08.06.2005
На место ушедшего в отставку Николая Аникеева в Бурятию, на повышение, был назначен новый человек. С конца мая начальником Управления Федеральной службы исполнения наказаний по РБ является полковник Сергей Суш. Ранее он работал в пенитенциарной системе Красноярского края начальником Управления исправительных учреждений и следственных изоляторов. В огромном крае, где до самого дальнего учреждения более двух часов полета, под его началом находились 47 колоний и 5 следственных изоляторов. Новый в Бурятии человек дал первое интервью нашей газете.

— Я считаю, что назначен надолго, — начал интервью Сергей Суш. — Буду работать столько, сколько посчитает нужным руководство. А при назначении на должность меня нацеливали на основательную и плодотворную работу. Поэтому я не временщик.

— Ваши главные задачи на ближайшие год-полтора?

— Главная задача — по жизни и быту осужденных. Нужно добиться того, чтобы их жизнь и быт полностью соответствовали федеральному законодательству. Нужно улучшить социальную базу. В числе первостепенных задач — привести в соответствие всем нормам нашу республиканскую больницу в Цолге, расположенную в 130 км от Улан-Удэ. В связи с современными требованиями там не очень хорошая материальная база. Сейчас Цолгу приводим в соответствие.

Одновременно мы проводим большую работу в следственном изоляторе N1. Там хорошее, ответственное руководство. Думаю, что положение там изменится быстро. И, конечно, детская колония. Ребятишки должны жить в нормальных условиях, с ними должна вестись нормальная работа. Дети — наше будущее, они же освободятся, встанут в рабочий строй. Надо, чтобы они выросли достойными людьми. Кроме этого, вообще надо развивать материальную базу по всем колониям.

Одновременно ни в коем случае нельзя забывать наших сотрудников. Сейчас мы в три раза увеличиваем количество осужденных, работающих в 110 квартале. Там под жилой дом переоборудуется бывшая казарма. Я думаю, что львиную долю квартир займут наши сотрудники. Это строительство досталось мне в наследство от прежнего руководства. Если раньше оно шло вяло, то сегодня мы работу активизировали.

— Когда дом будет сдан?

— Планируем, что в первой половине будущего года.

— В свое время в Улан-Удэ хотели открыть еще одно СИЗО. Оно будет?

— Такой проект есть, идет подготовительная работа. Но строительство СИЗО-2 — это далекая перспектива. Если говорить о существующем следственном изоляторе, то мы его расширяем, начинаем строительство нового корпуса. Он будет сделан с учетом современных требований. После его пуска в эксплуатацию, условия содержания арестованных улучшатся. Москва дает деньги на эту программу, постараться построить быстро. Думаю, что через полтора-два года мы его построим. Над этим зданием, работают наши улан-удэнские подрядчики.

— В этом году колонии Бурятии при содействии Минсельхоза РБ хотят всерьез заняться сельскохозяйственным производством... Говорят, что осужденные будут выращивать продукты питания не только для "зон", но и на продажу.

— Это надо делать, это несложно. Все зависит от расторопности начальника колонии. У нас ведется подготовительная работа по выделению участков земли, на которых будет проводится сельхозпрограмма. Такие участки уже есть. Мы будем не только снабжать сельскохозяйственной, в т.ч. мясной продукцией, свои подразделения, но и продавать. Я не утверждаю, что мы сами на 100% обеспечим себя всеми продуктами, но львиную долю получим со своих полей.

— Вы впервые в Бурятии?

— Нет, в студенческие годы был в Восточных Саянах на геологоразведке и в Улан-Удэ тоже.

— Кто вы по образованию?

— Я закончил гражданский вуз. Отслужил в армии, ушел офицером запаса Советской армии. Закончил академию МВД. Являюсь кадровым офицером УИС.

— В Бурятии есть две "конька": Байкал и буддизм. Вы знакомы с ними?

— Да. На Байкале был много раз. И буквально на прошлой неделе, в субботу, посетил дацан. Он произвел на меня большое впечатление. Я всегда с большим уважением относился к буддизму, который учит самосовершенствованию, миролюбию, другим достоинствам. Встречался с Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым, мы беседовали в течение трех часов. Иволгинский дацан, на мой взгляд, центр настоящего буддизма. Посетил нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова. Это феноменальное явление. Думаю, что мы будем оказывать дацану спонсорскую помощь.

— Как вы относитесь к открытию в местах заключения дуганов и часовен?

— У нас такое есть. И я эту линию поддерживаю на сто процентов. Более того, у нас с Хамбо-ламой достигнута договоренность продолжать эту работу. В Бурятии по желанию верующих — по приказу это не сделаешь — в каждом учреждении будут открываться буддийские дуганы и православные молельные комнаты. Это нашим подопечным пойдет только на пользу.

— Сергей Петрович, у Вас очень необычная для Бурятии фамилия. Украинская или еврейская?

— То, что не еврейская, — это точно, железно. Мои предки приехали в Сибирь из Белоруссии, давным-давно, во время столыпинской реформы. Себя считаю коренным сибиряком.

— Почему, на Ваш взгляд, в стране так силен уголовный налет?

— Думаю, что Россия переживает то, что уже пережил Запад. Наркотики, алкоголизм, уголовная романтика... Как обычно, волна катится с запада страны. Но сейчас людям это надоело, там это сходит. С экранов тоже начинает вытесняться. Идет возврат к нормальным ценностям. А то, что многие люди употребляют в речи жаргонные слова, говорят на жаргоне, зависит от внутренней культуры, интеллектуального потенциала. Это мое личное мнение.

— Как Вы лично относитесь к шансону?

— Есть разный шансон. Хороший шансон я слушаю. Нравится, например, Новиков, Трофим. Есть хорошие песни, а не воспевание уголовной романтики. Даже про преступников есть, скажем, хорошие песни. А есть отрицательные, развращающие молодежь.

— Спасибо за беседу.

^