24.08.2005
В республике начался нерест омуля и сига, и, как всегда, остро встала проблема охраны рыбы. Причем в этот раз остроты добавляет тот факт, что теперь рыбинспекторы не имеют права на ношение и использование табельного оружия. То есть на браконьеров им, по сути, предстоит выходить с голыми руками.

Рыбинспекторам предложили "покупать" охрану

Причина проста — реорганизация: функции рыбоохраны, ранее принадлежавшие "Байкалрыбводу", переданы Россельхознадзору, сотрудники которого не имеют права на табельное оружие. То есть на браконьеров им, по сути, предстоит выходить с голыми руками. Вот почему в этом году особенно необходимо наладить сотрудничество различных организаций, заинтересованных в результативном проведении охраны нерестящейся рыбы.

В "Плане мероприятий Россельхознадзора по охране нерестового омуля и сига в 2005 году" намечено выставить дополнительные посты ГИБДД транспортной инспекции и линейного отдела внутренних дел ст. Улан-Удэ. Тут-то и начинаются трудности общения структур рыбоохраны и милиционеров. Конфликт между ведомствами обнажился на прошлой неделе, когда милиционеры и рыбинспекторы должны были договориться о совместной работе по охране нерестового омуля.

Всего запланировано организовать 37 дополнительных пунктов. Соответственно, нужно 37 милиционеров. Служба потребительского рынка МВД разводит руками — "где ж мы возьмем столько народу?" — и дает официальный отрицательный ответ, предлагая обратиться в Управление вневедомственной охраны и за деньги обеспечить охрану жизни рыбинспекторов. В то же время у МВД разработан свой план мероприятий по работе на водоемах. Милиционеры будут традиционно бороться с браконьерством. Выходит, договариваться, по сути, не о чем: службы преследуют одни и те же цели, так почему бы им ни сотрудничать?

"Мы готовы к взаимодействию, — отвечают в МВД. — Но персональную охрану рыбинспекторам предоставить не можем. Будем сотрудничать так же, как в прошлые годы. По прошлым годам претензии есть? Нет". Но в прошлые годы сотрудники Россельхознадзора были вооружены и могли сами защитить себя. Какие могли быть претензии? Спокойно работали бок о бок. Теперь же рыбинспекторам даже ракетницы, чтобы подать сигнал, не положены...

Получается, что милиция охранять омуль будет, но только по собственному плану. Участвовать в мероприятиях по плану рыбоохраны стражи порядка не хотят. Общество последних при общении с браконьерами их не устраивает.

Постов рыбоохраны стало меньше в разы

В период реформирования контролирующих организаций почти четыре месяца на водоемах царила относительная свобода действий. Лови — не хочу. И народ ловил. И привык к безнаказанности. Казалось бы нужно ужесточить контроль. Но происходят прямо противоположные вещи.

Для примера, в Северобайкальске, где раньше охраной нерестящейся рыбы занималось полсотни сотрудников, нынче изза реформы рыбоохранного ведомства и нехватки средств осталось восемь постов, так что специалисты называют ситуацию непредсказуемой. И безоружные рыбинспекторы могут быть лишь досадной мелочью для браконьеров, но никак не серьезной угрозой. Чтобы хотя бы частично преградить доступ к рыбе, в Северобайкальск направлена часть иркутских инспекторов, однако это тоже не выход.

"Когда в товарищах согласья нет... "

Из ситуации напрашивается лишь один вывод: не выходить на рейды без сотрудников милиции, то есть выступать в качестве бесплатного приложения к их милицейским мероприятиям. Но тогда резко снижается эффективность работы самих рыбинспекторов... Но делать нечего — человеческие жизни дороже рыбы.

В общем, в рамках одного Республиканского рыбхозсовета у одной организации есть люди и полномочия, но нет средств на реализацию последних; другие располагают деньгами, но не имеют полномочий, а милиция вообще предпочитает работать в одиночку. Все как в известной басне Крылова.

При этом в некоторых районных администрациях сотрудничество идет намного дружнее, нежели на республиканском уровне: там изыскивают возможность выделения в помощь рыбинспекторам двух-трех сотрудников милиции.

Ловушки законодательства

Другая проблема заключается в том, что работать в период нереста необходимо не только на водоемах, непосредственно ловя за руку браконьеров, но и установить контроль на дорогах. Ибо пока есть спрос, будет и предложение, а всех браконьеров на воде не переловить, зато можно эффективно перекрыть каналы вывоза рыбы. Это по задумке.

На деле уголовная либо административная ответственность за провоз нерестового омуля и сига в законодательстве РФ отсутствует. Сотрудники милиции могут задержать машину с рыбой, препроводить водителя и пассажиров в отдел, но затем им останется лишь извиниться и отпустить их на все четыре стороны. Единственное, чем можно руководствоваться, — ст. 175 "Приобретение добытого незаконным путем". Однако доказать сей факт, как с горечью заметил на заседании Республиканского рыбхозсовета А. Григорьев, представлявший ЛОВД по ст. Улан-Удэ, практически невозможно. Например, дела по задержанию двух машин с тремя тоннами рыбы лежат в суде с прошлого года.

Есть опять же вариант: установить посты досмотра на поселковых выездных дорогах. Тогда людям, везущим рыбу и пытающимся сделать вид, что они ее просто купили, можно будет предъявить не только подозрительную одежду и орудия улова, но и элементарное отсутствие рынка в деревне, где эту самую рыбу можно было бы приобрести.

С другой стороны, в период нереста вообще запрещена не только добыча омуля и сига, но и, соответственно, торговля, а значит, купивший рыбу уже преступает закон. Но обтекаемость формулировок все равно создает лазейки, и нарушители уходят от ответственности, ссылаясь на то, что не знали о начале нереста.

На войне как на войне

Решение этих и других проблем охраны нерестящейся рыбы возможно лишь при тесном взаимодействии всех заинтересованных структур. И при совсем иной тактике боя. А именно войной борьбу с браконьерством называет начальник Управления ФГУ "Байкалрыбвод" Владислав Щепин.

При нынешних развитых приемах нелегального вылова рыбы нужно работать иначе. Основная функция рыбоохраны — воспроизводство рыбы, и для этого все силы необходимо сосредоточить на охране нерестящегося стада, идущего по реке, начиная от устья и до самой границы с Монголией. Что могут сделать посты? Припугнуть тех, кто идут за косяком с целью вылова. Не более.

Необходим единый штаб, оперативно реагирующий на перемещения стада и перебрасывающий сотрудников всех заинтересованных ведомств туда, где в данный момент находится рыба (куда уже спешат браконьеры). При таком подходе, по словам Владислава Щепина, возможно сохранение для воспроизводства 80% стада. Плюс ресурсы рыбозаводов — и год можно считать удачным.

Но пока эта идея не находит отклика, и вся охрана рассредоточивается по отдельным постам. Война идет не по правилам: нет разведки, штаба, стратегического плана. Бой идет вслепую, и можно предположить, кто его выиграет при нынешнем положении дел в этом году. Причем в качестве трофея — исчерпаемые рыбные ресурсы.

^