13.05.2015
Юбилейный год Победы уже второй, когда по главной площади столицы Бурятии гордо и величественно прошел «Бессмертный полк».
В Бурятии он, пожалуй, особенный. В руках у маленького русского паренька портрет отдавшего за родину жизнь прадеда - бурята, у кого-то - татарина, узбека, еврея, у бурята - русского, немца… «Номер один» о тех, кого сплотила война на нашей родной земле

Несколько дней назад наша страна отпраздновала День Победы над фашистской Германией. 70 лет прошло, а для многих боль еще не утихла. По свету разбросало людей. Война разлучала родных. В Бурятии оказалось несметное количество тех, у кого война забрала прежнюю жизнь. Но есть и те, кто приехал в Бурятию уже после ВОВ. Наша газета выслушала невыдуманные истории тех, кого сегодня объединяет счастье за Победу и теперь уже одна Родина.

Не хотел решать судьбы

Наде 15. На площадь Советов в праздничный день 9 мая она, как и остальные представители узбекского землячества и другие улан-удэнцы, пришла с георгиевской ленточкой на груди. В руках у юной Нади портрет ее дедушки - Ваджана Хамроева. С ним она прошлась в «Бессмертном полку».

Ваджан Хамроев призывался из Узбекистана, воевал на 1-м Украинском фронте. Когда началась война, он уже служил в армии - с 1940 года. А в итоге прошел всю войну.

- Прошел до Варшавы, день Победы встретил в госпитале, - рассказывает Надежда. - Но не очень любил вспоминать войну.

По словам девушки, Ваджан Хамроев до войны работал судьей.

- Папа говорит, что, когда дедушка пришел с войны, он сказал: «Больше не хочу решать судьбы других людей, жить им или нет».

Интересно, что сам дедушка ни разу не был в Бурятии. Умер в 1996 году в Узбекистане. Годы спустя отец Надежды переехал в Бурятию, где женился на бурятке, а его дочь своей родиной считает еще один солнечный край, откуда переезжать не собирается. Ни один День Победы у Надежды еще не проходил без парада на главной площади Улан-Удэ.

Татарско-бурятская история

Свои традиции есть и у татарского молодежного центра. Так же еще ни один год, пока существует, не проходил без «татарского десанта». Всегда в канун Дня Победы юные ребята приходят к ветеранам, поздравляют с их, пожалуй, главным праздником, поют песни и дарят подарки. В этом году поздравили, как обычно, и дедушку активистки по имени Назиля.

Хатиз Шаттаров сам родом из Татарстана, но так уж вышло, что прямо перед войной, в 1941 году его семья переселилась в Заиграевский район далекой Бурятии. Сегодня ему уже 90 лет. Сам он на парад давно не ходит, тяжеловато. О войне вспоминает все реже, но его внуки всю его историю знают как личную.

- В 1942 году отца дедушки забрали в армию, а в 1943-м уже самого дедушку. Попал в Читинскую область, в 226 стрелковую бригаду, где обучался на наводчика танкового пулемета. И уже оттуда попал в Калининскую область в составе бригады. В феврале 44-ого был отправлен на 1-й Белорусский фронт. Был два раза ранен, дошел до Берлина. Победу встретил в госпитале. Есть у него награды: орден Отечественной войны второй степени, орден Красной Звезды, орден Славы третьей степени, медаль «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией», - наизусть рассказывает Назиля.

Дедушку своего Назиля, как и другие внуки, очень любит. У нее о доблестном солдате целый очерк. Что интересно, на свою историческую родину переезжать 21-летняя девушка совсем не хочет.

- Дедушка воевал за Бурятию. Мне посмотреть на Татарстан хотелось бы очень. Но я очень привязана к краю, где родилась. Я бы хотела жить в Бурятии, развиваться здесь и находить себя.

Убить человека не поднималась рука

Так же, как и другие народы, воевали, шли на фронт в страшное время и эвенки. Все они были охотниками, поэтому чаще всего пригождались как снайперы. Портрет одного из них – Бадаула Мухутарова мы нашли все в том же «Бессмертном полку». Несла его - дочь Мария Бадмаева. Сегодня она - председатель национально-культурной автономии эвенков Бурятии.

- Когда отец вернулся с фронта, наверное, неудивительно, но не любил рассказывать о том, что ему пришлось повидать, - говорит Мария Бадмаева. - Единственное, что говорил: зверя мог добыть легко, а вот в человека выстрелить было тяжело. Но война была жестокая, и защищал отец свою Родину наравне с другими.

Призвался на фронт Бадаул Мухутаров из Бурятии. Кстати, говорят, что когда началась война, эвенки буквально выходили из лесов. Будучи выдающимися стрелками, они добровольно просились на войну.
Родом семья Марии Бадмаевой из Курумканского района. Там же, на заимке, они жили и после войны. Женщина и сегодня едва ли не с горечью и в то же время с ностальгией вспоминает те непростые годы.

- Война словно не прошла сразу. Вот, помню, сидели и ждали, когда отец вернется с охоты. Обычно, когда с косулей на плечах шел, все, кто жил на заимке, радовались. Ведь косулю он всегда делил по эвенкийскому обычаю между всеми соседями.

9 мая портрет эвенкийского снайпера нес его маленький внук. Несли портреты своих родственников и другие эвенки - студенты БГУ.

- В Доме Дружбы недавно проходили соревнования между национальными центрами по стрельбе. Нас тренер очень хвалил, - рассказывает один из юных стрелков.

Вместо Комсомольска-на-Амуре 

Своя удивительная история и у еврейской семьи Гительман. Их в Бурятию забросило также еще до войны.

- У меня папа был евреем, мама - русской. В 1937 году по комсомольским путевкам из Одессы они ехали строить Комсомольск-на-Амуре. На станции в Улан-Удэ был большой митинг, и их уговорили остаться, и они остались, - с улыбкой рассказывает Нина Гительман. - В Одессе до этого они закончили Одесский железнодорожный техникум, с 1939 года работали на ЛВРЗ. Мама работала, пока не стали рождаться дети. Нас всего пятеро было.

Однако в «Бессмертном полку» Нина Гительман шла с портретом своего свекра - Моисея Гительмана. Родные Моисея Гительмана, как оказалось, обосновались в Баргузинском районе еще с начала 19 века. После войны, в 1946 году, он вернулся в Еравну.

- У него медаль «За боевые заслуги», орден Красной Звезды, орден Отечественной войны второй степени, - рассказывает Нина Самуиловна.

Умер Моисей Гительман в 2000 году в возрасте 91 года. Только до самой смерти о ней он почти ничего не рассказал. Не положено. Служил в секретных войсках шифровальщиком. 9 мая гордо портрет прадеда нес пятилетний Лев Гительман. Спустя годы родственникам удалось кое-что узнать о его прадеде. Поэтому юному Льву Алексеевичу было о чем рассказать в детском садике.

Три Эмили 

Однако, пожалуй, самая удивительная история из тех, что нам рассказали, у семьи Щербак. Анна Щербак, как признается сама женщина, немка на четверть. Язык подзабыла, но традиции помнит. Впрочем, самые важные воспоминания ее семьи - те, о которых рассказывала ее бабушка, поволжская немка Эмилия Куфельд. Наверное, благодаря им, Анна, ее супруг и их маленькие детки считают День Победы самым радостным праздником.

- Как только началась война, семью моей бабушки собрали, погрузили в вагоны и отправили в Сибирь, - вспоминает Анна. - Их маму, ее звали Эмилия, как и бабушку, – отправили в Закаменск, а дочки - старшая 14-летняя Ирма и моя бабушка остались в Красноярском крае.

Как рассказывает Анна, в Красноярском крае разлученные с матерью дети оставались до конца войны. В это время прабабушка работала в Закаменске поваром. Вспоминая о своих голодающих в далеком крае дочках, она старалась подкармливать других детишек.

- Русские, как потом рассказывала и бабушка, и прабабушка, воспринимали их неоднозначно, конечно. Ведь немцы. Когда война закончилась, прабабушка поспешила забрать детей из Красноярска. На перекладных всяко-разно добиралась, потом еще сто километров шла пешком. И тут - река, без парома. Прабабушка покричала, покричала, но никто не переплыл. Тогда она пошла пешком обратно и на перекладных вернулась в Бурятию, - говорит Анна.

Однако этой истории не суждено было закончиться плохо. Дети сами отправились в Закаменск. По дороге их ждало немало неприятностей, даже обокрали. Но они все же добрались до своей матери.

- В Закаменске моя бабушка Эмилия с прабабушкой работали в столовой, где бабушка познакомилась со своим будущим мужем - русским. Звали его Александр Казаков. Спустя некоторое время у них родились дети, один из которых – старший - мой отец, Владимир.

Война для Казаковых так же не прошла быстро. Еще годы им приходилось отмечаться. Как к репрессированным, с родственниками-немцами, к семье относились настороженно. Однако были и хорошие люди, было и много немцев.

Старшая сестра бабушки, Ирма, через какое-то время переехала в Германию. Годы спустя Эмилия ее навещала. Не так давно их обеих не стало. Так не стало живых рассказчиков о войне в этой семье. Но воспоминания врезались в душу.

- Они всегда радовались Дню Победы, потому что сами страдали от фашистов, голодали. Потом, вспоминая о том, через что пришлось пройти, плакали. И для нашей семьи это большой праздник. Ведь мы о тех непростых годах слышали из первых уст.

Истории о войне в семье Щербак передают и маленьким дочерям. У Анны и ее мужа Виталия их тоже две. Младшая Софья и старшая… Эмилия, в честь бабушки и прабабушки.

- Старшей 11, она, конечно, спрашивала, почему ее так назвали, и мы ей рассказывали семейные истории. Каждый год мы ходим на парад. И, знаете, это единственный праздник, на котором я плачу, - говорит дрожащим голосом Анна Щербак.

Вот такие удивительные, невыдуманные истории хранятся в памяти жителей Бурятии. И это лишь маленькая толика из нашей волшебной кладовой.

Марина Игумнова, «Номер один». 

^