31.10.2012
Власть показала «Дылаче», кто хозяин недр
Власть показала «Дылаче», кто хозяин недр

История противостояния «Дылачи» против государства сделала паузу. Реальные новости теперь будут не скоро, все ждут итогов следствия. Однако остается недоумение от шумной истории с обысками, брифингами, изъятиями,   митингами  в защиту и прочими мероприятиями. Спустя уже недели после случившегося стоит отметить несколько глубинных причин главного скандала года.  

Борьба с «ущемлениями»

Но сначала о небывалом. Первой в новейшей истории Бурятии попытке повлиять на решения федеральной власти путем поднятия национального вопроса.

Розыгрыш карты «ущемления эвенков» выглядит несколько странно с точки зрения характера предъявленных обвинений. Государство явно дало понять «Дылаче»: по нашему мнению, тут воровали нефрит путем мошенничества, и поэтому мы завели уголовное дело с изъятием. Государство, конечно, дело свое вело методами, далекими от изысканности, что позволило противной стороне подавать иски в суды, заявления в прокуратуры. И таким образом, во-первых, тормозить противоправные (по их мнению) мероприятия процессуальным путем; во-вторых, выглядеть респектабельней в глазах общественности.

Но сначала появились сообщения об «ущемлениях», а затем и акции протеста с выходом эвенков  на улицы Улан-Удэ. Обычно государство вполне себе жестко разгоняет подобные мероприятия со всем набором обвинений в адрес устроителей, вплоть до уголовных дел. Здесь ситуацию спасло только отсутствие исторических прецедентов агрессивности эвенкийского народа и удаленность места протестных выступлений от центра России.

Также свою роль в спокойной реакции властей сыграла некоторая абсурдность самой идеи. Например, странно бы выглядели акции за «ущемление дагестанского народа» в связи с закрытием подпольного завода по производству паленой водки на окраине кавказской республики. А для государства, судя по уголовному делу в отношении «Дылачи», нет разницы между этими бизнесами, если ключевое слово в их определении – «криминальный» .

Лицензия – кодовое слово

Но это все лирика. Реальность же такова, что «Дылача» просто первой попала под  асфальтоукладочный каток. В том смысле, что власть взялась не за нее конкретно, а за отрасль в принципе. Государство всегда желает контролировать недра, напрямую или через бизнес. Это аксиома – недра, по Конституции, принадлежат государству. И случай с «Дылачой» мало чем отличается от алюминия, который в 90-е годы вырывали из-под братьев Черных. Или от нефти, газа, любого другого полезного ископаемого. Везде конфликты решались через суды, уголовные дела. Благо всегда найдется повод, ведь люди алчны, а законы толкуются двояко. Но почему именно нефрит, и именно сейчас?  

Нефрит потому, что  бюджет России пустоват, мягко говоря, а люди в районе Кремля думают над источниками пополнения бюджета. Ровно также правительство Бурятии 3-4 года назад, обнаружив у себя высокорентабельную отрасль, задумало повысить налогооблагаемую базу. У наших не получилось, а федералы сейчас пытаются.

Кроме того, для захода в нефрит у государства был повод. Уверен, никто силовых акций против «Дылачи» еще полгода назад не планировал. «Лицензия» - вот кодовое слово в событиях «Дылачи». История началась ведь не в октябре, а во второй половине 2011 года.

В 2011 году стали известны планы Роснедр на проведение в 2012 году конкурса на право добычи нефрита в Республике Бурятия. Конкурс, важность которого, любителям нефрита переоценить невозможно. Участок Баунтовский включил в себя Буромское, Голюбинское, Кавоктинское, Хайтинское, Воймаканское, Александровское и другие месторождения. 1217 квадратных километров - практически весь северный нефрит Бурятии. Кому-то был уготован лакомый кусок в виде  монопольной добычи нефрита на 25 лет вперед.

Драма вокруг конкурса

Одна часть федеральной власти, в лице Ростехнологий и других лояльных компаний незадолго до конкурса организовывает «Русскую нефритовую компанию»( РНК), с генеральным директором Валерием Халановым. Вторая часть государства - в лице Роснедр - ничего не организовывает, поскольку на севере Байкала уже 25 лет трудится, с позволения самого же ведомства, семейно-родовая община «Дылача». И, видимо, по мнению Роснедр трудится весьма эффективно для государства, поскольку за все эти годы к «Дылаче» нет ни одной публичной претензии.

Конкуренты должны были сойтись в битве за нефрит 8 августа 2012 года - день проведения конкурса. Вероятно, к началу торгов  стало ясно: итог будет непредсказуем. И информационная бомба для тех, кто в теме -- Роснедра конкурс отменяет. Любопытно, что российские информационные агентства дают сначала информацию об отмене конкурса со ссылкой на китайское агентство «Синьхуа» - в Китае за бурятским нефритом следят, как своим. А в самой Бурятии местные СМИ вообще не заметили всей драмы битвы за весь северный нефрит.

Парадоксально,  но Роснедра до сих пор никак не смогли объяснить причину отмены конкурса. Позднее прозвучало официальное: «Конкурс отменен на основании пункта 84 административного регламента», и все. Попытка федеральных СМИ, в  частности «Интерфакса», получить по горячим следам хоть что-нибудь привела к комичному: «Агентству «Интерфакс-Сибирь» не удалось связаться с начальником Бурятнедр. В свою очередь, заместитель начальника ведомства Алексей Токарев сообщил агентству, что не располагает информацией о причине отмены конкурса».

Итог отмены конкурса очевиден. С всесильными, казалось бы,  Ростехнологиями в лице РНК обошлись весьма неуважительно. Они как нормальные люди пришли на конкурс, а им кукиш. В итоге Ростехнологии за бортом, а «Дылача»остается на богатом Севере работать дальше. Поразительно, но после столь выдающейся развязки про конкурс на Баунтовский участок как бы забывают. Про новую дату  проведения  конкурса - вообще тишина. Не нужен он более Роснедрам, а «Дылаче» -- тем более.

И вот, спустя два месяца, Роснедрам, через «Дылачу», жестко сигнализируют, обвиняя последнюю в уголовно наказуемом. Сразу несколько ведомств, включая силовые, проводят операции по свидетелям, по изъятию, по обыскам. В духе: вы хотели праздника – и он пришел.

На фоне таких страстей хлопоты отдельных представителей  Общественной палаты РФ за «дискриминируемых» эвенков выглядят недоразумением. И пикеты на улицах Улан-Удэ могут обратить на себя внимание власть предержащих сугубо в свете общественной безопасности, но никак не могут быть восприняты аргументом в борьбе за нефрит.

Большой человек в Москве

Из раскладов по несостоявшемуся конкурсу становится понятно, что «Дылача» - не цель, но инструмент наведения нового порядка. В ином приложении она мало кому интересна, кроме правоохранительных органов и китайских партнеров. Лицензию на добычу нефрита община ведь не сама себе выписала. А что ж у нас тогда с Роснедрами, чья забота о «Дылаче» легко просматривается?

Есть там один человек из Бурятии. Советник руководителя Федерального агентства по недропользованию Владимир Бавлов.  Его биография полна совпадений. В 1997-2001-м он  занимал должность главы местного самоуправления Баунтовского района республики Бурятия, именно в тот момент, когда «Дылача» начинала в Баунтовском районе добывать нефрит в промышленных масштабах.  Далее в послужном списке у г-на Бавлова были: Народный Хурал, Совет Федерации и Роснедра. Причем, как говорят злые языки,  чем успешнее была карьера г-на Бавлова, тем лучше шли дела у «Дылачи».  Дослужился до заместителя руководителя Роснедр, ушел по причине 65-летия в советники того же руководителя, и до сих пор работает.

В связи с присутствием Владимира Бавлова в истории «Дылачи» на всем ее протяжении, интересно будет пройтись по лицензионным вехам организации. В 1993 году лицензия  госкомпании «Байкалкварцсамоцветы» на добычу нефрита в местах деятельности «Дылачи» была разделена между иркутским  предприятием и эвенкийской общиной. В 1997 году, когда Бавлов возглавил Баунтовский район, лицензия переделывается только на «Дылачу». Далее она под предлогом переоформления документа на новом бланке продлевается с 2012-го до 2017 когда. Без конкурса или аукциона, как того требует законодательство. Может, и есть законные основания продления лицензии для «Дылачи» до 2017 года, или произошел юридический казус. В любом случае, «Номер один» с удовольствием примет комментарий на эту тему от действующих лиц.

А вообще, при подведении итога размышлениям становится ясно, что в нефритовые игрушки сейчас играет высшая лига российской политики и экономики, а это значит, что перемены неизбежны.

Константин Краюхин, «Номер один».
^