08.03.2006
В квартире вдовы офицера отряда милиции особого назначения Александра Гущина, погибшего в Чеченской республике в 2001 году, все напоминает о муже. Любительские фотографии улыбающегося молодого парня, его строгие портреты в надетом чуть набок военном берете, висящая на стене вычищенная форма, в которой он погиб. Без такого вот почти реального присутствия погибшего мужа, по словам Екатерины, она просто не смогла бы пережить обрушившееся на нее горе. Кажется, Александр, подорвавшийся на фугасе пять лет назад, сегодняшним утром ушел на работу и скоро вернется. А Катя его ждет.

Предательство

За погибшего мужа Екатерина Густова получила 150 тысяч. На эти деньги снимавшая маленькую квартиру в столетнем доме по ул. Линховоина семья Александра не смогла купить благоустроенную квартиру. Потому Екатерина решила обратиться напрямую к президенту России. В 2003 году в ответ на письмо из военного фонда вдове вне очереди пришли 210 тысяч на покупку квартиры. Казалось бы, жизнь начала меняться к лучшему. Но оказалось, судьба готовила вдове новые испытания. Сначала арендатор квартиры попросил срочно освободить жилплощадь. Чтобы не оказаться с ребенком на улице, Кате пришлось выкупить у него эту квартиру. Хотя квартирой тогда назвать ее было трудно, скорее, это была разваливающаяся халупа: стены гнилые, в печи кирпичи прогорели так, что огонь уже подбирался к деревянной стене.

Если бы тогда Екатерина знала, сколько беспокойства и боли принесут ей эти деньги, наверное, не взяла бы. Но четыре года назад, оставшись одна с ребенком, Катя свято верила в то, что люди в эти трудные для нее минуты не предадут, помогут и поддержат. Но ее предали. Лучший друг погибшего мужа, хорошая Катина подруга, Майя Доржиевна Платонова, директор юридической конторы и агентства недвижимости "Дали". Именно она предложила молодой вдове не держать деньги дома, а для надежности отдать ей, а она уж обязательно поможет с квартирой. Екатерина согласилась, и отдала 290 тысяч в руки Майи Платоновой. Без расписки, под честное слово.

— Я попросила, чтобы она подыскала мне двухкомнатную квартиру недалеко от города, — рассказывает Екатерина, — я даже по-дружески разрешила ей прокрутить эти деньги полгода, пока будет подыскиваться квартира. Через полгода друзья стали спрашивать, чего ты ждешь, время прошло, а я тогда отвечала им: наверняка Майя Доржиевна уже подыскала мне квартиру и скоро обрадует меня. Но вестей от нее почему-то не было.

В этот момент один из знакомых предложил Кате просто благоустроить квартиру в которой она жила, все же центр города, ездить далеко не надо, школа рядом. Несколько соседей по улице уже подвели к домам канализацию и воду, и Екатерина решила последовать их примеру. Она встретилась с Майей Доржиевной и попросила вернуть ей деньги. Но на просьбу вдовы директор агентства ответила: "А у меня нет денег".

— Как это нет денег? — вспоминает Катя. — У меня в тот момент все внутри оборвалось. Я знала, что у нее и квартира есть, и машина, и евроремонт дома делается. В первый раз она отдала мне из 290 тысяч всего 50, на них я снесла сени и начала ремонт. Но потом пошли крохи, то пять тысяч отдаст, то две. Я поняла, что не смогу на эти деньги построиться, невозможно купить ни цемент, ни кирпич, а лето проходит, и я начала тратить свои сбережения, что оставляла на черный день. Потом начала строить в долг.

"Я думала, у нее совесть проснется"

С 2003 года Катя с дочерью живут на две с половиной тысячи в месяц. Полученные вдовой деньги имели целевое назначение, их дали на улучшение жилищных условий, и потому из военного фонда пришел запрос, на что потрачены деньги. Но что могла ответить им вдова? И Екатерина пошла на прием к министру МВД. На встречу к Михаилу Цукруку пришла и Майя Доржиевна.

- Я думала, что у нее совесть проснется, — говорит Катя. — Обидно было, что мой Саша в земле лежит, а она на его деньги жирует. Тогда она должна была мне 240 тысяч. В кабинете у Цукрука она написала расписку, что будет рассчитываться со мной "по мере поступления денежных средств". Она предлагала мне квартиру, но когда ОБЭП проверил ее, выяснилось, что в квартире прописаны двое несовершеннолетних, отбывающих наказание в колонии, а долг за квартиру составляет 60 тысяч. А если бы я согласилась и въехала в эту квартиру?

Бессильны даже приставы

Но печалит Катерину еще одно. В честь погибшего мужа она хотела провести на его родине в Закаменске спортивный турнир, как это по традиции делают вдовы, но денег на это у нее нет. Как нет и на помощь школьному музею, которому пообещала деньги, не может вдова и назвать в Закаменске в честь мужа улицу. 23 января было пять лет, как Саша погиб, но я ничего не смогла сделать. А 19 мая Саше исполнится 30 лет, и я не могу приехать туда без копейки.

- Я подала на Платонову в суд, — со слезами рассказывает Катя. — Когда она узнала об этом, то сказала мне: "Раз ты пошла в суд, будешь у меня по крохам деньги получать". 19 января 2005 года суд определил ей выплатить мне 204 тысячи. Начали проверять, и оказалось, что у нее ничего нет. Приставы не могут с нее ничего взять.

Только ОМОН никогда не оставлял вдову, всегда помогал и поддерживал. Благотворительный фонд Малкина "Эра" помог пристроить к дому добротные сени, помогали друзья мужа. Сейчас Майя Доржиевна должна Екатерине Густовой 119 тысяч рублей, но когда они окажутся в руках вдовы, неизвестно.

— Саша торопился жить, — листая альбом с фотографиями молодого и красивого парня, говорит Катя. — Он не пропускал ни одной командировки на Кавказ, последняя, четвертая, стала для него роковой. Да, я не взяла с Майи Доржиевны расписку, но теперь я знаю, что доверять можно не каждому.

^