09.03.2005
Разработанная Правительством Бурятии программа социальноэкономического развития республики была заслуженно отправлена парламентариями на доработку. Особенно жесткой критике подверглась часть программы, посвещященная агропромышленному комплексу. Депутаты и Счетная палата Хурала сочли, что способами, которые предложило Правительство, развить сельское хозяйство республики не получится. "Все мероприятия Программы в части АПК носят чисто технический характер и не затрагивают самую главную на сегодня экономическую составляющую сельскохозяйственного производства", — говорится в заключении Счетной палаты. Депутаты предложили чиновникам "сменить идеологию", то есть, по большому счету, начать жить реальной, а не кабинетной жизнью. В качестве "прививки жизни" мы публикуем материал, посвященный одной из важных проблем, тормозящей развитие животноводства Бурятии.
В лучшие советские годы на просторах Бурятии паслось больше полумиллиона коров. На сегодняшний день поголовье скота упало практически вдвое: Минсельхозпродом республики официально подсчитано около 300 тысяч голов крупного рогатого скота, из которых примерно 70—80 процентов выращивается частниками. Ясно, что в эпоху всеобщей безработицы на селе это один из выходов из сложной экономической ситуации. Кроме получения молока и мяса для собственных нужд, сельчане регулярно поставляют мясо на городской рынок. Для них это способ хотя бы раз в году получить на руки живые деньги.
Вот только с реализацией с огромным трудом выращенных пеструшек и буренок возникают немалые трудности. Цены нынче устанавливает рынок, и делает он это довольно жестоко. В прошедшую осень, в период массового забоя скота, оптовики на улан-удэнских рынках за кило говядины давали чуть больше сорока рублей. В итоге корова, за которой ухаживали два-три года, приносила хозяину доход, сравнимый с месячной зарплатой горожанина. Разумеется, подобная ситуация никак не стимулирует крестьян на активную работу и увеличение поголовья в подворье. Нет экономического смысла простым людям увеличивать свое поголовье — разведение скота на продажу нерентабельно. В итоге все животноводство Бурятии вырождается в средневековое натуральное хозяйство. А между тем, продажная цена мяса на рынках Sлан-Удэ достигает 130 рублей за килограмм и колеблется в гораздо меньшей степени. То есть деньги, которые могли бы идти на развитие, оседают в карманах многочисленных спекулянтов-перекупщиков, действующих в своих интересах.
Фактор сезонности подтачивает развитие, вот она — стихия рынка в действии. Даже самим спекулянтам в периоды мясного дефицита приходится несладко: сейчас за кило упитанной буренки закупщики готовы выложить больше восьмидесяти рублей. А пару-тройку дней после начала Сагаалгана — когда народ массово брал для праздничного стола мясо — говядину закупали по девяносто пять рублей. Цены четко зависят от объемов поставляемого мяса.
Во всем мире эта проблема решается государством. В рамках капиталистической модели есть только один инструмент, государство выступает в качестве одного из рыночных игроков. Сезонное падение цен в два-три раза это нездоровое явление, и с этим надо что-то делать. Существующие крупные рыночные участники, конечно, тоже стабилизируют ситуацию, однако, как показывает колебание цен, недостаточно.
— За последние годы ситуация с реализацией мяса медленно, но верно нормализуется. — отмечают в администрации Центрального рынка. — С приемом мяса у нас проблем нет. Сельчанин в любой день может приехать, оформить необходимые документы и приступить к продаже. Места для них есть. Если у него нет такого желания, то мы сами можем купить его товар через свою закупочную сеть. После прохождения ветеринарных процедур в течение дня мы через кассу выдаем наличные деньги. После этого работники рынка делают надбавку не больше 15—20 процентов и сами реализуют. Большой прибыли здесь нет, поскольку необходимо заплатить за место, погрузку, рубку, уборку и прочее. Но главное, что мы стараемся сдерживать оптовые цены. Перекупщики на нас ориентируются.
Продать мясо по конечной цене 100—130 рублей у крестьянина возможность, конечно, есть, однако ей мало кто пользуется. Городские власти прилагают усилия для улучшения положения. Как нас заверили в Управлении по потребительскому рынку администрации Улан-Удэ, на городских рынках всегда готовы освободить места для производителей говядины, свинины и другого мяса.
— Например, на "Крестьянском" и "Туяа" предоставляют скидки за торговое место, дают бесплатные весы, нарукавники, предоставляют разруб и взвешивание, — говорят в Управлении. — Только перед приездом сделайте заявку. Правда, у крестьян есть одна большая проблема — неумение торговать. К концу торгового дня у них остаются невостребованные части туши. Потому перекупщики, умелые торговцы, все равно являются самыми активными участниками процесса.
Как отмечают специалисты, перед крупными структурами они выигрывают только тем, что процесс купли-продажи у них занимает несколько минут, деньги можно получить от них сразу же. Сейчас они поджидают клиентов на подъездах к городу, на близлежащих к рынку улицах, выезжают в районы, где по бросовым ценам закупают мясо тоннами. Милиция проводит в отношении перекупщиков рейды, однако, как показывает практика, одними репрессивными мерами делу не поможешь. Зато рыночные механизмы работают вполне эффективно. Еще пять-шесть лет назад, когда рынков в Улан-Удэ было немного и деятельность спекулянтов-перекупщиков слабо контролировалась властями, эти люди имели внушительные доходы, поскольку разница между закупочной ценой и продажной могла доходить до 100%. Сейчас ситуация несколько лучше, однако и она далека от идеала. Плачевное состояние животноводства в Бурятии лучшее тому подтверждение.
Как нам стало известно из бесед с людьми, близкими к теме производства и реализации мяса, перекупщики сейчас стали работать на легальных основаниях, оформившись индивидуальными предпринимателями. Теперь властям уже сложнее бороться с нарушениями в этой сфере. Для удобства сельчан и получения большей прибыли в конкурентной борьбе новоявленные предприниматели теперь совершают выезды в районы, где закуп производится тоннами. Разница в цене между селом и городом может составлять тридцать-сорок рублей. Согласитесь, что навар довольно ощутимый. Приехав в Улан-Удэ, закупленный товар они успешно сдают на рынки, в предприятия общепита — закусочные, кафе и рестораны, государственные учреждения. Как видим, у непотопляемых торговцев мясом система снабжения и сбыта отлажена очень хорошо.
Для того чтобы на непосильном труде сельских жителей не наживались отдельные граждане, в районах Бурятии необходимо налаживать работу убойных цехов, торговозакупочных предприятий и мясокомбинатов. Выгода от этого дела очевидна — крестьяне смогут чуть ли не у себя во дворе продавать выращенное мясо по хорошей цене. Можно было бы посредством городских рынков регулировать цену и в Улан-Удэ. Например, осенью в периоды переизбытка мяса государство оказывало бы им финансовую помощь для сдерживания закупочных цен на приемлемом для крестьян уровне. В программе развития Бурятии ни слова не говорится о подобного рода проблемах. Как будто их нет. В заключении, выработанном Счетной палатой относительно деятельности чиновников сказано: "Требуется глубокая проработка вопроса в связи с целесообразностью радикального пересмотра самой идеологии развития отрасли". Надеемся, чиновники услышат этот призыв.



^