно выступает известный депутат Хурала Бато Семенов. И первые робкие шаги по внедрению элементов калмыцкого опыта в республике есть. К примеру, на недавнем выездном совещании о ситуации на рынке труда СФО, которое провел в Улан-Удэ зампред российского правительства Александр Жуков, президент Бурятии в своем выступлении отметил, что "двадцати малообеспеченным семьям переданы коровы, с условием возврата первого приплода". Двадцать бедных семей — это, конечно, очень мало.

— Этот опыт достоин изучения, — прокомментировал идею Владимир Павлов, председатель Комитета Хурала по земельным вопросам, аграрной политике и потребительскому рынку. — Чтобы как следует определиться, необходимо калмыцкий опыт изучить натурально. Думаю, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но то, что у них резко поголовье возросло, — это точно.

Как отметил Владимир Павлов, у Калмыкии есть своя специфика. Например, там не занимаются молочным производством.

— Занимаются производством мяса. Наверное, для себя молоко производят, но во главу угла его не ставят. И у них в основном пастбищное животноводство, т.к. просторы позволяют это сделать, — поясняет глава комитета.

По воспоминаниям специалистов, в советское время в БурАССР поголовье овец доходило до 1,8 млн, тогда это был фактически предел. В республике было негде ставить животноводческие стоянки. Когда после рождения ягнят надо было формировать новые отары, не знали, куда их определить. Правда, тогда пашни активно использовались, а не зарастали. Сейчас, если заброшенные сельчанами пашни превратить в пастбища для овец, места для размещения двух миллионов голов овец будет предостаточно. Тем более что устами президента Наговицына республиканские власти открыто говорят о бесперспективности крупного зернового производства в Бурятии.

По мнению Владимира Павлова, в крупных хозяйствах, которые вошли в "Программу развития сельского хозяйства и регулирования рынка сельскохозяйственной продукции и продовольствия в Бурятии", этот метод вряд ли будет воспринят. Но метод может быть приемлемым — с учетом специфики конкретного района, климата районов.

— И не во всех районах степные просторы. Для овцы нужна степь, — говорит депутат.

Тем не менее, прилагать усилия к росту числа овец имеет смысл. Калмыцкий опыт можно серьезно применить, наверное, не только в овцеводстве, но и в других сегментах животноводства. Если в живой лизинг можно взять овцу, то почему нельзя взять лошадей? Возможно, новинка в Бурятии не получит такого же широкого распространения, как в Калмыкии. Но одной из форм поддержки развития села она стать должна.

Упомянутый фрагмент калмыцкого опыта с раздачей коров малообеспеченным семьям ставил целью в первую очередь не столько решение вопроса подъема сельхозпроизводства, сколько поддержки уровня жизни этих семей.

— Сначала двадцать семей. Потом, возможно, двести семей. Коров предоставляют за счет бюджета? — резонно вопрошает Владимир Павлов.

Как известно, сейчас парламент Бурятии работает над проектом бюджета на 2011 год. Будут ли в итоге там предусмотрены средства на развертывание в Бурятии калмыцкого опыта, ясности нет.

^