22.08.2012
В этом году Россия отмечает двухсотлетие Отечественной войны 1812 года. Несмотря на то что боевые действия проходили далеко от нас, наши земляки приняли в них самое активное участие, получив признание своей доблести не только у народа, государства и церкви, но и среди врагов.
В этом году Россия отмечает двухсотлетие Отечественной войны 1812 года. Несмотря на то что боевые действия проходили далеко от нас, наши земляки приняли в них самое активное участие, получив признание своей доблести не только у народа, государства и церкви, но и среди врагов.

«Почтенные граждане города Селенгинска! В самый тяжкий период Севастопольской защиты, в августе прошедшаго года, когда редели ежедневно наши ряды, мы услышали ваш голос издалека – привет нам соименных братий, голос, напомнивший нам, как смотрит на нас Отечество, вдохнувший в нас новыя силы, новую крепость!».

Это не строки из романа девятнадцатого века. Это писали ветераны, воины Селенгинского полка, своим землякам в 1856 году из осажденного Севастополя. Это была не первая и не последняя война в истории славной части, сформированной в 1811 году в нынешнем Селенгинском районе Бурятии из наших земляков.

Между тем, подвиг их неизвестен большинству жителей Бурятии, хотя помнить и гордиться есть чем. Еще бы! Часть, созданная в конце восемнадцатого века из деревенских парней Селенгинска, Мухоршибири, Тарбагатая, Джиды, Иволги и других мест Бурятии, вошла в качестве победителя в Париж, Дрезден, Варшаву, Адрианополь, стояла насмерть на Бородинском поле, в Севастополе, Порт-Артуре…

Первые бои

Боевой путь Селенгинского полка начался ровно двести лет назад, в Отечественную войну 1812 года, в бою под селом Островно. Русские войска тогда отступали перед превосходящими силами Великой армии Наполеона. В ходе наступления передовые части французов беспокоили арьергард армии Барклая, в которую входил и полк селенгинцев. Поэтому командующий принял решение провести быструю операцию прикрытия.

Встречный бой небольших частей с той и с другой стороны перерос в тяжелое сражение, командование французскими войсками взял на себя сам Наполеон. Это сражение стало первым в истории Селенгинского полка, и забайкальцы показали, что не смутились перед врагом. Потеряв сто шестнадцать человек убитыми из восьмисот, они так и не сдвинулись с места.

Наполеон был одержим идеей генерального сражения, в ходе которого надеялся разгромить силы русских. Но под Островно Барклай не дал ему такой возможности. Когда французская армия сосредоточилась с целью дать генеральное сражение, Барклай ночью тихо увел свои войска на восток. Такое поведение противника не входило в расчеты Наполеона, но он не мог снова броситься в наступление, так как его армия устала и требовала отдыха.

Это позволило двум разрозненным армиям Барклая-де-Толли и Багратиона соединиться под Смоленском. Следующего испытания селенгинцам, так же, как и всей русской армии, пришлось ждать недолго. На совещании генералов в Смоленске было решено дать бой французам здесь. В ходе сражения Селенгинский полк снова понес значительные потери – восемьдесят человек убитыми, в том числе был убит шеф полка, полковник Демид Иванович Мещеряков.

И помнит вся Россия…

Весь август русская армия отступала, как пишет Лермонтов: «Мы долго молча отступали, досадно было, боя ждали, ворчали старики…». Скорее всего, среди ворчавших стариков были и уже  как следует понюхавшие пороху солдаты Селенгинского полка. Отступление закончилось лишь к концу лета 1812 года, когда Кутузов нашел большое поле.

Воины-селенгинцы под началом подполковника Петра Ивановича Лебле расположились в центре русских войск, в составе ставших знаменитыми впоследствии батарей Раевского. «Каким было доверие армейского руководства, если Селенгинский полк ставили в самых опасных и решающих местах», -- рассказывает исследователь истории полка Виктор Мизонов.

Именно здесь, на батареях, после безуспешных попыток Наполеона захватить багратионовы флеши разгорелся самый тяжелый бой. Почти весь день солдаты отражали атаки врага. «Земля тряслась -- как наши груди, смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой...». Весь день длилось сражение, но победитель так и не был выявлен. За отличия в ходе битвы Селенгинский пехотный полк, потери которого составили сто пятьдесят пять человек, в числе тринадцати других частей получил почетное право идти в бой не под обычным армейским барабанным боем, а под гренадерским. Кроме того, на поле Бородина был установлен знак полка.

Впоследствии имя полка будет вписано в Грановитой палате Кремля, в Храме Христа Спасителя, коей чести удостаивались лишь немногие. Но героизм солдат не спас Москву, Михаил Кутузов уводит свои войска, оставляя вторую столицу французам. Далее будут знаменитый Тарутинский маневр, баталия под Малоярославцем, при Вязьме, под Красным… И во всех этих делах всегда в самой гуще битвы будет развеваться знамя Селенгинского полка.

Не то, что нынешнее племя

Уже в следующем году в составе трех дивизий армии Витгенштейна полк участвует в преследовании отступающих французских войск. И вновь показывает чудеса храбрости в грандиозных сражениях под Дрезденом, Лейпцигом. Самым тяжелым выдался бой при Мормане 5 февраля 1814 года. Авангард генерала Палена, в состав которого входили селенгинцы, попал в окружение, в результате чего погибли две трети полка. «Но полк живет, пока знамя цело и хотя бы один солдат при нем», -- говорит Николай Адушинов, председатель совета Бурятского отделения всероссийского общественной организации ветеранов «Боевое братство».

Полк выжил и сохранил свои военные традиции для потомков. «Были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри - не вы! Плохая им досталась доля, не многие вернулись с поля…», - говорил лермонтовский старый солдат.

Но недолго пришлось селенгинцам мирно сидеть. Следующая возможность доказать свою военную доблесть им представилась уже на следующей войне, которую вела Российская империя. 29 апреля 1828 года Селенгинский полк в числе других частей русской армии переправился через Прут и участвовал в наступлении на Константинополь – столицу Османской империи.

Полку довелось штыками отбрасывать войска турков под крепостью Силистрия, при Кулевчах, на реке Камчик. Совершив стремительный переход через Балканы, русские полки заняли Адрианополь, где было подписано мирное заключение. За отличия в этой войне полку были пожалованы знаки на головные уборы с надписью «За отличие».

Дар из Севастополя

Про Севастопольскую оборону в ходе Крымской войны написано очень много. В том числе про деяния Селенгинского полка, который за нее получил Георгиевское знамя, что было высшей коллективной наградой для части. Почти год под руководством полковника Адама Осиповича Сабашинского отражали они атаки врага на самом важном и поэтому опасном редуте, названном в их честь Селенгинским. И отошли только после приказа об отступлении.

Солдаты пишут жителям Селенгинска именно отсюда, «одно приношение мы вам сделали 27 августа прошлаго года, в тот незабвенный момент, когда мы трупами англичан завалили исходящие угол третьего бастиона, именуемаго союзниками Большим Редантом, и вместе с нашими камчатскими товарищами не только вырвали из рук врага победу, но нанесли ему совершенное поражение». Вот так, «трупами англичан». Кто к нам с мечом придет…

Второе приношение было другого рода. Пробитая в боях под Севастополем пулей икона, история которой довольно удивительна. «В той местности, на которой происходила наша первая битва с союзниками 24-го октября 1854 года, в подножии скалы, увенчанной развалинами древняго Инкермана, существуют пещеры, в которых в 90 годах по Р.Х. Св. Клемент, Папа Римский, проповедывал слово Божие диким обитателям края.

У одной из этих пещер иссечен в скале скит и церковь Божия, лицем обращенная к позиции врагов, будто чудесный щит православия, принявшая на себя множество их смертоносных стрел, направленных на нас. Один из ударов этих принят Божественным Образом сим Печерской Богоматери, обмененным нами в разбитой обители Инкерманской. Мы вам его приносим, граждане города Селенгинска, да хранясь в Соборном храме вашем, напомнит он отдаленному потомству, что мы, носящие имя вашего города, сделали имя это страшным гордому Западу во рвах Селенгинскаго редута и на высотах Большаго Реданта», - пишут солдаты.

Селенгинский полк сегодня

Свидетельства подвигов Селенгинского полка есть во многих городах. «Отсюда ушли полки Селенгинский, Якутский и Охотский. Но ведь ни одному из них, кроме Селенгинского, не поставили памятника на поле Бородина, не увековечили его имя в Грановитой палате и в Храме Христа Спасителя. Более того, памятник воинам-селенгинцам поставили даже враги – в столице Франции Париже стоит обелиск, посвященный полку. Это ли не доказательство доблести и храбрости солдат, защитивших свое Отечество?» - говорит Виктор Мизонов.

Тем не менее подвиг воинов из Забайкалья в современности оказался забыт жителями Бурятии. Лишь немногие помнят его имя, а подвиги вспомнят лишь профессиональные историки. Икона, простреленная вражеской пулей и подаренная жителям Селенгинска (сегодня Новоселенгинск), сейчас находится в запасниках музея. По мнению Виктора Мизонова, ее нужно выставить на всеобщее обозрение.

Сегодня также раздаются предложения о том, чтобы присвоить имя Селенгинского полка военной части, чтобы возвратить традицию времен, возродить преемственность в армии. Одним из инициаторов этого предложения выступил председатель регионального отделения всероссийской организации «Боевое братство» Николай Адушинов.

По его словам, это поможет укрепить веру призывников. По его мнению, под знаменем Селенгинского полка новобранцам будет просто невозможно показать себя трусом или вести неподобающим образом, потому что в ответе он будет не только за себя, но и за имя полка, славного своей историей. К сожалению, предложение, направленное президенту еще в бытность Леонида Потапова, так и не нашло понимания «наверху».

Владимир Бадмаев, «Номер один».
^