16.11.2011
Крупнейший проект в лесоперерабатывающей отрасли чуть не закрыли по прихоти чиновников.
Крупнейший проект в лесоперерабатывающей отрасли чуть не закрыли по прихоти чиновников.


Драматичная история «Байкал-Нордика» показывает, как иногда в Бурятии заботятся и пестуют миллиардные инвестиции. С какой именно заботой и с каким вниманием прислушиваются и выполняют установки федеральных властей со всем присущим профессионализмом.

Уникальный проект

Весной 2011 года премьер-министр Владимир Путин потребовал добиться увеличения иностранных инвестиций в российскую экономику в 6 раз - до 60-70 миллиардов долларов в год. Премьер уточнил, что данное требование касается как федеральных, так и региональных властей.

В Бурятии же есть Республиканское агентство лесного хозяйства. В Положении которого ведомству вменяется: «адресная поддержка в реализации инвестиционных проектов в области освоения лесов».

Есть в республике и компания «Байкал-Нордик» - это проект строительства лесоперерабатывающего комплекса стоимостью в 51 миллион долларов с участием иностранных партнеров. Проект уникальный - единственный лесопромышленный объект за Уралом с прямыми некредитными иностранными инвестициями.

Казалось бы, мотивировок сотрудничества между чиновниками и бизнесом на благое дело более чем достаточно. Однако….не получается.

Не мешать

«Байкал-Нордик» -- проект с федеральным статусом. Он выбран несколько лет назад в качестве «приоритетного» и находится под контролем министерства промышленности и торговли России. Под «приоритет» Федерация дала возможность «Байкал-Нордику» без аукциона взять в аренду 500 тысяч кубометров леса в районах Бурятии и снабдила проект другими финансовыми преференциями. За это «Байкал-Нордик» обязался начать промышленное освоение арендованных лесов и построить завод в пригороде Улан-Удэ.

От правительства Бурятии не требовались ни государственные гарантии, ни прямые бюджетные деньги, ни налоговые послабления -- ничего вообще. За маленькими исключениями – не мешать и способствовать проекту. Функция помогать, как выше указано, возложена на республиканское профильное агентство.

Леса в Бурятии нет

Начать можно с того, что республиканское лесное ведомство до сих пор не выполнило указание федерального центра и не обеспечило «Байкал-Нордик» федеральным государственным лесом. Из выделенных центром 500 тысяч кубометров у «Байкал-Нордика» в аренде находится 345 тысяч. Про оставшийся лес -- куда он делся, когда будет, кто виноват и что делать - никто в агентстве ничего не говорит. Так продолжается уже несколько лет.

В прошлом году ситуацией интересовался Вячеслав Наговицын, удивленный фактом, что федеральный проект не обеспечен федеральным же лесом. Дал команду подчиненным. Те спустя некоторые время отчитались: дескать «Байкал-Нордик» сам отказывается от леса. В самой компании корреспонденту «Номер один» показывают протокольные документы - агентство выдало участок леса, по бумагам там стоит промышленный лес. Бригада местных и иностранных специалистов едет в тайгу - там горельник или лес, не пригодный для промышленности. Пишут отчет в агентство: «мы не можем его взять, он не для производства». У чиновников двойная радость - перед президентом есть чем отчитаться и «Байкал-Нордик» сделал за них работу, предоставив свежие данные о лесосеке.

Кулуарно лесные специалисты игриво и понимающе улыбаются - промышленный лес, предназначенный федералами для «Байкала-Нордика», вполне вероятно «ушел» стараниями местных чиновников по аукционам местному же бизнесу. Где теперь брать лес для «Байкал-Нордика» с их заводскими объемами и качеством древесины, в агентстве не до конца понимают.  

Работа шла

Пока в агентстве пару-тройку лет занимались делами, далекими от содействия «Байкал-Нордику», те работали. Вошли в состав улан-удэнской зоны экономического благоприятствования, определились с месторасположением завода - 4-й километр Спиртзаводской трассы. Оформлен договор с КУИ мэрии на аренду земли под завод на 31 гектар. Провели аудит «Байкал-Нордика» по международным стандартам. Обследовали все арендованные леса и документально заверили. Причем, каждый шаг с участием с представителей иностранных инвесторов.

Далее выбрали подрядчика на создание и адаптацию (с иностранного формата) проектно-сметной документации завода. Заключили договор на 37,4 миллиона рублей с «Бурпромпроектом». Добились разрешения на строительство восьмикилометровой железной дороги от Транссиба (станция Тальцы) до зоны экономического благоприятствования. Нашли подрядчика на строительство железнодорожного полотна. Сделали ПСД и заключили контракт с «Трансмагистральстроем» на 167,3 миллиона рублей, полностью гарантируя финансирование, хотя резидентов в Зоне будет больше, чем один «Байкал-Нордик».

«Проект закрыт»

С таким вот весьма насыщенным отчетом топ-менеджеры иностранцы и побеспокоили звонком из Канады главу лесного агентства Бурятии Алексея Щепина, видимо, в неурочный для них день. Чиновника мало интересовала текущая деятельность «Байкал-Нордика», зато иностранным инвесторам были предъявлены претензии по отставанию по срокам «поэтапного плана реализации проекта» -- есть такой внутренний график, утвержденный в Минпромторге России. Согласно ему, «Байкал-Нордик» отстал на год, и это было серьезным основаниям по версии г-на Щепина для разборок с инвесторами.

Кроме того, Алексей Щепин усомнился, видимо, в платежеспособности иностранцев и попросил гарантий. На другой стороне планеты сильно удивились и попытались объяснить - гарантии в виде официального письма выдавались президенту Бурятии Вячеславу Наговицыну. Кроме того, само участие иностранного инвестора в течение нескольких лет на территории Бурятии, не в виде заемщика, но соучредителя компании, зарегистрированной в республике -- мало? А сделанный объем работ разве не говорит о серьезности намерений? Видимо, не говорит, поскольку Алексей Щепин не встал на сторону инвесторов.

Тогда недоуменные канадцы позвонили более высокому посту в правительстве Бурятии с просьбой прояснить двусмысленную ситуацию с агентством. Тот был немногословен - 1 сентября федеральный проект «Байкал-Нордик» закрыт. На вопрос, кто мог закрыть в Бурятии проект российского правительства, прозвучал ответ: вам письменно объяснят.

Искажение действительности

Как позднее выяснилось, в адрес Минпромторга России из Бурятии посылались письма с подачи Агентства лесного хозяйства о неудовлетворительной работе компании. Посылалась искаженная отчетная информация о деятельности «Байкал-Нордика». Вплоть до того, что якобы сам «Байкал-Нордик» отказывается строить завод, и поэтому дальнейшая поддержка со стоны Федерации бессмысленна. Все эти документы находятся на руках у участников событий. В результате появилось письмо с просьбой отозвать статус «федерального приоритета»

Профильное федеральное министерство неофициально делилось собственными впечатлениями о происходящем. «Вам в Бурятии что, совсем деньги не нужны?» - такой искренний вопрос звучал из Москвы. «В какие игрушки вы там играете? Само местное агентство, которое должно бороться за региональные инвестиции и нашу помощь в сторону Бурятии, подает нам неудовлетворительную информацию об инвесторах, вместо того чтобы им помогать -- мы вынуждены реагировать в отношении инвестора. Потом получаем реальную информацию и документы от инвестора и видим обратную картину».

Чиновники вертят инвесторами

В общем, ситуацию в начале ноября удалось урегулировать. Проект «Байкал-Нордик» жив, его никто не закрыл. Через телефонные звонки разных уровней, через официальные письма абсурдную ситуацию приостановили. Конфликтная ситуация также повлияла и на кадровые решения внутри компании. С согласия иностранных инвесторов генеральным директором был назначен в прошлом великий борец, ныне бизнесмен и общественный деятель Борис Будаев. Как заявил он «Номер один»: «Странно, что федеральному проекту на иностранные деньги не дают возможности развиваться внутри Бурятии. Сейчас мы делаем все возможное, чтобы изменить ситуацию».  

Однако как в анекдоте - «ложки нашлись, но осадок-то остался». Что представляет из себя Агентство лесного хозяйства в этой истории, пусть разбираются официальные, вышестоящие и вообще любые другие органы. Вопрос ведь куда более важный, чем просто «Байкал-Нордик» и его злоключения. Это вопрос благоприятствования любым инвестициям в Бурятии, хоть с Онохоя, хоть с Африки. В данный момент получается, что судьба иностранных инвестиций была предоставлена нескольким чиновникам, причем не первым весьма. И они с инвесторами «игрались» как хотели -- здесь дам, тут не дам, а в этом месте вы вообще работать не будете. Это место -- Бурятия, судя из выше изложенного.

Артем Самсонов, «Номер один».
^