11.11.2015
Светлана Полянская: «Я никогда не уйду из театра»

Светлана Полянская – одна из наиболее узнаваемых актрис. Одни ее знают как радиоведущую, другие видели на афише нового спектакля «Анатэма», третьим она полюбилась как Софья из спектакля Русдрама «Горе от ума» или Маша из «Трех сестер». Однако большинству зрителей Светлана Полянская запомнилась как Мария Петровна Небылица в постановке Сергея Левицкого «Фронтовичка», который ознаменовал собой новый этап в истории Русского драматического театра. 

О «новом ветре» в театре, сложностях игры «по-другому», энергетике зрителей, сомнениях, зависимости от режиссера и руководства театра и о своей главной роли в жизни - Светлана Полянская рассказала в откровенном интервью «Номер один».

Встретиться с актрисой было не так просто. График артистов театра сейчас очень плотный, репетиции идут с утра до позднего вечера. Перерыв – в лучшем случае два часа, за которые они успевают поесть и немного отдохнуть.

«Бывают разные сезоны, - говорит Светлана Полянская. – С конца прошлого театрального сезона, т.е. начала работы над «Фронтовичкой», и по сегодняшний день я живу в бешеном ритме. Помимо «Фронтовички» у нас была работа над «Талантами и поклонниками», этот сезон мы открыли лабораторией «Авторская сцена», потом пошли вводы на новые роли, работа над «Дежавю» и «Анатэмой», премьера которой состоится 13 ноября».

Проходим в гримерную Светланы. Стол, зеркало, чайник, диванчик, солнечный свет, заливающий комнату, – таков театральный «дом» актрисы. Светлана садится на диванчик и начинает рассказывать. 

«Театр как завод – это не мое»

«Номер один» знакомился со Светланой Полянской, когда она только пришла в Русский драматический. Тогда и худрук был другой, и у театра еще не было своего здания, и сама Светлана была тоже совсем другой: 

«У меня было представление о театре, как о месте, где все горят, где каждый хочет и стремится, у каждого куча идей в голове. Все кипит, бурлит. Но, придя в театр, сталкиваешься с другой реальностью, потому что отношение у людей разное, многие относятся к этому как к работе. Я же на тот период относилась к этому как к мечте, как к тому, чему я готова посвятить всю свою жизнь. «Театр как завод» - с этим многие сталкиваются, чего греха таить. Это связано и с репертуарной политикой театра, и реальностью театра на тот момент, с тем, какая обстановка, какой режиссер, что показывают, как воспринимают». 

В какой-то момент пришло разочарование, и Светлане даже хотелось покончить роман с театром, толком не начав его. 

- К тому же до прихода Левицкого была пара постановок, с которых мне просто хотелось сбежать. Но в такие моменты неожиданно происходит что-то такое, что зажигает в тебе «это» - это чувство, из-за чего ты думаешь: «Нет, я никогда не уйду из театра», - говорит актриса.

Между сценой и сыном

«Я завидую мамам, которые свободное время посвящают детям», - искренне признается актриса. 

У Светланы эта внутренняя борьба – между семьей и работой - происходит постоянно. С появлением ребенка все стало еще сложнее:

- Я завидую мамам, которые ведут домашнее хозяйство и постоянно общаются с детьми, водят их в секции, играют с ними. Наши дети иногда сами тусуются в театре. Все театральные дети так растут. И иногда у меня возникает вопрос, надо ли мне все это или нет, если ребенок меня не видит сутками. Я периодически страдаю от этого, и кто-то может сказать, что я плохая мать, но пока изменить я ничего не могу, - делится своими мыслями актриса. 

Но даже личные переживания Светлана порой старается направить в нужное русло: «Когда я работала над «Фронтовичкой», муж был недоволен тем, что я вся в работе. Тогда я еще работала на радио «Маяк». Уходила в 6.30 утра и домой приходила примерно в 10 вечера. Когда у нас был серьезный разговор по этому поводу, я сидела, плакала. А потом думаю: «Хм…сейчас хорошее состояние, чтобы повторить монолог Небылицы», - смеясь, вспоминает Светлана. 

«Когда мы учились в академии, наш педагог говорила: зрителя не интересует, какие у вас проблемы, кто у вас умер, что болит, что творится в личной жизни, - продолжает актриса. - Зрители покупают билеты, приходят в театр и хотят видеть то, что вы делаете. И все ваши проблемы надо направлять в дело».

Рассказывая о своей жизни, Светлана то смеется, то становится серьезной, активно жестикулирует и говорит, почти не останавливаясь: «Многие люди неадекватно воспринимают нас – артистов - в жизни. Я вот не думаю, что могла бы, работая в офисе, громко смеяться или делать те привычные для меня вещи, которые я делаю здесь. Не говоря уже о сцене. Сцена лечит все, что у тебя болит, даже элементарно простуду. Бывает, выходишь на сцену с температурой, соплями. И через пять минут все это проходит, потому что ты включаешь запасные резервы, энергетически из себя выгоняешь болезни и… получаешь кайф».

«Театр – это не развлечение»

«Какая миссия у меня как у актрисы? – удивляется Светлана. - Я не думаю, что у актрисы есть миссия - миссия есть у театра». Чуть-чуть подумав, добавляет: «Мне бы хотелось, чтобы зрители разграничили театр от понятия «развлекушка». Конечно, есть такие зрители, которым надо «ха-ха», и в театре должно быть «ха-ха», но я этого не люблю».

По мнению Светланы, человек ходит в театр не для того, чтобы отдохнуть и поесть в антракте, - человек идет в театр с вопросами, он идет за энергетикой, за тем, чтобы что-то разбередить в своей душе. Тут, конечно, и постановки должны отвечать на эти вопросы.

- Когда говорят, что у нас город не театральный и люди в театр не ходят, я считаю, это враки. Очень показательна реакция зрителей, когда приезжал театр им. Вахтангова и невозможно было купить билеты. Сам директор театра говорил: «Так, как нас принимали в Улан-Удэ, нас вообще нигде не принимали, - рассказывает Светлана. 

Светлана Полянская считает, что зритель становится другим. 

- Мне с каждым спектаклем приятнее чувствовать зал, его энергетику, когда ты чувствуешь, что зритель воспринимает, пытается переварить. Также как и прекрасно видно, когда зритель пришел и не понимает, что происходит – тогда видны все эти телефоны, мелькающие экраны, ерзание на стуле. Любое изменение в зрителях отражается на нас. Мы ведь работаем для них. Я люблю такие спектакли, когда у зрителей резко противоположные мнения. Еще я считаю, что, если про спектакль говорят «неплохо», я считаю, что это хуже некуда, - уверена актриса. 

Обнуление для новой жизни

«На первой же репетиции Левицкий сразу сказал: «Про обычное существование театра забыли. Все будет по-другому». И от нас очень долго добивались этого «по-другому», когда ты не нос к носу общаешься с партнером, а все транслируешь в зал, когда ты тащишь тему, несешь какой-то посыл, - делится Светлана. – Параллельно у нас шел спектакль «На дне», а там, скажем так, «старая школа». И я поймала себя на мысли, что мне уже хочется говорить не партнеру, а в зал. Это было безумно интересно! Произошло много открытий для меня». 

Для работы с новым режиссером пришлось «обнулиться»:

- Пришлось осознать, что ты чистый лист, что я ничего не знаю, ничего не умею. Как надо сделать? Как? И я поняла, что у меня еще вот столько пустого пространства в голове, которое надо заполнить! Потому что, когда у актера есть потолок, он мертв, - говорит Светлана. 

 У всех поначалу был шок, было много вопросов, для актеров проводились тренинги, чтобы быть ансамблем, чтобы никто не ставил текстовых точек, чтобы каждый друг друга подхватывал. Это был новый ветер, когда все в едином порыве делают то, чего пока не понимают, но что хотят понять… Это была новая жизнь.

- С Сергеем Левицким работается совершенно по-другому. Бывают режиссеры, которым не очень веришь. А ведь самое главное - верить, и когда режиссер говорит, что надо сделать так-то, и ты хоть убейся, но должна сделать это. Вот написано: «И она села», и ты должна сесть. Ты, может, не понимаешь смысла этого движения, а у Левицкого в том, что она села, закладывается три-четыре пласта смысла и информации. 

А потом ты смотришь со стороны на спектакль и думаешь, господи, как классно! Я была очень рада после выхода «Фронтовички», но не за себя, а за всех, кто это сделал. Я пребывала в эйфории. Для меня это был свет в конце тоннеля, и я подумала: «Ну, сейчас-то мы попрем!» - вспоминает Светлана. 

Соня Матвеева, «Номер один».

P.S. Спектакль ужасов и «тайная» постановка

В настоящее время актеры активно занимаются подготовкой к спектаклю «Анатэма», премьера которого состоится 13 и 14 ноября. «На «Анатэме» надо будет отключить сознание, сидеть и смотреть, либо включить и напрячь все извилины, - рассказывает Светлана Полянская. - Так как это хоррор, местами будет страшно и жутко».
До конца сезона Русский драматический театр готовит еще ряд интересных постановок. А после Нового года зрителей ожидает нечто совсем необычное. «Когда я услышала, что будет эта постановка, у меня прямо загорелись глаза! – делится Светлана Полянская. - Такого рода спектаклей в театре не было вообще! Но мы это держим пока в тайне. 
^