07.03.2012
Как простой паренек из Улан-Удэ стал кумиром всего Советского Союза.
Как простой паренек из Улан-Удэ стал кумиром всего Советского Союза.

В далеком 1956 году, более полувека назад, Владимир Сафронов стал первым олимпийским чемпионом по боксу в СССР. Двадцатидвухлетний кудрявый паренек с улицы Шмидта в Улан-Удэ в один день стал кумиром миллионов мальчишек огромной страны. Однако если бы можно было предвидеть, как сложится судьба олимпийского чемпиона, повторить ее мало кому захотелось бы.

Бурятский Есенин

Душа компании, задорный и простодушный, говорящий скороговоркой Володя Сафронов. За романтичный вид его называли «Наш Есенин». В нем было много талантов. Родился в простой семье, был воспитан с братом и сестрой одной матерью, так как отец погиб на фронте. С детства был спортивным, занимался разными видами спорта, но бокс был на первом месте. И еще рисование. Он мог рисовать что угодно - пейзажи, портреты, много рисунков у него было на тему спорта. Быстрые наброски Сафронов успевал делать во время боксерского раунда. Прискорбно, что ни одного оригинала не сохранилось, хотя друзья чемпиона наперебой рассказывают об этом его таланте.

Однако миру он известен все же не как хороший художник, а как удивительный спортсмен прошлого столетия, как единственный в своем роде, первый олимпийский чемпион СССР по боксу.

Специалисты называют его технику «молниеносной». Своими фирменными сериями ударов он мог заколотить и отправить в нокаут кого угодно. Прекрасное чувство дистанции с противником, мышечная интуиция. Легкий, всего 57 килограммов, но уверенно бьющий Сафронов быстро стал грозой для соперников в СССР.

В австралийский Мельбурн, где проходила Олимпиада-1956, он поехал уже трехкратным чемпионом страны, хотя не должен был. Если бы не травма руки известного советского боксера из Свердловска Александра Засухина, возможно, судьба бурятского Есенина сложилась бы совершенно по-другому.

Эйфория победы

В Мельбурне Сафронов сотворил сенсацию, мощно пройдя через всех соперников. На финал с британцем Томми Никольсом он вышел наголо остриженным: на взвешивании оказались лишние сто граммов, пришлось состричь шикарные вьющиеся волосы. Но это не помешало ему отправить противника в нокдаун и стать первым в истории чемпионом Олимпийских игр по боксу в Советском Союзе. Через несколько часов появились еще два чемпиона, товарищи по сборной в более тяжелых весах - Владимир Енгибарян и Геннадий Шатков также завоевали золото. Но Сафронов для истории навсегда останется первым.

Родина ждала героя целых два месяца после завершения Олимпиады. Напомним, что в 1956 году не было трансконтинентальных перелетов, которые в наше время могут доставить спортсменов на любые соревнования в кратчайшие сроки. Добирались чемпионы из Австралии до Владивостока на теплоходе «Грузия». «Круиз» длился около месяца. По дороге из Владивостока поезд с олимпиониками останавливался во всех крупных городах, где толпы людей, хотели увидеть своих героев. Встречали олимпийских чемпионов почти так же, как спустя 5 лет встречали Юрия Гагарина. Чествование героев заняло еще месяц.

В Улан-Удэ поезд прибыл морозным январским днем. Несмотря на холод, жители города собрались, чтобы встретить своего земляка, с цветами и духовым оркестром. Люди искренне радовались, обнимались, смеялись, поздравляя друг друга.

Новая жизнь в Москве

Вскоре Сафронов переехал в Москву. Государство выделило ему комнату в коммуналке возле метро «Кунцевская». Не бог весть что, но для парня из улан-удэнского барака это был хороший подарок. Друзья Сафронова вспоминают, что там была непритязательная обстановка. Шифоньер, укороченный полудиван, кухонный стол, журнальный столик и аквариум на окне. Несмотря на титул, как и любому приезжему в столицу провинциалу, Владимиру было довольно тяжело, но он быстро освоился.

Он поступил в Московский полиграфический институт на художника- оформителя. Позже, после окончательного завершения боксерской карьеры работал художественным редактором в издательстве «Физкультура и спорт», стал членом Союза художников Москвы.

Новая жизнь, эйфория... Героя первое время носили на руках, богемная Москва хорошо приняла художника- боксера, у него было много друзей, много женщин и частые застолья.

В какой–то момент вечный праздник затмил бокс. В 1957 году, на следующий год после Олимпиады в Мельбурне, Сафронов стал третьим на чемпионате Европы, что можно было считать крупным поражением. В 1958 и 1962 годах он дважды поднялся на высшую ступень чемпионата страны, на чем спорт высших достижений для него закончился.

- Наши жизненные пути вновь пересеклись через несколько лет в Москве, - вспоминал в 2003 году в интервью газете «Советский Спорт» еще один бурятский олимпионик Вилингтон Баранников. - После развода с женой его комната в коммунальной квартире рядом с метро «Кунцевская» стала своеобразной явкой друзей. Да и женщин там побывало немало. Кучерявый Володя не был писаным красавцем, но обладал довольно привлекательной внешностью и, самое главное, удивительным умением находить общий язык с представительницами слабого пола. На его похоронах, к слову, я видел двух известных наших киноактрис - Ию Саввину и Майю Булгакову. Последняя, увы, погибшая через несколько лет в автокатастрофе, была его гражданской женой.

Чемпион и актриса

О том, что Владимира Сафронова и знаменитую советскую актрису Майю Булгакову связывали тесные отношения, знали не многие, только самые близкие.

Так, не называя имени, в своей документальной повести о Сафронове написал современник чемпиона, бурятский писатель и журналист Сергей Бухаев:

«И как раз в это время в проеме двери возникает очень популярная в то время, более чем снимабельная актриса, при появлении которой я, естественно, невольно встаю. Актриса и наш земляк холодновато, на мой взгляд, пожалуй, даже привычно, обнимаются, обмениваются поцелуями. Мне становится ясно, что и она тоже в некотором подпитии.

- Ха, у тебя такой далекий гость, чемпион! - капризно поджимая губы, произносит актриса звучным, хорошо поставленным голосом. - А стол отчего-то пустой, а? Разве так встречают гостей со своей малой родины?... Нет, нет, Володенька, никуда ходить не надо, - добавляет она. - Я по дороге прихватила, как будто чувствовала.

Тут же на крохотном, низеньком журнальном столике вырастает бутылка «Московской» и еще одна бутылка - молдавского «Гратиешты», какая-то немудрящая закуска, мгновенно наполняются поставленные актрисой бокалы. Актриса, смакуя, потягивает вино, Сафронов же залпом опрокидывает в себя до краев наполненный бокал водки, тянется к закуске. Но тут же одергивает руку с вилкой, видимо, вспомнив, что утром ему вставать на весы. И тут же наполняет свою братину».

Имел ли автор в виду именно Булгакову, неизвестно. Но быт и образ жизни Сафронова он описал совершенно не двусмысленно.

Смерть от водки

Умер Сафронов, не дожив трех дней до 45-летия, в 1979 году, в той самой комнате в коммунальной квартире на «Кунцевской». Комната эта в последнее время напоминала, по словам друга, двукратного чемпиона Европы Виктора Агеева, «жилище бомжа». Владимир бывал в ней очень редко, поскольку в последние годы жил в основном у Майи Булгаковой.
В день своей смерти Владимир допился до белой горячки и гонял чертей в коридоре. Соседи вызвали «скорую помощь». Медики вкололи слишком много успокоительного, и сердце чемпиона не выдержало.

Похоронили Владимира Сафронова на «Кунцевском» кладбище, аккурат в день его рождения. А памятник на могилу поставили лишь спустя 14 лет, банально не было средств. Как ни прискорбно, после Сафронова ничего не осталось. Даже рисунки и олимпийская медаль находятся неизвестно где. Сохранились лишь несколько пожелтевших фотографий в Национальном музее Бурятии, на которых он еще молод, красив и, наверное, очень счастлив.

В Бурятии, на родине чемпиона памятника нет до сих пор. Молодое поколение спортсменов уже и не помнит о том, что первым олимпийским чемпионом по боксу в стране был наш земляк. Сейчас проект памятника в Улан-Удэ, предлагаемый энтузиастами бокса, одобрен администрацией города. Его предполагается поставить напротив входа в школу бокса «Ринг». Но для воплощения проекта необходимо более трех миллионов рублей. Сможет ли Бурятии отблагодарить своего чемпиона после смерти и увековечить его память, зависит от нас.

Евгения Балтатарова, «Номер один».
^