15.09.2004
По данным учета, проведенного сотрудниками Охотоуправления республики, в лесах обитают около пяти тысяч медведей. Их количество за последние годы выросло вдвое. Теперь они представляют реальную опасность для людей. Печальна судьба большинства медвежатников, охотников на этих животных, ведь ошибок это животное не прощает. Как пример — охотничья история. В Хоринском районе жил опытнейший специалист по фамилии Серапионов. На его счету было около ста подстреленных бурых. Но однажды подранок подкараулил его на тропе и набросился. Собаки ушли далеко от хозяина, а сам охотник даже не успел вскинуть ружье. Хищник оттащил тело в сторону и съел внутренности. Говорят, что это был сто первый медведь, встретившийся Серапионову и отомстивший человеку за себя и всех собратьев.
Злой и память хорошая
Бывалые медвежатники охотятся разными способами. Один из самых распространенных у нас в Бурятии — с помощью привады. Для этого в местах посещения зверя охотники оставляют несколько больших кусков мяса, лучше протухшего. И наблюдают за ситуацией. Ждать приходится и по несколько дней. Охотникам, сидящим на помостах между деревьями — лабазах, важно не обнаружить себя ни звуком, ни запахом. Обычно медведь приходит в сумерках, что затрудняет человеку работу. Но вот из зарослей тихо подкрадывается темная громада. Выстрел, второй — и падальщик на боку. Но подходить к нему сразу, тем более спереди — рискованно. Медведь — зверь невероятно живучий. И крайне мстительный. Говорят, что недобив медведя в схватке, вы наживаете себе смертельного врага - - зверь запомнит ваш запах и при следующей встрече он вам все обязательно припомнит. Еще один способ охоты — на берлоге, когда медведя заставляют выйти оттуда. Зимой с помощью собак обнаруживается место спячки. Обычно над берлогой виднеется кружак — отверстие для дыхания. Разбуженный медведь выходит из убежища, и тут его встречают выстрелы охотника.
Только вот настоящих охотников за медведями в Бурятии совсем не много. Просто потому, что медведь — единственный зверь, который может оказать человеку в нашей тайге реальное сопротивление.
Последние могикане
— Проходите, садитесь, — говорит нам Анатолий Новицкий, работник Зазинского лесничества Еравнинского лесхоза, внимательно рассматривая городских гостей с диктофоном и фотоаппаратом.
Да иначе и быть не может, если чужих людей здесь видят едва ли не раз в году. Владения Анатолия находятся в семидесяти километрах от села Можайка Еравнинского района, в таежной глуши недалеко от двух красивейших озер. После городского шума посещение такого райского уголка кажется верхом счастья — ни тебе забот и суеты, живи и радуйся таежной тишине, вбирай полной грудью чистейший воздух. Картины открываются, о которых великий Шишкин только мечтал. За крепким чаем из лесных кореньев и мерной беседой о жизни в тайге лесник Новицкий рассказал нам о своем житии на кордоне. Приехал он с семьей восемь лет назад и с тех пор охраняет лес от всякого лихого люда, желающего разжиться кто лесом, а кто и дичью. С "большой земли" привозят они муку, крупу, чай, керосин и то, что в лесу достать невозможно, а все другое заготавливают сами — мясо, рыбу, ягоды, грибы. Пища готовится на печи, потому что электричество в лесу не предусмотрено. Телевизор и радио лесным жителям не мешают. Натуральное хозяйство, в общем. Рядом с его домом виднеются много разрушенных зданий. Оказывается, раньше здесь был целый поселок леспромхоза со своей конторой, столовой и жилыми корпусами. Но пришли иные времена, и вместе с лесной отраслью захирел и поселок. Последние лесозаготовители ушли из Зазы лет десять назад. Меньше людей — больше медведей.
"Чертовски повезло"
Через несколько минут, узнав о приезде городских гостей, к разговору присоединяется сосед Новицких Дмитрий Ерофеев. Он работает водителем вездехода в золотодобывающей артели "Дылача", которая разрабатывает месторождение желтого металла севернее Зазы. Присоединившийся к нам собеседник тоже оказался глубоко лесным человеком, всю жизнь проведшим в тайге. До Зазы Дмитрий трудился лесником в местности Кыджимит в Баунтовском районе, где раньше тоже был леспромхоз. А места там, оказываются, настолько дикие и непролазные, что Зазу Ерофеев даже тайгой не считает: "Здесь людей много ходит, а зверья маловато".
Дичи в тех баунтовских краях действительно должно быть немало, если в радиусе нескольких сот километров ни одного двуногого не увидишь. Но и в Зазе живности хватает, если недалеко от нее, в Хоринском районе, буржуи-австрийцы развлекаются охотой на медведя. Промысловые хозяйства республики сейчас стали заключать договора с иностранцами, желающими вкусить азарт сибирского сафари. Заранее оговариваются условия проживания, способы и время охоты. И после этого заезжают в "медвежьи углы" — Баргузинский, Прибайкальский, Курумканский, Баунтовский и другие районы. Такой вид экстремального туризма медленно, но верно набирает обороты в Бурятии.
Особые хлопоты молодому леснику Ерофееву в Кыджимите доставляли именно медведи. Еще бы, не зря ведь хозяева тайги. — Штук, наверно, пятнадцать я их свалил, — рассказывает Дмитрий Ерофеев, — а как иначе, если на глухой тропе чуть ли не лоб в лоб с ним встречался. Неизвестно, чем встреча кончится, поэтому приходилось стрелять. Но мне везло очень, попадания были удачными, хотя я не специалист по ним. Лет двадцать назад, помнится, в метрах двадцати от себя увидел огромного медведя. Поворачиваться спиной, а тем более убегать, нельзя. Догонит обязательно. Выхода нет, вскинул ружье, выстрелил. Медведь упал, заревел и снова встает. Я в это время тороплюсь, ружье перезарядить пытаюсь. А как назло, оно у меня заклинило, никак не получается вытащить гильзу. Медведь снова упал и ревет. Через какое-то время он замолчал. Минут пять выковыривал потом я застрявшую гильзу. А когда обдирал шкуру, понял, как же мне чертовски повезло — попал я, оказывается, в позвоночник. Если бы не это, то сейчас, боюсь, не рассказывал бы вам сейчас про тот случай. А знакомый охотник мне говорил, что попал в лоб медведю и тот упал. Подумал, что убил, и пошел за напарником, чтоб унести добычу. Пришли, а там только пятна крови — пуля срикошетила и топтыгин был только оглушен. Спокойно встал и ушел. Вот такой медведь будет уже опытным и очень осторожным.
Неласковый, ненежный зверь
Как отмечают наши собеседники, бывалые лесники, всегда нужно помнить, что медведь — животное очень умное, аккуратное и быстрое. У него прекрасно развиты обоняние и слух, а вот зрение неважное. Летом он старается не связываться с человеком — питания ему хватает. Самое неблагоприятное время — весна, когда он встал с полугодовой спячки. Голодный и злой медведь становится страшным хищником и в поисках пропитания способен преодолевать большие расстояния. Поэтому даже бывалые охотники в это время стараются не выходить на тропу. Но еще страшнее медведь, не набравший за лето необходимого запаса жира. Без него он не заляжет в берлогу и становится шатуном. Потеряв всякий страх, может устраивать засады и преследовать добычу даже рядом с человеческим жилищем. Немало домашних животных полегло от лап такого медведя в еравнинских лесах. Это на вид добродушное животное прочно удерживает первенство убийцы среди представителей фауны.
Кроме шатуна, опасность представляет и раненный медведь- подранок. Тот в ярости пойдет на любого, кто шевелится. Вообще, медведь чрезвычайно устойчив и живуч, и редкая пуля остановит его с первого раза. Поэтому, как говорят наши собеседники, с этим животным должны работать только охотники-профессионалы. Дилетанту охота на него может обойтись слишком дорого. Нападение медведь может и имитировать, чтобы спугнуть человека. Особенно, если рядом с ним медвежата. А может и реально пойти на двуногого. Обычно он бросается с короткого расстояния, и нескольких секунд, отпущенных человеку, может не хватить. Поэтому охота на медведя всегда считалась в России вершиной мастерства у специалистов.
Медведю в глаз
Лет пятнадцать назад в Курумканском районе, в Гарге, Анатолий Новицкий работал табунщиком.
— Тогда вечером пришел ко мне знакомый охотник-эвенк с просьбой притащить тушу только что подстреленного им медведя. — вспоминает Анатолий Новицкий. — Я не поверил, потому что дело было зимой, темно, да и сам охотник был слегка поддатым. Приехали к указанному месту — действительно, медведь лежит. Не поверите, уложил он его с первого выстрела из небольшого ружья, попал в глаз. Эвенки — прирожденные охотники.
Трагикомической историей продолжил затянувшийся разговор Дмитрий. Больше двадцати лет назад в том же Кыджимите две женщины пошли искать коров:
— Через некоторое прибегают, насмерть перепуганные: "Медведь, медведь". Беру ружье, спускаю собак и иду с ними. Отошли за километр от поселка, одна собака залаяла. За ней другие. Оставил женщин, подхожу к месту, а там в метрах двадцати огромный медведь что-то грызет. Собаки ему мешают, он рычит, но с места не сходит. Я прицелился, выстрелил. Пуля ушла вверх. И тут медведь пошел на меня. Я ничего не слышу, уши заложило. Собираюсь сделать второй выстрел, а тут женщины мои со страху подбежали ко мне и повисли на руках. А прицелиться точно не могу, выстрелил в направлении цели, и опять не попал. Бурый пробежал мимо нас. Оказывается, он тоже в шоке был от выстрела, потому не соображал. Сильный испуг у них вызывает понос, почему и пошло выражение "медвежья болезнь". Чуть те женщины тогда меня и себя топтыгину не скормили. А почему он тогда не уходил, мы поняли позже, когда увидели задранного кабана-секача. Он добычу защищал. До сих пор помню, как на нас бежал он. Огромный самец, весь лоснится. Повезло.
Медвежье мясо, по словам лесников, вкусным назвать нельзя. Очень темное, жесткое. На желчь раньше внимания не обращали:
— Это сейчас везде про нее говорят, что сильно дорогая и полезная. Как бы из-за желчи истреблять не стали медведя. Хотя дилетантов тайга не терпит.
^