14.03.2013
О том, как из горцев получаются отличные борцы.

О том, как из горцев получаются отличные борцы.

Сергей Замбалов занимает достойное место в пантеоне сильнейших борцов Бурятии. Уже в 19 лет он пробился во всесоюзную сборную, а среди его титулов звание чемпиона СССР и России, бронзовые медали чемпионата мира и Европы. «Снежный барс» борцовского ковра Сергей Замбалов - единственный «вольник», который завоевал «золото» Кубка мира как в личном, так и в командном зачетах.

Сергей Жалсанович, откуда взялось прозвище Снежный барс?

- В 1990 году я выиграл чемпионат СССР, который проходил в Улан-Удэ. Тогда мой земляк Баир Дугаров сочинил стих: «Во глубине саянских гор ты вольною борьбой обрел простор, и вот пришла пора, бурятский барс борцовского ковра - Советского Союза чемпион». Так прозвище и приклеилось. Эмблемой моего турнира, который я провожу в Орлике, является снежный барс в бурятской шапке. Именно в Оке прошло все мое детство. Отец у меня творческая личность, хотя и самоучка. Артист, художник, скульптор, он долгое время работал директором сельского клуба. В Орлике его памятники к 9 маю украшают все село. Видимо, его гены передались старшему брату, который стал ювелиром, а моя дочка пошла в дизайнеры. Я же в этом плане полный ноль, могу только петь! Мама всю жизнь работала в банковской сфере и воспитывала шестерых детей – двух девочек и четырех пацанов.

- Как  из такой творческо-банковской семьи Вы попали в борьбу?

- Вначале занимался хоккеем с мячом и подводным плаванием. Потом старший брат Андрей затянул в борьбу меня и всех остальных братьев, хотя кроме меня никто больших успехов не добился. В секцию к Владимиру Ангархаеву я пришел в 5-м классе. И очень удивился, что бороться можно не на земле, как в бухэ барилдаане, а на мягком ковре. В тот день желающих было так много, что меня не записали. Но я схитрил, разделся и остался тренироваться. Через неделю Владимир Жимбеевич меня заметил, спросил фамилию и не обнаружил в списке. А я говорю, что точно записывался. В итоге он подписал в самом верху списка мою фамилию – Замбалов. После школы я поступил в техноложку и перешел к Геннадию Баймееву. Специальность у меня был «инженер-механик». Несмотря на занятость, я успевал учиться и на сборах. Только чертежи помогали делать студенты-строители. Вообще, высшее образование дает воспитание, и за пять лет ты становишься другим. Так что спортсмены обязаны учиться.

- Когда к Вам пришли первые успехи?

- В четвертом классе я переехал в Улан-Удэ. В секции на машзаводе собралась приличная компания борцов – я, Юрий Сандаков, Николай Иванов, Валерий Балдуев, Александр Марактаев. Когда ездили впятером на чемпионат общества «Зенит», то забирали все призы. В юношеском возрасте постоянно выигрывал первенство республики. И уже через шесть лет после прихода в секцию я стал членом сборной команды СССР. Это своеобразный рекорд, хотя я еще мог бороться по молодежи. В 1984 году я впервые выступил на чемпионате СССР. Выиграл пять схваток и уже точно был в тройке призеров. Но тут произошел казус, и меня сняли из-за якобы перевеса. После этого чемпионата я попал в сборную команду. И первая поездка была в Болгарию на турнир Дана Колова. Мне было всего 19 лет, но Геннадий Батюрович решил, что я уже могу выступать на этом уровне, и бросил в самое пекло. Главным тренером тогда был сам Иван Ярыгин. А я тогда никого не знал и не боялся, всех в своем весе отдубасил – хотя там были уже взрослые мастера.

В сборной была жесточайшая дисциплина. Опоздавшего на утреннюю тренировку сразу отправляли домой за свой счет, не взирая на статус. Вокруг были одни звезды, которые выигрывали Олимпиаду, мир, Европу - братья Белоглазовы, Салман Хасимиков, Гурген Багдасарян, Виктор Алексеев. Хотя дедовщины не было, первые номера отрабатывали приемы на молодых. Я чаще всего страдал из-за Сергея Белоглазова, который бросал меня на ковер так, что голова болела! Но рядом с мастерами растешь и сам. Я постоянно записывал подсмотренные приемы в дневник, чтобы потом самому повторить. У каждого борца есть свой любимый прием, но сильный противник быстро привыкает к нему. Поэтому нужно постоянно придумывать что-то новое.

- Какие достижения в своей карьере Вы считаете главными?

- У меня в голове всегда была цель стать заслуженным мастером спорта и олимпийским чемпионом. ЗМС я получил в 1994 году. Со званиями получилась интересная история. Тренеры долгое время не отправляли документы, и я в итоге международника получил раньше мастера.

Первый крупный успех – это Кубок мира в 1987 году. Турнир проходили в Монголии, и все монголы-борцы пришли поболеть за меня. Ярыгин так и говорил: «Пришли твои братья!» В итоге я выиграл золото в командном и личном зачете.  

Что касается Олимпиады, то шанс пробиться на нее мне так и не дали. Мне кажется, я мог выстрелить на Играх еще в 1984. Но здесь не все решают спортивные результаты. Что говорить, если наш известный борец Олег Алексеев так и не выступил на чемпионате мира. Только четыре борца из Бурятии боролись на мире. Мне дали шанс, и я стал третьим. Хотя мог и победить, если бы не досадный казус. В 1993 г. чемпионат мира проходил в Торонто, Канада. Тогда впервые вместе проводили и ветеранский турнир, в итоге случилась ошибка. Сразу после третьей схватки меня опять вызвали на ковер, хотя по регламенту минимальный отдых 15 минут. Делать нечего, пришлось переодевать трико, и на ковер. Так я проиграл путевку в финал иранцу Голам-Реза Махаммади, которого я бы просто «убил», если бы не устал. Так что пришлось биться за третье место, где я сравнял счет на последних секундах.

Также в истории Бурятии лишь двое борцов выигрывали чемпионат СССР. Я и Борис Будаев. Золото я выиграл в 1990 году в Улан-Удэ. Тогда я в финале выиграл у Агаева, который поехал на чемпионат мира. А меня почему-то отправили в Сиэтл на Игры доброй воли, где я стал бронзовым призером. А в 1994 году взял бронзу на чемпионате Европы, потом второе место на России и в 1996 году повесил борцовки на гвоздь.

- Раскройте секрет Вашего успеха, возможно, это поможет молодым спортсменам  

- Я родился в горном Окинском районе, где даже дышится лучше. А что касается борьбы, здесь главное умение - терпеть и выжидать. Есть момент, когда сил уже нет вообще, нужно перетерпеть. И второе – это натиск. Чтобы соперник отлетал как от стенки. Нельзя расслабляться ни на секунду и думать о постороннем. Перед схваткой я всегда отходил в сторонку и концентрировался мысленно. Психологический настрой очень важен. Но нельзя забывать и о физике. На тренировках мы специально ставили рекорды, кто больше отожмется. Однажды на сборах в Аршане подтянулся 89 раз и присел на одной ноге 107 раз. После каждой тренировки я так уставал, что сразу засыпал. Олег Александрович, который был тренером в сборной СССР и отвечал за меня, нагружал еще дополнительно. Все идут кушать, а я еще делаю приседания вместе с ним. В итоге первые два года я просто умирал. Даже думал собрать сумку и уехать домой. Но вытерпел и потом за такую подготовку всегда говорил спасибо Олегу Алексееву. Вообще, самое страшное – это не уложиться в норму веса. Я выступал в категории 52 кг, но в жизни весил примерно 59. Однажды в Сеуле встал на весы и ахнул – 63 кг. Поэтому приходилось постоянно сидеть на диете. Чай пьешь – половину, суп ешь – половину. А когда молодой, кушать хочется всегда. Таскал в кармане карамельку, чтобы притупить голод. Недавно подсчитал, что за карьеру сбросил 88 тонн. Поэтому, когда спрашивают, как достичь такого успеха, отвечаю: нужно согнать цистерну пота.

- Пошли по Вашим стопам дети?

- У меня две дочки. В спорте только младшая. Она кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике. С женой ходим на ее соревнования. Я даже не лезу со своими советами. Хотя вижу, как перед выступлением она отворачивается к стенке и собирается с мыслями. Прямо как я в молодости. В спортивной школе № 12, где я работаю директором, занимается более 200 детей. Есть у меня и свои ученики, среди них много хороших ребят.

- Вольную борьбу хотят исключить из Олимпийской программы. Что Вы по этому поводу думаете?

- Это вообще маразм! Если это случится, то вольная борьба в России придет в упадок. Например, на Кавказе просто перестанут бороться. Потому что не будет смысла. Вольная борьба развивается в 200 странах. В тех же Штатах ее в школе преподают на уроках физкультуры. Главное, не хватает популяризации борьбы на телевидении. Даже московскому чемпионату мира на ТВ не нашлось места. А если посмотреть на количество зрителей, то залы же переполнены. На ярыгинском турнире или президентском в Улан-Удэ мест свободных нет. У нас в каждой деревне лежит ковер, и куча детей занимается. Что касается развития борьбы, имеет смысл разработать программу господдержки, направленную на самых перспективных борцов. У ребят голова должна быть занята только борьбой. Тренеры есть, талантливые ребята есть, нужно подтолкнуть, и тогда будут результаты.

Лев Хандажапов, «Номер один».
^