05.10.2005
Эта история начинается и заканчивается загадочно — в жанре детектива. В морозную январскую ночь в три часа 50 минут трое неизвестных натянули на лица черные вязаные шапочки с прорезями для глаз и взяли в руки обрезки железных труб. Подсвечивая себе путь фонариком, они взобрались на крышу пристроя летнего кафе и влезли в здание через окно на втором этаже. Затем на цыпочках прошли в фойе, но разбудили дежурную. Стараясь не шуметь, женщина спряталась. Грабители попытались открыть дверь в соседнее помещение, но заподозрили неладное и, прихватив шубу, норковую шапку, утюг, чайник и рулон ткани, ретировались тем же путем — через крышу. Когда приехала милиция, преступников и след простыл. Оперативники Советского РОВД быстро установили, что целью ограбления были не утюг с шапкой, а касса постоянно действующего кафе "Ульгэр". В самом деле, чем можно поживиться в детском театре? Уголовное дело возбуждено, но воры пока не пойманы. Происшествие, случившееся в начале сего года, невольно окрашивает криминальным налетом тему. То, что крыша летнего кафе послужила своеобразной "ступенькой" для проникновения воров в здание — символично. Кража вещей — не самый большой урон, который понес Республиканский театр кукол "Ульгэр" в последнее время.

Лакомый кусок для общепита

По своему нынешнему адресу (ул. Ленина, 46) театр прописался в 1982 году, немало помыкавшись по окраинным малоприспособленным помещениям клубов и ДК. В 1983 году права труппы на служебные помещения были закреплены техпаспортом с приложением плана. Те же квадратные метры служебной площади были подтверждены охранно-арендным договором от 21.07. 2000 года между балансодержателем здания — НПЦ охраны памятников и театром.

За многие годы здание в самом центре города полюбилось детворе. Но когда грянули рыночные времена, оно приглянулось и взрослым. Торговая точка в престижном месте города — об этом мечтает любой бизнесмен. Да и само здание видное, известное как Дом общественного собрания. Здесь проходил 1 съезд Советов БурАССР. Построенное в начале прошлого века, оно является памятником федерального значения. Этот статус, как ни странно, сыграл позднее не лучшую для детской сцены роль.

К началу нового века фактическими пользователями здания являлись музей природы и театр "Ульгэр". Самым лакомым местом для устройства общепита оказалась задняя часть театра. Ранее здесь располагались кабинеты руководства и холл, служивший в разное время буфетом, репетиционной и игровой площадкой для маленьких зрителей.

Частным предпринимателем Будкевич было сделано директору предложение, которое, как видно, нельзя было не рассмотреть. И вот 22 марта 2001 года директор "Ульгэра" Б. Н. Дышенов обращается на официальном бланке к директору Научно-производственного центра по охране памятников Минкультуры РБ Н. А. Петуновой с ходатайством о заключении с ЧП договора об аренде помещений театра общей площадью 139 кв. метров. И такой тройственный договор между представителями НПЦ, ИП "Будкевич В. В." и Территориальным управлением имущественных отношений РФ по РБ был заключен в том же году. Свое "добро", кроме НПЦ, дало Министерство культуры Бурятии в лице министра Е. Б. Раднаевой.

И работа закипела! Осенью 2001 года в театр пришли люди с кувалдами, снесли одни стены и возвели другие, прорубили новые двери. В результате мы имеем то, что имеем: "Театральное кафе "Ульгэр" — лучшая сказка для вас!"

Сказка для взрослых

Этот огромный рекламный щит на здании памятника истории виден издалека. И в самом деле, театральное кафе "Ульгэр" быстро стало популярным среди улан-удэнцев. Правда, родители с детьми, привлеченные названием, останавливались на пороге в недоумении. Кафе есть кафе, и на барные полки с пивом, вином и сигаретами можно было скрепя сердце закрыть глаза, если бы знать, что часть вырученных средств от деятельности кафе или арендные платежи идут театру. Всем известно, как трудно сейчас живут репертуарные театры, особенно детские. Но в том-то и дело, что за все годы соседства бизнеса и Мельпомены последней не досталось ни копейки!

Арендные платежи, минуя театр, до недавнего времени поступали в основном на расчетный счет НПЦ охраны памятников. По идее эти средства должны направляться на ремонтно-реставрационные работы. "За весь период эксплуатации здания комплексных реставрационных работ не проводилось. Фасады требуют незамедлительных ремонтно-реставрационных работ", — строго указывает в письме глава НПЦ новому директору театра Н. Б. Шагдыровой 3 августа 2004 года. Далее следует длинный перечень изъянов, среди которых не только прогиб пола и балок, но и то, что в зале душно.

Но душно в зале еще и потому, что кухня кафе находится в бывших гримерках артистов, рядом со сценой. Фактически общепит поселился в театре. Здесь же устроен и склад кафе. Кухонный чад и перегретый воздух распространяется по театру, на что жалуются артисты, дети и родители. Но не только этими ароматами пропитан храм культуры. Владелец кафе "Ульгэр" Будкевич В. В. предъявляет претензию театру — канализационные трубы засоряются из-за того, что зрители спускают туалетную бумагу в унитазы.

Но только за летний период, когда спектаклей нет, чистка канализационных труб производилась 7 раз. Засоры, судя по всему, возникают из-за жирных пищевых отходов кафе — сигнализирует директор театра родному Министерству культуры 4 августа сего года. Какая-то коммунальная квартира, а не памятник истории и культуры.

История с душком

Эта история дурно пахнет еще и потому, что сегодня почти никого из подписантов тройственного "пакта" нет на своих постах. Первым в начале 2003-го уволился по собственному желанию ходатай частной коммерции Б. Н. Дышенов. Ушла на пенсию министр культуры, сменился глава Госкомимущества. Новый министр предложил покинуть свой пост директору НПЦ Н.А. Петуновой в 2005 году, не получив ответа на свои запросы и вопросы.

Во имя чего Центр охраны памятников разрешил оттяпать у театра дефицитные квадратные метры? Ведь денег на ремонт и реставрацию памятника истории у театра как не было, так и нет. Тем не менее, п. 14 Охранного обязательства, выданного НПЦ театру в 2004 году, предписывает производить означенные работы за свой счет и своими материалами. Более того, когда дирекция театра пытается обратиться к спонсорам, те недоумевают, логично предполагая кафе бизнес-партнером труппы, а не Карабасом-Барабасом, ограбившим кукольных персонажей.

Никаких реставрационных работ новый арендатор не ведет, ограничившись уборкой и собственным евроремонтом. В результате администрация и артисты буквально сидят друг у друга на головах, но, главное, пострадали маленькие зрители. Из-за лимита площадей здесь свернута культурно-педагогическая программа, буфет и игровая площадка. И это при том удручающем факте, что в городе с 400-тысячным населением нет ни одного детского кафе. После вселения соседа-тезки в театре стало попросту темнее.

Когда, зажатая в сузившихся стенах, новая администрация попыталась найти выход из положения и прорубить окна в фойе, то 9 сентября 2003 года получила грозный окрик от НПЦ: "прекратить работы по перепланировке и капитальному ремонту в помещениях театра". Это очень странно, ведь три высоких окна когда-то имелись в Доме общественного собрания и были позднее заложены кирпичом, т. е. НПЦ, по сути, пресек реставрационную работу — окна помешали бы устройству летнего кафе.

Можно лишь догадываться о причинах столь ретивой "охраны" индивидуального предпринимателя Центром охраны памятников. Пользуясь статусом балансодержателя памятника федерального значения на праве оперативного управления, г-жа Петунова игнорировала неоднократные просьбы о пересмотре договора аренды и смене балансодержателя не только дирекции театра кукол, но и приказы непосредственного начальства в лице министра культуры, распоряжение председателя Госкомимущества Е.М. Пальцева по тому же поводу. "Разрешение на устройство театрального кафе выдано руководством театра безусловно и бессрочно", — отвечает министру директор НПЦ 5 мая 2004 года, в полемическом угаре забыв, что театр лишь пользователь здания.

И только "ИП Будкевич В. В" из всех подписантов-фигурантов 2001 года на своем рабочем месте. Ведь перед своим увольнением Н. А. Петунова в обход министра культуры В. Б. Прокопьева продлила договор аренды с владельцем кафе до 2009 года.

Детям — мороженое и... пиво!

7 марта 2005 года вышел Федеральный закон "Об ограничении розничной продажи и потребления (распития) пива и напитков, изготавливаемых на его основе". В перечень запрещенных объектов общепита, торгующих спиртным, включены те, которые расположены на расстоянии менее 100 метров от детских и образовательных учреждений. Казалось, дело ясное, однако и тут владелец кафе "Ульгэр" утверждает, что от одних входных дверей до других расстояние 104 метра, хотя реализация спиртных напитков происходит фактически в детском фойе. Театр абсурда продолжается...

Не первый год дирекция ходатайствует о присвоении статуса балансодержателя театру кукол "Ульгэр". Тогда средства от деятельности детского кафе с постоянно действующей культурной программой — это в планах дирекции — или арендные платежи можно было бы, наконец, направить на реставрацию порядком прохудившегося памятника федерального значения.

Во всей этой закулисной истории любопытен этический аспект. Вот уже который год мимо кафе и театра с одноименным названием пролетают автомашины высоких чиновников, депутатов, ответработников от культуры и образования, и никто из них ни разу не вышел на сцену, не выступил в защиту детства, чьи права попираются средь бела в центре столицы Бурятии. "Ульгэр" в переводе действительно — сказка. Только для кого она? Для взрослых или для детей?

^