30.03.2011
Городскую Думу вековой давности, как выяснилось, заботили практически те же проблемы, что заботят городские власти Улан-Удэ и в наше время. Порой события настолько перекликаются, что в это даже не верится.
Проблемы с мусором \\ гл.

Зимой 1911 года на одном из заседаний вопросом № 1 слушалась проблема с мусором и колодцами. «Река Селенга выше Проезжей улицы почти через всю ширину завалена разными отбросами. Это все обмывается и попадает в реку через проруби -- из которых пользуются водой жители как низовой, так и особенно нагорной части города. Потребители не лишены тревоги за свое здоровье, от потребления такой воды, т.к. водовозы ввиду неимения колодцев берут воду из вышеуказанных прорубей», -- сообщают протоколы заседания.

Городские власти получили просьбу открыть существующий колодец у собора и устроить внизу еще хотя бы два колодца с помпами. 14 июня Дума постановила передать вопрос для проработки в Комиссию по благоустройству города, которая должна определить места для колодцев, провести анализ воды и определить стоимость решения проблемы.

К слову, масштабы стихийных свалок, которые были у нас 100 лет назад, впечатляют. Завалить мусором Селенгу почти на всю ширину -- это даже сейчас невероятно. Тем не менее нынешние городские власти по-прежнему безуспешно пытаются решить проблему несанкционированных свалок…

Тарифы на провоз \\ гл.

Как и в 2011 году сто лет назад власть пыталась сдерживать аппетиты городских перевозчиков. Сегодня это маршрутчики, а тогда -- извозчики.
Так, староста легковых извозчиков Верхнеудинска, некто Казанов, выдвинул прошение о пересмотре платы за провоз легковым извозчикам в сторону увеличения. Городская управа не нашла достаточных оснований для изменения тарифа и постановила: «ходатайство просителя отклонить». Чем аргументировал староста свою просьбу, не указывается. Но, очевидно, говорил, что овес нынче дорог.

Зато когда рассматривали плату на 1912 год в бюджет «за занятие в исключительное пользование улиц и площадей Верхнеудинска легковыми извозчиками», тариф тоже не трогали. Общая сумма платы за места стоянок экипажей была оставлена на уровне 1911 года -- 2 тысячи рублей в год (между прочим, огромные по тем временам деньги).

Кстати, для немногих имеющихся в городе автомобилей на том же заседании установили плату за переправу через мост на реке Уде -- 20 копеек в один конец.

Крупный бизнес «решал вопросы» \\ гл.

Интересно видеть, как решались вопросы с «иногородними инвесторами».
Так, от некоего Аарона Израилевича Родовскаго (написание сохранено) сто лет назад поступило заявление. Гражданин хотел взять участок городской земли, находящийся в Заудинском предместье на «арендное содержание». Бизнесмен пишет: «Коли городская Дума найдет возможность вышеупомянутый участок в арендное пользование, о чем соблаговолит меня известить, организую постройку помещения под торговлю съестными и другими товарами».

Аарон Родовский прозрачно намекает, что власти медленно работают. Он уведомляет их, что раньше уже обращался по поводу этого участка, но городская Управа назначила торги на май. Бизнесмена эта дата не устраивает, он несет убытки. Очевидно, вес этого инвестора впечатлил городские власти, и торги были переназначены на 28 марта.

150 квадратных сажен было сдано в годичную аренду настойчивому бизнесмену за 16 руб. 60 коп. в год (сравните с ценами для извозчиков). Для долгосрочной аренды участок требовалось нанести на план города. Мэрия, подталкиваемая бизнесменом, постановила нанести его на карту и ходатайствовала об изменении плана города в части этого участка.

Юбилеи прошлого \\

Искусство праздновать государственные даты, в котором современная Бурятия достигла высот, уходит корнями в прошлые века. А кроной задевает самые высшие эшелоны власти.

В 1911 году Дума Верхнеудинска выразила «верноподданнические чувства» в честь 50-летия освобождения крестьян от крепостной зависимости. В ответ «Государь Император собственноручно начертать изволил: «Искренне всех благодарю». Казалось бы, какое дело Думе провинциального городка до юбилея не совсем удавшегося проекта уже тогда полувековой давности по отмене крепостного права? Ан, нет… Больше того, Дума почтила память царя вставанием и преклонением колена перед портретом царя-освободителя, а также «провела иные акции».

Было широко отмечено и 300-летие вступления на престол Дома Романовых, в честь которого даже построили здание для женского училища. Фейерверка наподобие нынешних улан-удэнских, судя по всему, не было. Тогда для города это была слишком сложная акция.

Вертикаль царской власти \\

Искусство просить деньги тоже зародилось не сегодня. Когда Верхнеудинск оказался под угрозой чумы, военный губернатор Забайкальской области, куда входил и наш город, отбил телеграмму с требованием начать действовать. Ему ответили, что у города нет денег, и попросили аванс на противочумные меры -- 22 тыс. рублей. Денег губернатор, правда, не прислал, пришлось изыскивать собственные средства.

Такая же история случилась и с ремонтом настила моста через Уду. Три года подряд (1908--1910) его активно использовала российская армия. Солдаты верхнеудинского гарнизона ездили на какие-то крупные учения. Войска, включая тяжелые пушки, каждый день проходили мост туда и обратно. В итоге настил оказался приведен «в совершенную негодность». Денег на замену в городском бюджете не нашлось, и финансы попросили у военного губернатора Забайкальской области. Ответа из Читы не последовало. Обидевшиеся верхнеудинские руководители постановили вновь просить средства. Но в 1911 году вопрос так и не решился положительно. Что было дальше -- не известно.

Скоро грянет буря \\

Верхнеудинск активно отреагировал на траурное всероссийское событие -- смерть статс-секретаря Столыпина. Тогда Столыпин занимал пост, аналогичный нынешнему посту Путина, -- был премьер-министром. 1 сентября 1911 его года застрелили в театре Киева. 10 сентября верхнеудинская Дума заслушала этот вопрос. Он стоял первым в повестке заседания. Гласные почтили память убитого вставанием!

От имени Думы были отбиты сразу две телеграммы -- главе МВД в Петербург и в Киев -- вдове. В первой Дума «имеет честь покорнейше просить» министра «повергнуть к стопам ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА (заглавными буквами. -- прим.) чувства верноподданнической преданности и выразить глубокое соболезнование Общества города Верхнеудинска».

Убийца назван «злодеем». В наши времена сей эпитет очень редко используется в речи. Сегодня его назвали бы террористом, радикалом, агентом иностранных спецслужб или хотя бы подонком. От «злодея» сегодня отдает чем-то театральным. Но 1911 году это было обычное слово.

Петр Санжиев, «Номер один».
^