14.03.2013
Посетители бассейна ФСК возмущены нелепыми правилами и запретами
Посетители бассейна ФСК возмущены нелепыми правилами и запретами

Администрация самого большого бассейна республики делает все, чтобы отбить у людей желание заниматься плаванием. Излишний бюрократизм, требования кипы справок и оповещений совсем не означает, что плавание в ФСК стало более безопасным и приятным. В данном бассейне по-прежнему никто не несет ответственности за жизнь, здоровье и сохранность личных вещей занимающихся. Из-за придуманных руководством правил бассейн также стало сложно посещать детям, старикам и инвалидам. А цены при этом остаются весьма высокими.  

Десять листов запретов

Попасть в бассейн ФСК, наверное, сложнее, чем в стерильную химическую лабораторию. В правилах посещения бассейна, которые занимают десять печатных листов, есть только один пункт, который оговаривает права посетителей. Причем в нем нет ни слова о том, что клиент имеет право на комфортное и безопасное пребывание, качественные услуги и вежливый сервис. Зато посетитель имеет такие сомнительные права, которые больше напоминают обязанности, например право «посещать водную зону бассейна только после оплаты разового посещения, многоразового абонемента или карты».

Посетитель также имеет право сдавать на хранение ценные вещи в специальные шкафы, но это право тут же нивелируется другим положением, по которому администрация не несет ответственности за сохранность ценных вещей, денег, ювелирных украшений и документов, оставленных в гардеробе и индивидуальных шкафчиках в раздевалке.

Юристы называют этот пункт «пережитком совка».

- Данное объявление совершенно неправомерно, - заявляет известный эксперт по правам потребителей Аграфена Грудинина. - Если учреждение выдает номерок, оно полностью отвечает за сохранность вещей по Гражданскому кодексу.

Еще более диким выглядит заявление администрации о том, что «каждый посетитель во время посещения бассейна несет личную ответственность за состояние своего здоровья». То есть, если человек утонет или ему станет плохо во время плавания, это будет его вина.

Желание администрации бассейна откреститься от любой ответственности, нагрузить клиента кучей запретов и не предоставить качественного сервиса, но при этом заработать выглядит нелепо и комично. Так, в правилах поминутно расписана процедура помывки, обязательного посещения детьми туалета «в связи с физиологическими особенностями», проверка персоналом качества помывки и т.д. При этом в ФСК нет возможности нормально помыться, одеться и высушить волосы. Душевых кабинок не хватает, слив вечно забит, и мыться приходится, стоя в грязной луже. В раздевалке отключены розетки, а сушить голову в холодном фойе достаточно опасно для здоровья, особенно для детей зимой.

Справки не нужны

Логика формализма проглядывается буквально во всем. В ФСК посетители обязаны, кроме справки от терапевта проходить дополнительное обследование у штатных медицинских работников. Хотя взрослым для посещения бассейна по СанПину от 2003 года вообще никаких справок не нужно. Справки нужны только детям, и не от педиатра, а от паразитолога. Пару лет назад главный санитарный врач России Геннадий Онищенко резко высказывался по поводу того, что многие учреждения России подобного типа поддерживают нелегальный «бизнес медицинских справок», требуя того, что не нужно по современным нормативам.

В бурятском Управлении Роспотребнадзора подтверждают, что требования справок в бассейне неправомерны. Не так давно администрация бассейна ФСК обращалась к санитарным врачам за разъяснением ситуации, ситуацию им разъяснили, только справки после этого так и не были отменены. Наоборот, запретных пунктов, касающихся гигиены, стало только больше.

Пережиток прошлого

Постоянные клиенты бассейна вынуждены мириться с таким положением дел, потому что другой альтернативы в городе нет. Бассейн ФСК строился на народные деньги, для людей, для вовлечения в массовый спорт и здоровый образ жизни. На деле все это предприятие оказалось очередным образцом государственной бюрократии за вполне рыночные деньги.

Улан-удэнец Сергей Петухов посещает бассейн регулярно, часто с семьей. Мужчине приходится объяснять восьмилетнему внуку особенности российского сервиса.

- Первое наше совместное посещение бассейна на «Октябре» превратилось для внука в сплошное удивление. Вопросы следовали непрерывно: «Почему мы сидим и чего-то ждем? А что такое сеанс? А зачем? А зачем мы все собрались кучей в душе? А почему надо ждать, пока дядя откроет дверь – мы арестованы? А зачем нужна справка? Со справкой – это больной или здоровый? А шапка на голове – это чтобы я воду не испачкал или чтобы она меня не испачкала?» Ответ юному поколению, не познавшему пока еще высот социалистической мысли, у меня нашелся только один: «Понимаешь, родной, есть такое слово - Родина. А у нашей Родины раньше была такая фенька - счастливое сталинское детство – все строем и по приказу. Надо было ходить строем в детский сад, строем в школу, строем в ДОСААФ, строем под пулемет с одной винтовкой на троих. И пока еще нами руководят люди, которые по-другому мыслить не научились. Этим людям глубоко плевать на наше удобство и на наше время – так часто было в СССР…» - сетует Сергей.

Многих посетителей бассейнов в Улан-Удэ напрягает система сеансов, дошедшая до нас еще со времен Советского Союза. Она не работает в рыночных условиях, так как терять драгоценное время никому не хочется.

- Такая штука, как сеанс, у меня лично отнимает лишний 1 час времени, - говорит Сергей. - Высвободив время для заплыва, я обычно жду с выездом минут 30, чтобы синхронизироваться с очередным сеансом. Минут 15-20 я беру в запас на автомобильные пробки и очередь в гардеробе. Минут 10 я теряю в душе. Без сеанса мне хватило бы 5 минут, с сеансом я дополнительно жду или в очереди в душ, или открытия дверей дежурными инструкторами, которые плавно приобретают повадки охранников – покрикивание на толпу, закрывание дверей. Если бы не такие потери времени, я бы плавал чаще раза в два.

Социальная дискриминация

Плохой сервис в ФСК - это еще не все. Гораздо важнее, что в правилах этого учреждения официально закреплена дискриминация по социальному и возрастному признаку. Люди из определенных категорий серьезно ущемлены в правах, и платить за бассейн им надо больше.

Так, детям до семи лет вход в бассейн заказан даже с родителями, а детям до 13 лет нельзя появляться в бассейне на последних трех сеансах, опять же даже с родителями. Если ребенок плавает самостоятельно, ему надо самому оповещать дирекцию, давать телефоны родителей и т.д. Родителям при этом ни в коем случае находиться рядом нельзя, если они не оплатили абонемент. Людям старше 70 лет нужна дополнительная справка о том, что им можно посещать бассейн по состоянию здоровья. В природе таких справок не бывает, а это значит, что людям этого возраста тоже нельзя в бассейн, или надо оплачивать абонемент для сопровождающего лица. Конечно, это не проблема для богатых бурятских пенсионеров.

Инвалидам в бассейн ФСК ходить тоже накладно, ведь по тем же пресловутым правилам на десяти страницах, они обязательно должны идти с сопровождающим лицом, оплачивать ему абонемент. При этом степень инвалидности совершенно не важна.

- Инвалидность ведь разная бывает, - говорит известная общественница, защищающая права инвалидов много лет, Эржена Будаева. – Колясочники, конечно же, не могут обходиться без посторонней помощи, но всем остальным плавание просто необходимо, например людям с заболеванием сосудов. Или вот есть у нас пример с молодым человеком. До того как он стал инвалидом, он побеждал на первенствах по плаванию, плавает как рыба в воде. И инвалидность ему нисколько не мешает. Платить двойную цену при том что скидок как не было, так и нет, инвалидам накладно.

Кроме всего прочего, инвалидам надо каждый раз оповещать о своем прибытии администрацию бассейна, подчеркивая лишний раз свой статус. Яркий пример дискриминации случился совсем недавно. Молодая девушка Марина – колясочница и очень хотела заниматься плаванием с мужем. Когда они впервые приехали в бассейн, руководство было в таком шоке, что распорядилось молодую пару вообще не пускать. Учреждение оказалось просто не готово к приему инвалида, не было специальных колясок и помещений. Марина настолько расстроилась, что расплакалась прямо на месте. Путем общественного давления вопрос все же решили, но осадок остался надолго.

Евгения Балтатарова, «Номер один».
^