01.06.2005
Процесс миграции детей из школы в школу, переход ребенка из обычной школы в вечернюю или в школу-гимназию однозначно подтверждает факт того, что в нашем городе вовсю идет процесс расслоения детского общества. И связано это, в первую очередь, с материальными возможностями и социальным статусом их родителей. В перспективе это окончательно поделит наше общество на богатых и бедных. Причем у последних в силу худшего образования не будет даже шанса изменить свое положение.

В результате проверки, проведенной недавно прокуратурой Советского района, в школах города был выявлен ряд нарушений российского законодательства, в частности, самой значимой его части — Федерального закона об образовании. Просматривая школьную документацию, уставы и локальные акты к ним, работники правоохранительных органов пришли к выводу: некоторые школы города предпочитают не перевоспитывать несовершеннолетних подростков, а незаконно исключать неугодных из своих рядов и передавать их либо в другую школу, либо в сменную.

— В Федеральном законе об образовании РФ четко оговорено, в каких случаях школа имеет право отчислять ребенка, — говорит старший помощник прокурора Галина Клементьева. — В уставах школ закреплены основания для отчисления детей, и в целом они не противоречат федеральному закону. Тем ни менее, некоторые школы нарушают закон и почему-то предпочитают идти по более легкому пути и исключать детей из школы, ущемляя их права. Законом также предусмотрены меры профилактики безнадзорности и правонарушений среди подростков, социально-педагогическая реабилитация несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении. К сожалению, многое из того, что оговорено в законе, просто не исполняется.

Случаев завуалированных отчислений из школ "проблемных" детей, к которым в первую очередь относятся прогульщики, неуспевающие в учебе и по разным причинам неугодные руководству учреждения дети, как оказалось, по городу достаточно много.

— Проверяя книги приказов в школе N37, мы обнаружили большое количество детей, переведенных в сменную школу N1, — рассказывает старший помощник прокурора. — Когда же документы о работе с этими детьми нам были представлены, оказалось, что с большинством из них социально-педагогическая реабилитация не велась. По документам получается, что инициатива перевода исходила от родителей ребят. На самом же деле большинству родителей подростков руководство школы просто предложило покинуть учебное учреждение.

Схема сокрытия фактов исключения учащихся из школ под видом перевода из одного образовательного учреждения в другой, как правило, одинакова: родителям под предлогом плохого поведения их ребенка, неуспеваемости по определенным предметам или конфликта предлагается написать на имя директора школы заявление и перевести ребенка в другую школу по собственному желанию. Таким образом, проблемы по перевоспитанию обучающегося перекладываются на плечи другой школы, которая, в свою очередь, может точно таким же образом отправить ребенка учиться, например, в сменную школу. Получается, что ребенок как бы выталкивается из среды правильных — в отличие от него, неправильного — сверстников и после перехода в другую школу автоматически становится "забракованным".

— Вот передо мной документы на подростков, исключенных из этой школы, — продолжает Галина Клементьева. — С некоторыми действительно работали: их поведение разбирали на педсоветах, на классных часах, проводили беседы с родителями, с другими же никакая работа не проводилась. Вот, например, девочка-девятиклассница. В ее документах есть только подтверждение, что она действительно перешла в сменную школу, и характеристика на нее. И все. А где документы, подтверждающие, что ребенок плохо учится или плохо себя ведет? Неужели облегченная программа в сменной школе стала причиной ее перехода? Ничего не понятно. Если у нее есть неудовлетворительные оценки по предметам, так почему же педагоги не занимались с ней дополнительно? Где были социальные педагоги? Недостатком работы школы стало то, что учителя не заставили ее учиться, не предупредили о последствиях, не побеседовали с родителями, хотя в административном законодательстве меры воздействия на родителей определены. Исходя из документов, понятно, что надлежащая профилактическая работа с девочкой не проводилась.

По словам помощника прокурора, этот случай не единичный. Не так давно на комиссии по делам несовершеннолетних рассматривались дела двух друзей, когда-то учившихся все в той же 37-ой школе. Оба они состояли на учете в милиции как лица, совершившие преступление. Когда на комиссии их стали расспрашивать, почему они учатся в сменной школе, их матери признались, что в школе им сказали: "Зачем вы нам нужны? Уходите". Конечно, то, что ребенок плохо учился и хулиганил, вполне вероятно. Но документация, подтверждающая проведенную работу, отсутствует. Итогом недоработки школы явилось, по мнению Галины Клементьевой, то, что ребята оказались на скамье подсудимых. В сменной школе учебная нагрузка меньше, учатся дети три раза в неделю. В остальное время они предоставлены сами себе. Именно там и встретились два приятеля, а потом вместе же и пошли на преступление.

По результатам проверки директорам школ N37 и N54 руководством Городского управления образования было объявлено замечание за необоснованный перевод учащихся, не окончивших основную школу. Руководителям школ вменяется в обязанность принять меры к недопущению впредь подобных нарушений и работать так, как это предусмотрено законодательством. В дополнение к процессу "выталкивания" неблагополучных детей из "хороших" школ в менее разборчивые, идет процесс конкурсного отбора среди дошкольников. Сейчас для того, чтобы попасть, в "элитные" школы N3 или N14, мало родиться и жить возле них, необходимо еще и соответствовать определенным социальным критериям: ребенка из семьи безработных туда вряд ли возьмут, сославшись на отсутствие мест. И наоборот, ребенка из семьи, где родители могут оказать школе спонсорскую помощь, возьмут наверняка, даже если мест в школе действительно не хватает. Есть и "школы-резервации", где число неблагополучных детей, собранных из разных районов города, очень велико. Эта практика противоречит законодательству и искажает смысл самой системы образования.

— Школа должна защищать права ребенка, а не отбирать их, — заключает старший помощник прокурора Советского района.

^