26.12.2012
Уходящий 2012 год для Бурятии запомнится чередой кадровых вопросов в высших эшелонах политики России и Бурятии. Площадь Советов трясло, как Жучку на морозе. Радостные вопли побед, перетекали в истерики. И так месяц за месяцем. Долгое время экономика региона жила в ожидании разрешения кадровых проблем власти. При этом политические проблемы мало волновали большинство жителей Бурятии.
Уходящий 2012 год для Бурятии запомнится чередой кадровых вопросов в высших эшелонах политики России и Бурятии. Площадь Советов трясло, как Жучку на морозе. Радостные вопли побед, перетекали в истерики. И так месяц за месяцем. Долгое время экономика региона жила в ожидании разрешения кадровых проблем власти. При этом политические проблемы мало волновали большинство жителей Бурятии.

Все позади  

Для чиновников Бурятии, вообще, весь 2012 год был изощренной пыткой – их отправили в длинный годовалый путь политических кризисов, связанных с мыслями «кому служить будем». Гурьба ответственных лиц, тяжело дыша, пихая друга локтями и наступая на упавших, перемахивала колдобины, барьеры и другие опасные участки на своем пути: выборы Путина, переназначение Наговицына, формирование правительства, дату выборов в Хурал, шок в мэрии. Почти все они достигли финиша и сейчас осматриваются по сторонам, оценивая себя и окружающих.    

Вспомним, что сначала им надо было перепрыгнуть через мартовский бенефис Владимира Путина. Причем на достаточной высоте, дабы не прослыть чудаками, наивно полагавшимися на народное избирательное творчество. Уверенно взяв не стыдную, по меркам Кремля, высоту в процентах, власть опасливо выглянула из окон кабинетов. Однако тысяч протестующих, по аналогии с Москвой, не обнаружила. Тогда местная власть широко и облегченно улыбнулась, отрапортовав, что в Бурятии Путина любят или, как минимум, положительно оценивают. На самом деле населению Бурятии, в большинстве своем, до Путина, Навального, Медведева или Собчак глубоко фиолетово, однако оно не стало сообщать об этом в слишком категоричных формах и выражениях.

Зато местная власть получила очередную дозу поддержки от федеральной власти, что, в свою очередь, позволило лоббировать дальнейшие юбилейные и не очень проекты на миллиарды рублей.

Про переназначение проводника  

Но не успели чиновники и бизнес опомниться, распрямить чресла и вдохнуть свободной грудью. В апреле-мае трудовым коллективам на площади пришлось снова пасть ниц во время неопределенной ситуации с главой Бурятии. Властно-бюджетное сообщество пару месяцев жило, словно толпа саперов, выгнанных в минное поле без карты. Раскорячились, где судьба застала. Бежать нельзя, идти нельзя, громко говорить небезопасно. Шаг в сторону – даже не попытка к бегству, голимое самоубийство. Тем более что Сусанин сам без гарантий сидит.

Однако и здесь все прошло на удивление без жертв среди участников политических игрищ. Проводником в светлое будущее республики вновь признали Вячеслава Наговицына. Народного ропота против такого варианта не возникло также. Как показали дальнейшие события, переназначение (вместо всенародных выборов) Вячеслава Наговицына стало самым спокойным из ключевых политических событий года. Местные СМИ, конечно, не преминули, между строк, сообщить о своем неудовольствии главе региона. И процедура не слишком демократическая вышла, и сами выборы главы региона порядком бы раскрасили скудную политическую поляну Бурятии. Однако далее намеков от СМИ и скорбных выводов от оппозиционных сил дело не пошло.

Как и подобает старинной забаве, министры-бояре перед переназначением главы Бурятии из правительства были выгнаны вон, дабы осмыслили свое положение и заслуги за предыдущие годы. Во время консультаций на министерские должности уровень адреналина кандидатов достигал юношеского. Вследствие чего назначение министров стало похоже на экзамены во время сессии из кино «Операция «Ы»…».    

Однако внезапно, по случаю праздника второго пришествия Вячеслава Владимировича, решено было переутвердить правительство Бурятии без изменений. Некоторых, правда, по профилактическим мотивам освободили от министерской лямки. Но, в связи с деятельной радостью всей остальной тусовки, отряд не особо заметил потерю бойцов.

Хурал не стал скромнее  

Следующие несколько месяцев республиканская публичная политическая жизнь била ключом (преимущественно по темечкам самих депутатов) в кабинетах Народного Хурала. Парламент занялся глубинным самоанализом, граничащим с психическими расстройствами.

Депутаты всерьез обсуждали возможность частичной самоликвидации, в смысле сокращения самих себя. Далее выясняли, зачем они сами себе платят высокую зарплату. Пытались попутно публично выяснять, что входит в эту зарплату. Спорили о надбавках, пенсиях и прочих пустяках.

Кроме материального, депутаты допытывали умом и в части иллюзорного. Пытались проецировать будущее, причем на самих себя опять же. Много говорили о будущих выборах в Народный Хурал. Благо Дмитрий Медведев, будучи на одной из своих должностей, придумал «единый день голосования». Жаль, что не ночь голосования - новогоднюю. Таким образом, местные депутаты вздохнули тяжко и немереной силой воли заставили себя батрачить в парламенте на благо народа до сентября вместо марта 2013 года. Впрочем, пятилетний срок их полномочий вообще истек в начале декабря 2012 года. Но надо быть выше обстоятельств и формального подхода к проблеме – вероятно, этими соображениями руководствовались в Хурале.  

Полугодовой психоанализ – «зачем мы есть на белом свете» - закончился утвердительно. Народный Хурал будет таким же по численности, с такими же доходами на душу каждого депутата. Через прения и обиды, по-новому нарезав округа, депутаты ушли готовиться к сентябрьским выборам.

К ВИП-гостям привыкли  

В этом году Бурятию активно посещали и Федеральные органы власти, в лице их начальников. Однако республика, в частности ее население, перестала воспринимать их визиты как прилет делегаций инопланетного разума. Степашин на «Бурятмяспром» - нет проблем, Левитин на авиазавод – ничего сверхъестественного. Приезд на Байкальский экономический Форум сотен ВИП-гостей, достойных любого из залов Кремля, – рутина, пробки и ничего более.

Здесь стоит поразмыслить – это ментальный уход Бурятии из дремучей провинциальности к укладу более продвинутых западных регионов? Или же просто равнодушие населения к какой угодно власти?    

Победа демократии  

Невозможно обойти вниманием в итогах года улан-удэнский муниципальный экстрим на ровном месте. Но также нельзя в нескольких абзацах объяснить невозможное – внезапный уход Геннадия Айдаева. Кулуарных событий историкам может на добрый том хватить.

Если совсем коротко, то мэрия и горсовет совместными усилиями довели ситуацию до той степени абсурда, когда выбирать сити-менеджером можно было вообще любого человека в Бурятии. Что и произошло. Выбрали человека, не представившего не то что программу, как будет развиваться Улан-Удэ в ближайшем будущем, но и не сумевшего сказать трех предложений о том, что он будет делать на столь ответственном посту. Почему-то все это было названо «победой демократических процедур», хотя как дальше жить со всем этим, не очень понятно.

Главное достижение – поросята  

В свете таких чрезвычайно суровых политических переживаний, экономика Бурятии в уходящем году почти не высовывалась. Вячеслав Наговицын продолжил заниматься челночным промыслом - в Москву и обратно, лоббируя в сторону Бурятии все, за что можно было схватиться в разнообразных программах. Еще провели конференцию БЭФ со статусом не вполне ясным, зато с гостями высокими. Вроде бы понаподписывали кучу контрактов, теперь, как водится, будем ждать реализации.

Наиболее знаковое событие произошло уже под конец года, и очень буднично. На одном из многочисленных заседаний в правительстве Бурятии было совершенно программно заявлено - советская промышленность в республике исчерпалась. То есть потребовалось 20 лет, чтобы зафиксировать отсутствие потенции у некоторых давно умерших промышленных объектов и заодно понять, что авиазавод, ВСЖД, «Улан-УдэСтальмост» и прочие великовозрастные производства не могут тащить на себе вообще всю экономику.

Осознание, вероятно, пришло и раньше, но сказали об этом только в этом году. В рамках нынешней федеральной моды надобно бы было срочно рявкнуть: грядет модернизация! Однако этого не последовало, ведь то, что пыхтит, производится, ползает и летает, модернизируют сами собственники, типа «Вертолетов России». А на балансах местного правительства или бизнеса других гигантов индустриализации практически нет.  

Правительство Бурятии пытается изобрести точки роста. Но в основном они были придуманы в первых годах работы Вячеслава Наговицына в Бурятии. Это и малый бизнес, и туризм, и сельское хозяйство. Последнее, кстати, отличилось десантированием на самолетах целого свинарника. «Сибирская Аграрная Группа», в которую никто не верил, кроме них самих, правительства Бурятии и поросят, построила в республике свинокомплекс.

Это был самый креативный момент в экономике Бурятии за уходящий год. Все остальное было весьма рутинным. Поездки, встречи, тарифы, бюджеты, контракты... Средний год со средней макроэкономикой.

И о нефрите  

Еще в уходящем году в Бурятии появилась топовая тема для федеральных СМИ. Сидели люди, именующие себя эвенками, и выпиливали нефрит, во всех смыслах этого слова. Причем, и эвенки, и сам камень расположились так далеко от площади Советов, что в их существование больше верили, чем знали. Спустя лет 20 легенды о нефрите, и то, что его крышуют марсиане, а каждый, кто прикоснется к камню, превращается в оборотня в погонах, внезапно кончились.

По всем телеканалам страны показали, как в какую-то таежную артель забежали люди с автоматами, а выбежали с нефритом. Затем на всю Россию началось шоу, в котором одни доказывали факт наличия мошенников, вторые - пребывания там же эвенков. Вариант со словосочетанием «эвенки-мошенники» не рассматривался вовсе, вероятно, по причине политкорректности. В результате, конфликтующие стороны уходят в 2013 год с неясными перспективами по поводу нефрита и судеб малых народностей. Зато человеком года в Бурятии следует признать колоритного персонажа Общественной палаты Сулидзягу - за креативный подход к имиджу в рамках экономического конфликта.

Дизентерийная эпопея  

Скандалом года следует признать попытки узнать причины сидения на горшках более сотни детей по причине длительного поноса в школах Улан-Удэ. Орава высокопоставленных чиновников и контролирующих органов искала дизентерию слаженно, четко и громко. Сначала была попытка связать длинные ногти сотрудниц Комбината школьного питания и сосиски в тесте. Потом просто сосиски и «Бурятмяспром». Далее решено было, что вся тайна поноса в сметане от «Молока Бурятии».

Сложный путь дизентерийной палочки от родственников работников предприятия до кишечников больных детей оказался недоступным для понимания большинства наблюдавших за происшествием. Дети начинали бегать на горшок, вплоть до отмены занятий в школах, еще до появления той сметаны на свет и заканчивали поносить уже после выявления «виновника». В общем, огреблись вообще все - директора школ, предприятия, торговые сети. Борьба увенчалась громкими разборками с малопонятным результатом.

Деньги давай!  

Экономической новость года следует признать невменяемое повышение стоимости патентов для малого бизнеса. С 1 января без каких-либо широких обсуждений власти Бурятии вводят новые ставки на патенты. Некоторые виды патентов подорожали в разы, а то и в десятки раз. Тренеры, желающие оказать услуги по обучению чему-нибудь, должны теперь государству 60 тысяч рублей в год, конторки по ритуальным услугам - 105 тысяч. Вместо считанных тысяч рублей в прошлом году. И далее по списку - таксисты, медики, риелторы и прочие предприниматели. Правительство Бурятии вообще никак не реагирует на стоны малого бизнеса. Который, в свою очередь, отказался в массовом порядке от выкупа новых патентов по диким ценам на 2013 год. Нас ожидает оказание многочисленных услуг теневым образом без касс и гарантий, а бюджет Бурятии - недостача от невыкупа патентов.  

Все, как обычно  

Вообще год сложился весьма необычным. Впервые политика давила экономику на протяжении всего календарного цикла. Любопытствующий народ с интересом смотрел, как щупальца единого организма власти сжимались (этажами или отдельными зданиями), разжимались, импульсивно дергались, словно от электрошокера, во время очередных кадровых объявлений. Это было наглядно, но весьма бессмысленно, с точки зрения обычной жизни среднестатистических жителей Бурятии. Для населения, в отличие от политиков и чиновников, год был весьма спокоен. Цены росли с инфляцией, тарифы ЖКХ не зверствовали, кредиты давали, еда в магазинах была, больницы работали, транспорт ходил, ипотеку давали. В общем, прожили, как обычно.

Виктор Золотарев, «Номер один».
^