13.11.2015
В Улан-Удэ есть дома, жители которых словно находятся в другом измерении

Улан-Удэ застраивается новыми многоэтажками, сверкающими торговыми центрами. Казалось бы, жить да радоваться. Но у города есть другая сторона жизни. И в центре, и на окраинах, рядом с новыми домами и постройками стоят хибары-развалюхи, в которых люди по сей день не живут, а выживают. 

Самое удивительное и парадоксальное - порой «дворцы и хижины» находятся почти впритык друг к другу. Красочный вид на центр города «портится» от соседства уродливых неблагоустроенных домов на Смолина. Пафосный вид на новый «Богатырский мост» может в мгновение ока потерять свою зрелищность, достаточно только взглянуть на то, что окружает новую достопримечательность города. Почему кому-то повезло жить в новых многоэтажках и забыть, как о страшном сне, былые кошмары, а для других каждый день может оказаться последним из-за риска обрушения старого жилья? 

Заложники культурного наследия

В январе 2015 года в силу вступили поправки в Федеральный закон № 73 «Об объектах культурного наследия». Они гласят о том, что собственники помещений, которые относятся к культурному наследию, делят затраты по реставрации поровну. Соответственно, если живешь в доме один, то и реставрируешь сам единолично. 

Более того, во время реставрации владельцам придется где-то жить. Но не у всех есть такая возможность. Напомним, сносить такие дома также нельзя. 
Лидия Кузнецова проживает по улице Смолина, 31 всю свою жизнь. Дому этому около 200 лет, в перечне памятников архитектуры он значится как «усадьба крестьянина Фишера». Возраст здания, как говорится, налицо: здесь и облупившийся фасад, и протекающая, кое-как залатанная крыша, и почти полное отсутствие теплоизоляции. 

- Вот так и живем, - жалуется женщина. - Теплоизоляции вообще никакой. Фактически я топлю улицу. Крыша протекает, у нас упало дерево на крышу несколько лет назад. А в мае этого года в наш дом вообще машина врезалась. Ехал какой-то лихач, не справился с управлением, снес баннер и врезался в наш дом. Вы посмотрите на фасад! Он после этого осыпался, штукатурка облетела. 

На вопрос о том, как они будут реставрировать дом, если будет соответствующее распоряжении, Лидия растерянно пожимает плечами: «Не знаю». 

Доходов у женщины в общем итоге - 21 тысяча рублей в месяц: пенсия плюс небольшая зарплата. Старший сын живет в деревне, ему тоже нужно обеспечивать семью, а младший учится в техникуме. Почти все деньги уходят на то, чтобы обеспечивать сына-студента, хоть как-то поддерживать собственное существование и отапливать полуразвалившийся домишко.

Но теперь и просто жить, как раньше, не получится. Закон гласит: владелец обязан реставрировать жилье. 

- В соответствии с законом собственник несет бремя содержания, - объяснила начальник отдела сохранения объектов культурного наследия Мария Нестерова. - Сейчас мы в одностороннем порядке будем высылать им охранные обязательства, в которых будут прописаны состояние и необходимость проведения работ. 

На вопрос, что делать людям, если они не смогут отреставрировать свои дома, в комитете государственной охраны объектов культурного наследия ответили, что тогда этим вопросом займутся юристы. 

Кстати, продать двухсотлетнюю развалюху тоже не получится. Уже три года как Лидия выставила жилье на продажу. Но никто не хочет покупать полуразрушенный, холодный дом с протекающей крышей и облупившимся фасадом. При этом стоимость ремонта таких строений на порядок выше, чем обычно. Каждый элемент должен быть реставрирован, воссоздан таким, каким он был когда-то, и никак иначе.

Забытые всеми

Если владельцы «культурно-исторического наследия» находятся хоть под каким-то вниманием властей, то дома возле «Богатырского моста» живут, словно вне времени и пространства. В домах № 35 и 37 на ул. Тобольской люди проживают в нечеловеческих условиях. 

Как выяснилось, эти деревянные дома были построены в 60-х годах как временное жилье для рабочих мостоотряда № 7. По документам очевидно, что дома явно аварийные. 

- У меня есть технический паспорт, где написано – 80 % износа. А мы все тут живем и живем, - говорит жительница дома № 35 по ул. Тобольской Татьяна Тарабукина. 

Когда-то точно таких же домов было несколько, но при проектировании и строительстве моста часть хибар снесли и предоставили людям полноценное жилье. Просто потому, что эти здания мешали стройке. Однако оставшиеся дома, которым фортуна не улыбнулась, так и остались там, где были. 

Кривые, «плавающие» дома, провисшие потолки, осыпающаяся штукатурка, протекающая крыша, невероятный холод, мыши и огромные крысы - это будни местных старожилов. По словам жильцов, они неоднократно обращались в администрацию города Улан-Удэ. 

- Несколько раз мы писали письма. В администрацию люди ходили. Приезжали, снимали. Опять признают, что аварийные дома. А сносить никак не сносят. Вот уже сколько лет! При этом в администрации говорят, что ваших домов давным-давно нет. По документам нас нет, - рассказывает Татьяна Тарабукина. 

Мусор жильцы вывозят за свой счет. Собирают деньги и нанимают машину. Хотя счета за общедомовые нужды приходят стабильно, каждый месяц, - рассказывают жильцы. Никакого нормального обслуживания управляющими организациями тоже нет в помине. 

- За что тут платить? Они нам приносят квитанции. Никаких ремонтов нет. Дождь идет – все бежит тут. Посмотрите – дом съезжает туда. Это не только у меня, во всех квартирах так. Люди крепятся. Ремонт нельзя сделать, даже если захочешь. Потому что потом снова все потечет. Крыша бежит капитально, - говорят собственники жилья. 

- У нас крысы, и мышей у нас столько, - рассказывает Татьяна Тарабукина. - Стеновые мыши бегают так, что их слышно. Все ходуном. Бывает, что и на шторках, и крысы с такими зубами забегают. Ужас! 

Татьяна Тарабукина продемонстрировала свое жилище в деталях: 

- Ну вот, посмотрите квартиру. Потолки провисшие. Полы волнистые. Стены повело. У меня угловая квартира. Крыша бежит, дымоходы не чистятся, штукатурка сыпется, - хозяйка поднимает ковер, демонстрируя полуразрушенную стену. 

Зимой Татьяна утепляет жилье как может монтажной пеной. Включает обогреватели. Проводка и дома и в подъезде еле работает. Жить так опасно и страшно. 

По мнению жителей этих домов, их просто все «кинули». Оставили на произвол судьбы, как представители власти, так и представители закона.

- Участковый милиционер - вообще забыли, когда к нам заходил. Мы даже понятия не имеем, кто у нас участковый. Нехорошие происшествия часто случаются. Собаки бешеные бегают. Страшно жить стало. Просто кинули нас, и все. Буду доживать в таких условиях, видимо! - плачет Татьяна. 

Объявляйте себя аварийными сами

Тем временем начальник отдела по учету и распределению жилых помещений администрации города Улан-Удэ Виктория Халбаева утверждает, что дома 35 и 37, по улице Тобольская не числятся в реестре аварийных. Потому что по новому закону именно сами собственники должны сделать так, чтобы их дома были признаны таковыми. 

Для этого нужно обратиться в межведомственную комиссию. Именно там выдадут акт о признании объекта непригодным для проживания и подлежащим сносу. 

Вот только проблема в том, что одним из документов для рассмотрения этой комиссии является заключение независимой проектной организации. А такое заключение стоит денег, и немалых, и заплатить за него должны собственники квартир. Где взять такие деньги людям из бараков – непонятно. Но даже если весь пакет документов люди соберут, то в ближайшее время на переезд рассчитывать все равно не приходится. 

- Есть дома, жители которых уже имеют такое заключение, но их пока не расселяют. Сейчас расселяют только те дома, которые были признаны непригодными в период до 2012 года. Эта программа действует до 2017 года. Мы надеемся, что после 2017 года финансирование на эти цели будет продолжено, - поясняет Виктория Халбаева. 

Таким образом, будут ли когда-либо перемены в жизни граждан с улицы Тобольской – вопрос риторический. А тем временем проживание в условиях «карточного домика» становится уже небезопасным. 


- Когда по Богатырскому мосту, который с нами по соседству, проезжает трамвай, дом буквально «ходит ходуном». Вот-вот рухнет, всякий раз кажется, - сетует Татьяна. - Одно хорошее землетрясение - и все. Этот дом рухнет. И может все закончиться очень страшно! 

Но и на этот животрепещущий вопрос в администрации города нашли что ответить. 

- Такие случаи были, когда чрезвычайные ситуации возникают у нас: и потолки обрушались, и водяные потоки сносили дома. Но тогда по линии ЧС финансирование выделяется, - «обнадежили» в администрации города. 

Елена Медведева, Василиса Шишкина, «Номер один». 


^