08.09.2004
Сергей Казанец — бывший заключенный исправительной колонии. Три года он провел в Южлаге. На вопрос, за что, отвечает с неохотой и как-то уклончиво, мол, кое-кому помог кое-что сделать. Говорят: зэк — это навсегда, это клеймо которое будет преследовать отсидевшего всю жизнь. И если ты попал в тюрьму один раз, попадешь туда и во второй, и в третий... В общем-то, в большинстве случаев так оно и есть. Но Сергей решил вырваться из этого круга. Для этого он ушел на несколько лет в тайгу и вел жизнь настоящего отшельника. Сегодня Сергей творит благие дела — он целыми днями трудится над восстановлением храма "Миротворный образ Христа Спасителя" в Турунтаево, завел семью и вот уже два года как не пьет.
— А почему я не должен трудиться над восстановлением храма? У меня есть руки, я умею работать с деревом и значит могу быть полезен. Ну, не зря же мне это умение дано! И потом батюшка благословил меня, чтобы я помогал здесь, — говорит Сергей.
О своей прошлой жизни правильный Сергей рассказывает неохотно. Несколько фраз: рос в детском доме, воспитывался на улице, потом ушел на зону. Там научился работать и познакомился с батюшкой, в результате оказался здесь, в Турунтаево.
— Тюрьма для него была школой мужества. Там Сергей научился работать. Я думаю, если б он остался на воле, он никогда не встал бы на путь истинный, — рассказывает дьякон Отец Геннадий — Если человек там осознал, что он больше не хочет попасть на зону, то он будет работать, как Сергей.
Путь от Сергея-зэка до Сергея-правильного был долгим и нелегким. Если бы он остался в городе, то снова бы вернулся туда, откуда вышел. А возвращаться не хотелось, и Сергей инстинктивно нашел для себя единственное правильное решение. Уйти в тайгу, подальше от "друзей", подальше от людей, которые видели на нем лишь клеймо бывшего зэка и не давали работы. В тайге Сергей вел отшельническую жизнь, думал о прошлом, боролся с собой и учился жить по-новому. Когда понял, что окреп духом — вышел к людям. Как он там жил в лесу, рассказывать не любит.
— А чтобы я в городе делал? Там друзья, пришлось бы пить, так и спился бы или снова загремел в тюрьму, вот и уехал подальше от той жизни. Я не пытался уйти от себя, я просто уединился, мне нужно было обо всем подумать. В уединении было нелегко, — это все, что говорит Сергей о времени, проведенном в тайге. — А здесь хорошо, никто пить не заставляет.
В храме "Миротворный образ спасителя" бывший зэк трудится уже четыре года. За это время, как говорят о нем люди, он очень сильно изменился. Если поставить того человека, который когда-то пришел в храм, рядом с человеком, которого все знают сегодня, то это будут две совершенно разные личности.
— Когда Сергей пришел в церковь, он принимал все в штыки, был недоверчивым, даже грубым, но очень хотел измениться, — рассказывает служительница храма Екатерина Ивановна Молокова. — А сейчас, слава Богу, это другой человек — добрый, смиренный, послушный, людям другим помогает. Я думаю, что весь его предыдущий путь был дан ему Господом на терпение. И Сергей выдержал, он смог исправиться.
Сейчас Сергей не покладая рук трудится над восстановлением храма, работает целыми днями без отдыха и выходных, а когда приходит вдохновение, вырезает иконы из дерева или оклады. Все жители Турунтаево приходят любоваться его работами. Еще за это время Сергей успел встретить любимую женщину и обзавестись семьей. У них подрастает сынишка. И вот уже два года как Сергей дал обет — не пить. И не пьет.
— У меня сейчас единственная цель — достроить дом сыну, — говорит Сергей.
— Он изменился не сразу... Потихонечку-помаленечку. Тюрьма для него была уроком, если бы он не сидел, улица уронила бы его совсем, он бы не смог подняться. Господь говорит нам "упадешь и встанешь". Не все могут упасть. И не все могут упавши подняться. А он упал и смог подняться, — заключает Екатерина Ивановна.
^