11.02.2004
В тысячах российских городов, территории которых пересекают реки, есть такое "бельмо", как жилые речные склоны: дома самовольно возведены там, где впору с ветерком кататься на санках. Где-то проблема "склоненных" граждан, например, в Барнауле, успешно решается. Недавно по РТР рассказывали, что жителей тамошних самовольных склонов переселили в нормальные условия, а лачуги снесли. Подобное жилищное гетто есть и в Улан-Удэ. Корреспонденты "Номера один" решили выяснить, какова она, жизнь под откос.
Помойный апокалипсис
Зима — лучший способ облагораживания города. Посыплет она снегом — замаскирует многочисленные трущобы и помойки, дохнет холодом — убьет их характерный и неповторимый запах. Однако на переулок Подкаменский созидающее действие матушки-зимы, кажется, распространяется слабо.
Попасть в этот нерайский уголок проще простого. Мы выходим на остановке "Геологическая" и спускаемся вниз, к реке. Зимой протока выглядит вполне респектабельно: белая, пушистая. По протоптанной дорожке выходим на щедро усыпанный снегом лед. Выбрав удобную диспозицию, оглядываем окрестности. Довольно крутой склон реки буквально нашпигован домишками, которые выглядят так, будто пережили апокалипсис.
Выбираем цель и движемся к ней. Со стороны протоки редкозубый, напрочь прогнивший забор жилища тщательно скрывает калитку. Решаемся поискать вход с верхней стороны. Боком, будто на коньках, поднимаемся в гору. Движения наши замедленны: вывих или растяжение от неудачного маневра получить не хочется. Метров через десять экстремального подъема наша процессия дружно замирает.
Необъятной ширины сталактит испражнений и помоев низвергается откуда-то сверху. Надо полагать, в верхнем ярусе переулка Подкаменский живут очень "чистоплотные" люди. И соседолюбивые. Поразмышляв о том, во что превратится сталактит месяца через три, мы стучимся в перекошенную, как от зубной боли, дверь. "Здравствуйте, мы из газеты. Вот пришли написать о вашем житие-бытие". "Некогда мне, — сквозь зубы процедил бомжеватого вида мужичонка. — Идите-ка вы..."
Са-мо-во-лочка пролетела, как картоночка
Путь к следующему дому был не легче. Нам опять не повезло: хозяев не оказалось дома. Однако калитка была не запертой, и мы заглянули во двор. Грядки, обитые ржавыми железками, каскадом спускаются сверху вниз. Ветхая трущоба, то бишь дом, того и гляди рухнет. Заборишко укреплен старыми покрышками... Зрелище более чем печальное.
В тот момент, когда мы уже было отчаялись найти собеседника и двинулись по направлению к автобусной остановке, к нам подошла женщина. Людмила Ивановна, жительница переулка Подкаменский: "Да, жизнь на склоне веселой не назовешь. Прописаться здесь практически невозможно, ведь дома здесь — самовольно возведенные. Я живу здесь уже 20 лет, до меня свекровь жила 20 лет. Люди здесь совсем одичали: наши соседи сверху вываливают мусор за забор, заливают нас помоями. Зимой еще куда ни шло, помои замерзают. А представьте, что здесь творится летом?!"
Даем сигнал: "СЭС"!
— А как вы добираетесь до дома? Ведь он стоит на весьма опасной горке.
— Да, сложностей хватает. Зимой снег приходится расчищать. Когда сын был маленький, на себе таскала: коляска здесь никогда не пройдет. С сумками нелегко подниматься. А как страшно вечером! Фонарей здесь никогда не было. А публика здесь — сами видели. Летом у реки собираются наркоманы, алкоголики, бомжи. Молодежь в кустах неизвестно чем занимается. Все оставляют после себя горы мусора, осколки бутылок. Детей за ограды боимся отпускать.
Еще одна наше летняя беда — это дожди. Вода превращает тропинки в канаву по грудь глубиной. Домой подняться невозможно. Нас топило, когда вода пришла из Монголии. У людей заборы унесло, дрова. Многим пришлось заборы старыми автомобильными покрышками подпирать. После наводнения ходили в СЭС, в райисполком, просили выделить хлорку, чтобы продезинфицировать ограды. Ведь нашу грязь и помойки размыло, да еще и чужая грязь с водой пришла. Но от нас все отмахнулись. До сих пор ждем, когда СЭС к нам в дома пожалует, посмотрит, в каких условиях живут люди.
Когда летом нет дождей, нас подстерегает другая беда — пожары. Дома наши ветхие, спичкой чиркни — все сгорит. Вон там, видите, сразу 4 дома сгорело.
Некоторые дома сырые, люди часто болеют. У соседки моей, Нины Петровны, ноги только из-за плохих жилищных условий стали болеть. Я тоже тот сюжет по ТВ видела, что в Барнауле жителей таких же речных склонов переселили. А до нас, видимо, никогда и никому не будет дела.
Нет жильцов — нет проблемы?
Как нам объяснили в Управлении архитектуры и строительства г. Улан-Удэ, на склонах рек у нас имеются как самовольные, так и законные постройки. Что касается законных, то их владельцы стоят в очереди на улучшение жилищных условий, однако эта очередь практически не движется. Самовольщикам же другое жилье, естественно, выделять никто не собирается. Мало того, если до них дойдут руки, то "хижины Дяди Тома" вообще снесут. А нет жильцов под откосом — нет проблемы.
^