09.09.2015
Пошел второй год после того, как было введено продуктовое эмбарго

С тех пор в Бурятии многое изменилось. Особенно изменились цены. Для кого-то это хорошо, например, для местного бизнеса. Но население столкнулось с огромной инфляцией, которая выразилась в подорожании отдельных продуктов на 30 и более процентов. 

Прошел примерно год после того, как федеральные власти ввели продуктовое эмбарго. С тех пор производители, которые не попали под санкции, методично наращивали стоимость своих товаров. Способствовали этому и валютные скачки, которые толкали вверх цены даже на те продукты, которые к импорту особого отношения не имеют.

Сегодня можно подвести первые итоги. Цены подскочили на многие товары, но мы к этому уже привыкли. Другое дело, что по некоторым позициям стоимость подскочила чересчур высоко.

Среди продуктов питания рекордсменами стали крупа и бобовые – по итогам августа цена на них в Бурятии выросла почти на 35 процентов по сравнению с августом прошлого года, когда контрсанкции только-только подбирались к российской экономике.

Второе место у сахара – он подорожал на 30,8 процента. Сегодня его средняя цена по Бурятии – около 57 рублей за килограмм.

«Бронзу» в чемпионате по скоростному взлету заняла плодоовощная продукция – плюс 28 процентов. И здесь все объясняется достаточно просто – российские овощи появляются раз в год, все остальное время мы едим китайскую продукцию, которая крепко привязана к курсу валют.

Больше чем на 25 процентов за прошедший санкционный год подскочили цены на рыбу и морепродукты, макаронные изделия. Помимо продуктов, на 23,5 процента подорожала табачная продукция, примерно на 20 процентов – электротовары и прочая бытовая техника. На столько же дороже стали медикаменты.

Среди оказываемых населению услуг особых скачков не наблюдалось, кроме одного. Почему-то на 23 процента взлетели цены на услуги в системе образования. Казалось бы, ни от импорта, ни от курсов валют они напрямую не зависят. Вряд ли у нас, как в футболе, нанимают импортных легионеров для обучения детей и взрослых.

Однако рост цен не для всех оказался минусом. Например, бизнес, занимающийся производством на территории Бурятии, получил неплохие возможности для увеличения «оборотки» в ценовом выражении.

В текстильном производстве Бурятии за тот же период – с августа прошлого года по август этого – цены выросли на 35,7 процента. Сей факт, надо полагать, весьма приятен таким компаниям, как «Ажур» или «Наран».

Сильно подросли цены в металлургическом производстве и производстве готовых металлических изделий. Однако их рост на 33 процента «Улан-Удэ Стальмосту» особо не помог – хоть стоимость продукции и выросла на треть, однако количества заказов все еще не хватает, чтобы вытянуть предприятие из кризиса.

Не секрет, что курс доллара сильно помог нашему авиационному производству. Именно эта отрасль вытянула промышленный индекс республики в хороший плюс по итогам первого полугодия. И это немудрено – цены на электрооборудование выросли на 20 процентов, а на транспортные средства – почти на 33 процента.

Кроме этого, подскочила стоимость продукции в лесной отрасли, в добыче полезных ископаемых (кроме топливно-энергетических), производстве продуктов питания.

Получается, что, с одной стороны, население страдает от высоких цен, которые стали одним из побочных эффектов санкционной политики. С другой стороны, производственный бизнес Бурятии по большей части оказался в хорошем плюсе, что не может не влиять на экономику республики. И выходит, что за санкции, по сути, заплатило население Бурятии.

Владимир Пашинюк, «Номер один».

^