20.05.2015
Первомай в Бурятии, ровно как и по всей стране, уверенно превращается во фриковый праздник по смыслу. Никто не понимает, зачем он нужен, но все уверенно его ждут. Во время его проведения пьют водку, стоят в неудобных позах на огородах или лежат на диванах. Смысла нет, но приятно или полезно.
Первомай - бессмысленный и беспощадный

Первомай в Бурятии, ровно как и по всей стране, уверенно превращается во фриковый праздник по смыслу. Никто не понимает, зачем он нужен, но все уверенно его ждут. Во время его проведения пьют водку, стоят в неудобных позах на огородах или лежат на диванах. Смысла нет, но приятно или полезно. 

Между тем, окончательно пришла в негодность не только смысловая нагрузка сего праздника для широких масс, но и идеологическая. Информагентства Бурятии пишут увиденное: «на площади Советов состоялся митинг под лозунгом «Росту цен – удвоение зарплаты!» и большой праздничный концерт». 

 Все происходящее на площади Советов описано великой поговоркой «Хоронили тещу, порвали два баяна». Это в качестве лозунга можно было нести туда же и поставить рядом с требованием и удвоить зарплаты, и увеличить стипендии, и за мир во всем мире. 

Только в России придумана технология протеста за увеличение тех же зарплат путем радостных песен и плясок перед теми, у которых эту же зарплату как бы и требуешь. Протест, не отягощенный ни надеждами у одних, ни ожиданиями последствий у других. Первомай государственный окончательно становится праздником импотенции – никто никого не может. Участники показывают лишь намерения, причем с нарочито радостными лицами у всех заинтересованных сторон. 

И власть вполне удовлетворена странными народными телодвижениями в честь хреновой жизни подопечного народа. Но присутствие в этом карнавале еще и оппозиции придает действу на площади Советов окончательную и бесповоротную юродивость происходящего. Власть и народ методом жестов, прыжков, ужимок и голосовых звуков объясняют друг другу непротивление обоюдное. Оппозиция чувствует себя лишней на этом празднике. 

В годы моей пионерии, во время изучения прихода революции в Бурятию, нам очень подробно объясняли, что первые маевки в Улан-Удэ проходили на Верхней Березовке. Там молодые (откуда старым-то было взяться) революционеры идеологически собирались, пели песни про «Вихри враждебные…» и готовились к перевороту. Вполне умно, ибо готовить революцию на главной улице города как-то слишком рискованно, в плане ее осуществления. Очень странно, что оппозиция вместо того, чтобы официально объявить маевку за городом, пожарить шашлыков, угостить ими страждущий народ и обсудить с ним путь к коммунизму, зачем-то бредет с флагами на площадь и скучно смотрит там на праздничный концерт. 

В результате когда на площади Советов собирается и власть, и народ, и оппозиция, и требования, и концерт, то все походит на вакханалию под лозунгом «Удвойте нам зарплату, а то мы станцуем под «Интернационал»!». 

Виктор Золотарев, «Номер один». 

    
  
 

 

^