08.06.2005
В 90-е годы происходящие перемены в стране поделили общество на тех, кто стремился выжить, приспособится и хоть как-то сохранить свой статус, и тех, кто продолжал прежнее существование. Первые приняли западное отношение к продолжению рода: сначала карьера и финансовая устойчивость, затем дети. Вторые, не имея перспектив, не предпринимали однако мер по ограничению рождаемости в своей семье, поэтому на данный момент большинство 8—15 летних детей — дети из семей небогатых, а очень часто и просто асоциальных.

О проблемах поколения, рожденного в 1991—98 годы, рассказала Людмила Владимировна Бадмаева, канд. социологических наук, ст. научный сотрудник отдела истории, этнологии и социологии ИМБИТ СО РАН.

— Поколение детей, рожденных в 1991-98 годы, заранее обречено на проблемную ситуацию, — рассказывает специалист. — Превышение в те годы смертности над рождаемостью обусловлено всем известными социально-экономическими условиями. В 1993 году рождаемость упала на 15% и составила 9 человек на тысячу населения.

Основной причиной низкой рождаемости специалисты называют резкий рост числа абортов: по негласным данным, родами заканчивались лишь 33% беременностей. По официальной статистике, в 1991—98 гг. на сто рожденных детей приходилось от 182 до 205 абортов. Больше всего тогда абортов делали представительницы "среднего" класса, недовольные своим уровнем жизни женщины, для которых рождение ребенка было непосильной экономической ношей. И, наоборот, для женщин асоциальных, выкинутых из нормальной жизни, рождение ребенка было возможностью поправить свое материальное положение за счет "детских" пособий.

Сегодня дети из обеспеченных семей обладают всем необходимым для успешной социализации и повышения своего статуса. Дети из семей низкого достатка — а их, получается, родилось больше, заранее обречены на проблемную ситуацию. Где бы они ни жили — в семье, в детдоме или на улице — у них будет гораздо более низкий уровень образования, которое является бесплатным только номинально, а следовательно — и жизни. Поэтому так называемый "социальный лифт" для них почти не работает. Они остаются замкнутыми в том же социальном статусе, что и родители. Необходимо отметить, что самих родителей не занимает вопрос того, как они обеспечат существование своих отпрысков. Недостаток не только внимания, но и элементарной заботы гонит детей и подростков на улицу, и они пополняют огромную армию безнадзорных и беспризорных.

— Начиная с 90-х годов наблюдается колоссальный рост беспризорных, — говорит Людмила Бадмаева, — сейчас, по данным Генпрокуратуры, в России два миллиона беспризорных. Это и сироты, и те, у кого есть родители, но они живут за счет детей, пропивая детские пособия. Изначально эти дети ориентированы на девиантное поведение — нарушающее общепринятые в данном обществе нормы и правила (правонарушения, преступность, алкоголизм, наркомания и др.). — Эти родители напиваются и калечат своих детей, живут за их счет — на пособия. Дети вынуждены побираться, воровать и изначально обречены на девиантное поведение. Это будущие и алкоголики, и наркоманы, и проститутки.

Будущий девиант получает те нормы поведения, которые считает нормальными. С другой стороны, девианты встречаются и среди детей из нормальных семей, когда социальные правила ребенок постигает самостоятельно, и его привлекают иные нормы, более интересные и манящие. Девиантная или конфликтная семья — это основной источник беспризорности, а сами беспризорники — питательная среда и естественный ресурс уголовного мира. Беспризорников в стране в целом и в нашей республике в частности огромное количество. Официальная статистика, как всегда в таких случаях, подобна айсбергу: мы можем видеть лишь его вершину.

— Хотя специальные органы и занимаются проблемами детства, однако хронический недостаток финансирования не позволяет охватить вниманием каждого ребенка, — говорит специалист. — К тому же такие дети лишены жизненного опыта, опыта той же семейной жизни.

После того, как они достигают совершеннолетия, вместе с дверью детдома за ними захлопывается дверь в нормальную жизнь. Минимальный социальный успех можно прогнозировать лишь для тех, кто сразу же сумел поступить в учебное заведение. У них в перспективе — профессия и небольшой кусок хлеба, не более. Выше "социальный лифт" не поднимется. Но и таких детей — только 10% от числа всех подобных. 40% вовлекаются в преступную деятельность, еще 40% становятся алкоголиками и наркоманами: по данным на 2001 год, в республике четверо из пяти наркоманов были подростками, встречались даже 10-летние дети. Оставшиеся 10% заканчивают свою жизнь самоубийством. Живущие на улице, в трущобах дети, в большинстве своем даже не владеют грамотой, так что говорить о каком-то свете в конце тоннеля для них вообще не имеет смысла — его просто нет, да и сам тоннель оканчивается тупиком либо колючей проволокой.

— Детьми-правонарушителями по-прежнему занимается взрослая юстиция, — говорит Людмила Бадмаева, — а нужна особая юстиция, потому что нужно не только выявить проблему, наказать виновных, но предупреждать, заниматься профилактикой. Проблемами детства сейчас занимаются либо не финансируемые госорганы, либо общественные организации, и эти усилия никем не объединены.

Таким образом, и без того уменьшившееся общество детей, рожденных в девяностые (только в 1995—99 гг. их стало меньше на 3 миллиона 625 тысяч), стало очередным потерянным поколением, породив при этом третью волну детской беспризорности, сопоставимую по размаху с послевоенным периодом.

^