19.01.2005
Попытки государства отказаться от ряда важнейших социальных функций, как выясняется, не всегда идут успешно. Кое-где инициативы сократить или вовсе отказаться от поддержки из государственного бюджета существующих социальных институтов успехом для чиновников не обернулись. В силу весьма сплоченной позиции противников этих идей. Так например, получилось с реформой культуры. Летом театральная общественность республики была шокирована известием о том, что существующая структура культурных учреждений Бурятии будет радикально пересмотрена в сторону ее сокращения и перевода на вольные хлеба. Реформаторский пыл был охлажден трезвыми силами в самом правительстве республики и сокращение финансирования культуры отложили. Надолго ли?
Все началось, естественно, с инициативы Москвы: в столице возник проект закона, призванного "упорядочить деятельность театров". Не вдаваясь в подробности, можно отметить, что согласно проекту число получающих финансовую подпитку театров сокращалось, остальным предлагалось объединяться, укрупнятся и зарабатывать на жизнь самостоятельно. Идеологически закон был близок закону о монетизации льгот и строился по тем же принципам.
Причем вся работа над проектом этого документа велась, по сложившейся уже у законотворцев традиции, без участия лиц, на которых действие закона и было направлено. В данном случае без участия представителей Союза театральных деятелей России. Первые наброски этого законопроекта просочились к театральным деятелям еще весной 2004 года, и первой реакцией была попытка урегулировать ситуацию с Минфином России. Когда стало ясно, что общего языка найти не удается, группа ведущих театральных деятелей России напрямую обратилась к Президенту России Владимиру Путину и Председателю Правительства РФ Михаилу Фрадкову. Вот выдержка из обращения:
"Мы признаем необходимость реформ, принятия законов и иных нормативно-правовых актов, обеспечивающих адаптацию учреждений социально-культурной сферы к новым условиям. Однако реформы проводятся в условиях прерванного диалога власти с общественностью. В разработанных экономическими ведомствами проектах совершенно не учитываются социальнокультурные последствия предлагаемых решений. Все это больно бьет по отечественной культуре".
Письмо подписали Александр Калягин, Владимир Андреев, Марк Захаров, Кирилл Лавров, Константин Райкин, Марк Розовский, Юрий Соломин, Михаил Ульянов. Закон этот так и не дошел до Государственной Думы, хотя возможно только пока. Но инициативу подхватили в регионах, в том числе и в Бурятии.
Летом одному из членов республиканского Правительства пришла в голову совершенно поразительная мысль: можно сэкономить энную сумму денег республиканского бюджета за счет сокращения театров! Предлагалось по сути то же самое, что и в проекте федеральной власти: составить список "нужных" культурных учреждений, а "ненужным" финансирование отменить, пусть, дескать зарабатывают сами. В крайнем случае объединить несколько "ненужных", чтобы сократить их штатную структуру и объемы финансирования.
Хорошо, пусть так! Но экономить, так экономить. Цена вопроса — каких-нибудь 30—35 миллионов рублей в год на четыре больших театра Бурятии: оперы и балета, русской и бурятской драмы и кукольный театр "Ульгэр". Эта сумма просто теряется в одиннадцатимиллиардном бюджете Бурятии и сопоставима разве что со стоимостью новеньких правительственных автомобилей, красавиц-"тойот", которые стоят сегодня порядка 30 тысяч долларов, то есть почти миллион рублей. К счастью, реализация этого чудовищного плана была остановлена трезвыми на голову людьми с достойным уровнем культуры и воспитания.
Вопрос о будущем театра Русской драмы его директор Петр Степанов прокомментировал так:
— Действительно, был предложен такой вариант: сохранить два академических театра: оперы и балета и бурятской драмы — и снять с финансирования, передав в муниципальную собственность, ГРДТ и "Ульгэр", — говорит Петр Степанов. — О молодежном театре речь не шла вообще. К счастью, никаких революционных решений принято не было, и финансирование нашего театра осталось на прежнем уровне. Я не знаю, как будут развиваться события дальше, но первый этап мы выиграли! Сейчас я и весь коллектив нашего театра абсолютно уверены в том, что мы будем не только жить и существовать, но и продолжим свое развитие, я имею в виду завершение проектирования нового здания драмтеатра и начало его строительства!
Мнение Петра Степанова разделяет и главный режиссер театра кукол "Ульгэр" Эрдэни Жалцанов:
— Совершенно непонятно, какую цель преследовали чиновники, разрабатывавшие проект этого закона. Почему, например, замечательный государственный драматический театр в Комсомольске-на-Амуре должен жить по тем же законам, что и московские театры? — говорит Эрдэни Жалцанов.— А как он тогда будет выживать? Я лично себе этого не представляю! Или возьмем нашу Бурятию: у нас пять профессиональных театров, и ни один из них ни в коем случае не подменяет друг-друга и имеет своего зрителя. Конечно, предлагаемая нашим Правительством схема не нова, она например, применяется в Германии, где существует всего 4—5 финансируемых государством театров. Однако чужая одежка, как правило, плохо сидит, и эта схема для России и тем более для Бурятии вряд ли подходит. У нас свои традиции, у нас, наконец, своя культура.
По словам доцента кафедры социально-культурной деятельности ВСГАКИ Елены Матвеевой, ситуация с поддержкой профессионального искусства в мире далеко не однозначна. Например, в Нидерландах или во Франции практически все театры поддерживаются государством в виде различных дотаций или иных финансовых программ. Во многих государствах, особенно в США и Канаде очень развита филантропическая деятельность. Конечно, это напрямую связано с высоким уровнем жизни, при котором многие люди могут оказывать различную, в том числе и финансовую помощь театрам и другим творческим коллективам. В Великобритании существует всего несколько стопроцентно датируемых из госказны театров или музеев. В отношении остальных государство осуществляет патронирующую деятельность: существуют попечительские советы, задача которых следить за событиями и течениями в культурной жизни страны и координировать распределение выделяемых правительством средств. В отношении же России сокращение государственной поддержки театров равнозначно вынесению им смертного приговора: нет у нас такого количества филантропов, способных заменить государственную поддержку.
Кроме того, под действие этого законопроекта, будь он принят, попадут не только театры. В список подлежащих реформированию учреждений помимо театров входят музеи, концертные залы, библиотеки. Там, где организация досуга граждан не стоит в числе главных приоритетов, там зачастую свободным временем людей начинают распоряжаться многочисленные секты или другие подобные организации.
И тогда всего через несколько лет мы можем получить новую молодежь, возможно неплохо разбирающуюся в компьютерах, но считающих, что Анна Каренина бросила под поезд Муму за то, что она тайно переписывалась с Троцким...



^