04.01.2006
В единственной во всей Забайкальской Епархии кузне работает мастер, который выковал накупольные кресты для большинства церквей региона. Кузнец считает, что для такой работы нужна не только физическая сила, но и большая духовная чистота.

Современный кузнец такой же, как и несколько сотен лет назад

Внешне кузнец Олег Калинин вполне современный молодой человек, играющий в свободное от работы время в своей кузнице на саксофоне. На самом деле этот улан-удэнец владеет одной из самых почетных и старинных профессий.

Кузнечное ремесло является очень древним и так же, как и гончарное, осталось без существенных перемен и на той же стадии развития, что и много веков назад. Здесь мало, что изменилось со времени открытия человеком металла — тот же молот и наковальня. На Руси кузница являлась одним из самых важных мест крестьянского быта. Тогда здесь выполнялось практически все, что было необходимо в хозяйстве — от железной посуды до плугов и лемехов. К кузнецам приходили, чтобы вырвать зуб, и даже, говорят, утюг был изобретен здесь.

В кузне, расположенной при Свято-Троицком храме Улан-Удэ, в основном куют изделия, предназначенные для церкви. Кроме подсвечников, светильников, фигурных решеток здесь делают кресты, которые украшают купола церкви.

Сначала восстанавливал храм, а затем стал кузнецом

В храм Олег Калинин пришел совсем молодым, сразу после службы в армии. Работая вместе со своим старшим братом, известным художником-иконописцем Сергеем Вершининым на восстановлении Свято-Троицкой церкви города. Это был 1994 год, тогда же при храме были построены столярные мастерские и кузня. Постепенно овладев навыками этого редкого по сегодняшним меркам мастерства, Олег Калинин стал одним из лучших кузнецов региона.

"Все считают, что кузнец — это огромный мужик с кулачищами, который без устали долбит кувалдой! Но такое только в кино показывают, для эффекта. На самом деле тут еще и головой много думать надо. Логично и дедуктивно", — рассказывает о своей профессии Олег Калинин.

Для того чтобы выковать даже простейшее изделие, необходимо четко представлять себе наперед, сколько времени нужно нагревать металл, как повернуть над огнем, сколько закаливать, иначе изделие может разрушиться от первого удара по нему.

Работая, например, над специальным подсвечником, предназначенным для определенного церковного ритуала, кузнец прежде изучает христианскую литературу, советуется с настоятелем храма. Кроме этого, говорит мастер, необходима и эстетическая составляющая. Нужно, чтоб и ко всему остальному убранству храма эта вещь подходила и чтоб удобно было использовать священнику.

Одним из самых простейших изделий, которые приходилось ковать Олегу Калинину, вспоминает кузнец, был обычный кованый гвоздь. Но смысл и душевная теплота, с которой эта вещь была выполнена, превосходит многие сделанные им фигурные решетки или светильники.

"Когда освещается храм, существует определенный чин, согласно которому правящий протоиерей читает молитву, в этот момент у алтаря устанавливается специальный стол, на который прибивается крышка четырьмя гвоздями. Я предложил сделать эти гвозди кованными. Точно такими же, которыми распинали Христа. Они были как будто живыми, действительно настоящими", — рассказал Олег Калинин.

Для того чтобы ковать кресты, необходимо особое отношение

На вопрос, смог бы Олег Калинин работать в обычной мирской мастерской, кузнец сказал, что не видит разницы между тем, где трудиться. Так же как и в кузнице при храме в обычной мастерской человек должен работать на совесть. Но то, что в твоих руках находится крест, на который потом будут обращать свои взоры верующие, все-таки требует иного отношения.

"Когда для Бога работаешь, испытываешь волнение и трепет какой-то. Здесь не то, что лениться нельзя, нужно даже настраиваться на эту работу поособенному!", — рассказывает Олег Калинин.

Сегодня заказы на изготовления крестов поступают в уланудэнскую кузню из соседних городов. Достаточно много церквей строится в Иркутской области — Саянске, Братске, Усть-Илимске.

Кузнецы любят секреты и обладают массой примет

По словам Олега Калинина, кузнецы не очень любят делиться своим опытом с другими мастерами. Возможно, поэтому сейчас достаточно мало настоящих умельцев. Даже в старые времена мастера перед смертью оставляли свои профессиональные тайны избранным.

Сейчас приходится нарабатывать свое умение только на собственном опыте, изучая специальные книги и рассматривая фотографии в альбомах с изображениями старинных средневековых замков западной Европы. Много Олег Калинин ездил и по России, посещая православные храмы и изучая работы русских кузнецов 13—14 веков.

"Глядя на некоторые кованые вещи, порой не можешь даже представить, как это сделано, возможно, мастера, выковавшие ворота для "Нотердам де пари", знали уйму секретов, но я пока не представляю, как это можно было создать, они буквально плели кружева из металлических прутьев", — рассуждает Олег Калинин.

Богато не значит красиво

Кроме изготовления церковных принадлежностей Олег Калинин часто выполняет и частные заказы для иркутян и улан-удэнцев. Здесь, говорит Олег, обеспеченные горожане чаще всего просят выковать его каминные аксессуары, фигурные решетки, козырьки для окон, балконы и даже лестницы. Как правило, большинство заказчиков хотят видеть большое количество украшений, не обращая внимания на то, что порой это бывает чересчур аляписто и безвкусно.

"То розы захотят выковать, то листья, обвивающие стебли. Мне это не всегда нравится. Можно сделать просто богато, а можно красиво и со вкусом, но большинство заказчиков этого не понимают", — говорит кузнец.

Стиль барокко, в котором выполнено большинство кованых изделий для храмов, расположенных в России, уланудэнскому кузнецу нравится больше всего. Последние работы он кует в так называемом псевдорусском стиле, который наиболее подходит для стиля, в котором построены православные храмы Бурятии.

^