09.11.2011
Еще несколько лет назад пластическая хирургия в Бурятии была сродни жизни на Марсе. Вроде есть, а вроде нет. Но в последнее время все больше местных хирургов проходят обучение и получают сертификаты в области эстетической медицины. А некоторые больницы, например четвертая городская, имеют лицензии на проведение серьезных операций, таких как круговая подтяжка лица, подтяжка живота, липосакция, ринопластика (исправление формы носа) и пластика груди.
Еще несколько лет назад пластическая хирургия в Бурятии была сродни жизни на Марсе. Вроде есть, а вроде нет. Но в последнее время все больше местных хирургов проходят обучение и получают сертификаты в области эстетической медицины. А некоторые больницы, например четвертая городская, имеют лицензии на проведение серьезных операций, таких как круговая подтяжка лица, подтяжка живота, липосакция, ринопластика (исправление формы носа) и пластика груди.

Теперь в Улан-Удэ можно даже купить силиконовый бюст. Увеличение груди делают в железнодорожной больнице. Сами импланты у нас не производят, но очень быстро доставляют по заказу пациентки из других городов. И все же это очень редкая процедура, в основном жители Бурятии выбирают менее дорогую и менее травматичную пластику.

Дабхарья

По словам врачей, лидером среди услуг пластических хирургов в Улан-Удэ является блефаропластика, то есть "европейский", или "кавайный" глаз, в бурятском языке есть эквивалент — "дабхарья". Безумно популярная процедура во всем азиатском мире. В Корее и Японии блефаропластику делает до 80 % населения. Суть ее состоит в формировании складки на верхнем веке, разрез глаза увеличивается, делая взгляд более выразительным.

Бурятские женщины познали блефаропластику одновременно с первыми шоп-турами в Китай и поездками в Монголию. Теперь мечта исправить капризы природы, не давшей больших глаз, стала реальностью. Да и цена этой услуги не очень велика, в Монголии глаза можно сделать за 4 тысячи рублей без всяких анализов. Однако качество будет не на высоте.

— В блефаропластике самое главное — естественность, — говорит пластический хирург с десятилетним стажем Александр Базарон, — самая главная похвала хирургу, это когда близкие пациентки, ее коллеги видят, что она похорошела, что глаза стали другими, но не могут понять из-за чего. В Китае и Монголии есть элитные хирурги и больницы, но они стоят больших денег. В дешевых же клиниках нет гарантии качества. У нас была пациентка, которой мы исправляли вмешательство китайских хирургов. Вместо того чтобы сделать блефаропластику по традиционной кропотливой технологии, ей просто подшили ниткой изнутри веки и притянули к бровям, человек моргал только нижними веками и спал с открытыми глазами.

Стандартная технология блефаропластики, применяемая и хирургами в Улан-Удэ, это два-два с половиной часа работы под местной анестезией. Убирается полоска кожи с верхнего века, размер зависит от возрастных изменений, чем старше, тем больше. Потом убирается немного латерального жира (подкожная жировая клетчатка), полоска мышц и околоорбитального жира. Сама технология формирования складки очень сложная.

Бурятские хирурги, в отличие от монгольских и китайских, всегда делают пластику внутреннего века, что придает глазу естественный вид. После процедуры пациенты могут идти домой, хотя врачи рекомендуют хотя бы час наблюдения в послеоперационной палате. Через неделю, когда спадают кровоподтек и отек, уже можно краситься. А еще через некоторое время рубец хорошо заживет, и складка станет совсем натуральной. Окончательные результаты работы можно будет оценить через два месяца. Стоит блефаропластика в Улан-Удэ около двенадцати тысяч рублей.

Комплексы

— Несмотря на нынешнюю доступность и относительную простоту некоторых популярных в Бурятии процедур, бывает, что я отговариваю пациента от операции, — говорит Александр Базарон. — У всех людей бывают комплексы по поводу своей внешности, но у кого-то обоснованные, то есть когда я реально вижу показания, что после операции будет лучше, и необоснованные, идущие от неуверенности в себе. Очень важно пластическому хирургу поговорить с человеком, выяснить настоящие мотивы, побудившие его сделать пластику. Врачу необходимо быть предельно честным с пациентом.

Александр Владимирович приводит пример из своей практики, когда операцию по коррекции ушных раковин пришлось делать шестилетней девочке.

Девочка-первоклассница перед 1 сентября надела красивую форму, ранец, бантики... и наотрез отказалась идти в школу. Ребенка задразнили в детском саду из-за торчащих ушей, и у нее выработался комплекс. Родители были в отчаянии, пришлось обратиться к пластическому хирургу. Раньше коррекцию ушных раковин рекомендовали делать только после остановки роста, но современные технологии позволяют делать это даже детям.

Это пример того, когда выбирается меньшее из зол. У родителей был выбор: отложить коррекцию до четырнадцати лет и позволить девочке уйти в свои комплексы, стать тихой и нерешительной или сделать процедуру сейчас, чтобы она была счастливой. Родители выбрали второе, и не ошиблись.

Евгения Балтатарова, "Номер один".
^