06.10.2004
Этой осенью в лесной сфере Бурятии произошла настоящая трагедия. По всей республике неожиданно понизились закупочные цены на древесину. Понизились — это еще мягко сказано. Цены попросту рухнули. Совсем недавно цена могла доходить до полутора тысяч рублей за кубометр. В сентябре сдатчикам предлагали купить заготовленное по 700—800 рублей. Мало того, что продажа за границу круглого леса — это разбазаривание богатства Бурятии, так еще и продавать приходится за копейки, исключая тем самым возможность перейти когда-нибудь на его переработку. Вся небольшая прибыль попросту проедается. Виноваты предприимчивые китайцы, ленивый криминал и безынициативное правительство.
Продажей леса занимается множество фирм и индивидуальных предпринимателей. Лес в Бурятии помогает выжить сотням людей. И поэтому цена на лес является для них поистине жизненно важным вопросом. Последний месяц преподнес им очень неприятный сюрприз. Рыночные волны на рынке леса в РБ, конечно, бушуют непрерывно. Однако нынешний катаклизм на рынке, падение закупочных цен в два раза — самый крупный в обозримом прошлом. Как легко догадаться, на понижение сыграли китайские предприниматели.
По 700—800 рублей за кубометр берут не всякий лес, а только хороший. Фактически цену хорошего леса китайцы "уронили" до цен на лес, предназначенный для распиловки. Хороший лес, по китайским понятиям, — это баргузинский лес, "желтый", без коры.
К слову сказать, цены прошлого сезона были для республики рекордными. Такие деньги нашим лесоэкспортерам скупщики из КНР не предлагали никогда. А в этом сезоне цены на лес в Китае упали. Это немедленно сказалось на Бурятии. Внутренние цены КНР снизились, конечно, не вдвое. Почему же в Бурятии падение оказалось таким сильным? Оказывается , так решили китайцы. И республика не имеет сил повлиять на это.
Бизнесмены из Поднебесной выступают сообща. Шустрые, вездесущие китайцы удивительно сплоченны. Несколько лет назад наши продавцы леса, недовольные заниженными ценами, предпринимали попытки создать единый фронт. В Улан-Удэ в районе Стрелки даже прошло собрание. Но к реальному объединению это не привело. В этом сезоне даже при двукратном падении цен наши продавцы леса не в состоянии пойти на бойкот унизительных расценок. Противостояние с китайцами займет некое время. А к примеру, водитель машины, нанятой перевезти лес, за день простоя попросит 500—1000 рублей, которых у хозяина леса нет. У нас каждый продавец сам за себя, поэтому Бурятия — территория низких цен. В настоящее время бурятские продавцы даже и не думают о бунте. У какого сдатчика не дрогнет сердце, когда китайцы начнут демонстративно собираться назад домой?
Иркутяне и читинцы не первый год поражаются непроходимой беспомощности нашей республики. В соседних областях не позволяют резко опускать цены, хотя китайцев там не меньше, чем у нас. При этом способность отстаивать интересы российских продавцов леса зависит не от уровня жизни. Читинская область живет беднее Бурятии, но имеет уважение к своим лесозаготовителям. Многие бурятские сдатчики леса уже предпочитают продавать древесину за пределами родной республики.
Впрочем и у соседей государство практически самоустранилось от решения проблем экспорта леса. В результате скупку леса в соседних областях во многом контролируют серьезные криминальные авторитеты. В это, безусловно, есть свои минусы, однако криминал, заботясь о своих доходах, не позволяет покупать лес по дешевке ни китайцам, ни кому другому. Криминал умеет сделать предложение, от которого трудно отказаться. "Социальная защита" продавцов леса — это тот редчайший случай, когда простой народ и криминал едины. Хотя, конечно, делают это они не бесплатно. В Бурятии авторитеты с мышлением такого почти "государственного" масштаба отсутствуют.
"У нас китайцы сами решают, — жалуются сдатчики леса. — Сегодня говорят одну цену. Завтра приходишь — на столько-то ниже".
В Иркутске и Чите стараются держать цену на уровне примерно в полторы тысячи за кубометр. Таких резких падений, как в Бурятии, там не бывает. У нас особенно плохо приходится не крупным экспортерам, а обыкновенным людям, бывшим колхозникам, которые везут маленькие партии из Бичуры, Еравны, Хоринска. Прибыль выходит совсем небольшая.
Вдобавок к падению цен внутри Китая недавно китайская таможня подняла размер пошлин. Бурятский лес вывозится в Китай в основном через Монголию, а не через Забайкальск. Монгольская сторона планомерно повышает расценки за транзит составов. Расходы китайского лесобизнеса растут. Чтобы удержать доходы около привычного высокого уровня, скупщики где могут "роняют" цену приемки.
Эффективная игра бизнесменов КНР на понижение цены совпала с другими обстоятельствами. Многие наши лесоэкспортеры жалуются на загруженность баз. Лес, привозимый сдатчиками, некуда складировать.
"Не дают вагоны, — посетовал один из предпринимателей. — Nбъясняют, что в России начинается новый отопительный сезон, и вагоны нужны для перевозки угля. А в Кемеровской области губернатор Аман Тулеев как раз пустил в действие новую шахту, и нам говорят, что пока вагонов не ждите. По крайней мере, осенью. Все идет прежде всего туда".
Кто возьмет на себя труд урегулировать лесные проблемы республики, непонятно. Конечно, хотелось бы, чтоб региональные власти хоть как-то помогли бурятским продавцам леса. Однако в верхах об этом, похоже, никто не думает. Не исключено, конечно, объединение криминальных группировок республики, но и они вряд ли смогут проводить единую политику. Народу же безразлично, кто будет поддерживать цены на лес. Важен результат.
^