15.02.2012
В Бурятии постоянно проживает не более трехсот человек, называющих себя шэнэхэнскими бурятами. В городе предприимчивые шэнэхэнцы, перенявшие у китайцев исключительное трудолюбие и предпринимательскую жилку, работают в сфере общепита. Маленькие буузные и кафе, принадлежащие шэнэхэнцам, можно встретить и в центре Улан-Удэ и на его окраинах.
В Бурятии постоянно проживает не более трехсот человек, называющих себя шэнэхэнскими бурятами. В городе предприимчивые шэнэхэнцы, перенявшие у китайцев исключительное трудолюбие и предпринимательскую жилку, работают в сфере общепита. Маленькие буузные и кафе, принадлежащие шэнэхэнцам, можно встретить и в центре Улан-Удэ и на его окраинах.

В преддверии самого любимого и красивого праздника бурят Сагаалгана шэнэхэнцы поделились с нами своими секретами встречи и проведения Белого месяца, а также интересными историями из прошлого и настоящего своего народа.

Новая жизнь

Цыденжап приехал в Бурятию несколько лет назад, женился и осел в Улан-Удэ. Как и многие шэнэхэнцы он без труда говорит на нескольких языках: китайском, монгольском, эвенкийском. Японский он выучил уже в Японии, где проработал около десяти лет. По признанию Цыденжапа, с русским есть проблемы не потому, что трудно, а потому, что многие понимают по-бурятски и большой потребности в хорошем знании русского языка как бы нет. Сейчас Цыденжап содержит небольшую закусочную «Садаа» (сытый) и преподает японский язык в БГУ.

- Мне нравится жить здесь, - говорит он. - Большую часть своей жизни я помотался по миру. А сейчас как бы вернулся на родину. Во Внутренней Монголии все китайское: телевидение, мода, язык, а эта культура нам не близка. Нам ближе Бурятия.

У Даба история уходит корнями в начало двадцатого века. Его дед, будучи в Маньчжурии, воевал на стороне Японии в русско-японской войне, потом уехал во Внутреннюю Монголию. Даба, как и его родители, родился уже там. В начале девяностых, когда ему было десять, они вернулись в Бурятию, но с Внутренней Монголией связи не потеряли. Даваа часто ездит на родину. Недавно официально зарегистрировали общественную организацию, землячество шэнэхэнских бурят, где Даваа стал председателем.

- Мы держимся друг друга, помогаем, вместе встречаем праздники, в первую очередь Сагаалган, собираясь все вместе в одном из наших кафе, - говорит Даба.

В Бурятию за невестами

Кроме языка и кухни, у шэнэхэнцев сохранилась и одежда. Сейчас даже в отдаленных бурятских селах редко увидишь человека в национальном дэгэле, если это не праздник. А у «китайских» бурят дэгэл - повседневная одежда, не говоря уже о ношении его в дни Сагаалгана.

Только у женского костюма существует до четырех различных вариантов. При шитье зимних и демисезонных дэгэлов используются шкурки ягнят и козьи шкуры. У молодоженов на свадьбу особые костюмы.

Шэнэхэнцы редко женятся на представителях других национальностей и рас. Возможно, это и спасло маленький народ от растворения в кипучем котле Внутренней Монголии, где помимо доминирующих китайцев живет великое множество малых народностей.

- Перед свадьбой шэнэхэнцы тщательно проверяют историю рода жениха и невесты, - продолжает рассказ Даба. - За долгие годы наши ветки настолько пересеклись, что запросто можно влюбиться в родственницу или родственника. В этом смысле Бурятия для нас - это Клондайк невест и женихов.

Шэнэхэнцы обожают петь. Как и в случае с грузинами, у этой народности трудно найти не поющих людей. Они поют, когда пасут скот, когда готовят еду, когда усыпляют детей и, конечно же, за праздничным столом.
Пятнадцать дней отдыха.

Сагаалган в Шэнэхэн-сомоне отмечают как наступление весны и приход Нового года. В самый короткий день уходящего года поклоняются духам неба. В это время нельзя спать, нужно просить у богов, чтобы год наступающий был хорошим и плодородным.

- Мы молимся, чтобы все мы жили хорошо и богато, - говорит Цыденжап. - С вечера отправляемся в дацан на молебен. Ранним утром в 6 часов встречаем Новый год, обязательно в новой одежде, и накрываем праздничный стол. Здесь должны быть национальные блюда: бууза, боова, урмэ, шарбин, бухлер. Перед этим три дня нельзя есть мясо, пить водку и спать с женой.

Во Внутренней Монголии первые пятнадцать дней нового года официально считаются выходными днями. В это время сложно купить билеты на поезд или самолет, невозможно куда-нибудь съездить, так как все разъезжают по родственникам.
В дни Сагаалгана в сомоне устраиваются скачки на верблюдах и проводится выставка самых красивых коров. Люди ходят друг к другу в гости, обязательно нужно посетить родителей, старших из рода, чтобы отдать им дань уважения. Маленькие дети начинают «сагалить» - бегать по родственникам и соседям, собирая сладости и деньги. Ритуал, чем-то схожий с русскими колядками и американским хэллоуином.

- Конечно, такое чаще встретишь в деревнях. В китайских городах, как и в Улан-Удэ, люди просто собираются на центральной площади, немного празднуют, и все, - говорит Цыденжап.

Шэнэхэнские буузы

Шэнэхэнские буузы уже стали легендарным брендом в Бурятии, показателем качества и исключительного вкуса. У шэнэхэнцев даже есть подражатели, которые пытаются выдать свой плагиат за оригинал, присваивая название. Но истинные любители знают, где делают настоящие буузы.

- На килограмм филе говядины берем триста граммов лука и триста граммов свиного сала. Делаем фарш через мясорубку, добавляем по вкусу соль и перец, - говорит Цыденжап.

Существует заблуждение, что шэнэхэнские буузы должны быть рублеными. Это не так. Говядина -- мясо довольно жесткое, когда ее рубят, она плохо держит сок и становится сухой. Чеснок и другие приправы мы не добавляем, они перебивают натуральный вкус мяса. Чеснок возможен только в шарбине.

В общем, фарш для бууз - это то же самое, что и фарш для биг мака из Макдональдса, у нас есть такая шутка, что бууза - это родитель биг мака, а шарбин - это отец пиццы.

Тесто. Ничего сложного. Вода, мука, соль. Главный секрет - тесто должно переночевать в холодильнике, тогда оно станет эластичным и не будет рваться при лепке и варке.

Еще один секрет - раскатка теста. Делаем из теста тонкую ровную колбаску и режем ее на ровные части поперек.

Берем скалку, чем меньше, тем лучше, и раскатываем каждый кусочек по отдельности, уделяя больше внимания краям, они должны быть тоньше, чем середина.

Лепим буузы. У каждой хозяйки технология, конечно, своя, но шэнэхэнцы лепят так, чтобы бууза получалась немного вытянутой формы с идеальным кругом посередине.

Татьяна Хамханова, «Номер один».

Фото Сергея Тарасенко
^