05.04.2006
Парламент республики вдруг озаботился планами "Транснефти" построить нефтепровод по северному берегу Байкала. Сколько копий было сломано вокруг планов прокладки трубы в 700—800 от священного моря за последние годы, но Хурал заметил это лишь на днях. Причем заметил в весьма экстренном порядке. 31 марта была созвана внеочередная сессия. День был удачным, так как первоапрельская сессия НХ РБ вызвала бы ненужные шутки.

Наверное, все депутаты НХ РБ любят отдыхать на Байкале. Но это любовь сугубо личная. Здесь же мы имеем дело с внезапным приступом официальной любви к Байкалу. А это, как говорится, две большие разницы. В голову приходит только одно вразумительное объяснение. Может быть, сейчас выступить против прибрежного трубопровода, войти в противоборство с очень влиятельными силами стало не так опасно?

Гораздо раньше Хурала против нефтепровода вблизи озера выступили экологи, ученые, отделение "Единой России" по Иркутской области, губернатор соседней области, председатель иркутского заксобрания. Например, в жестком заявлении губернатора Александра Тишанина и председателя Законодательного собрания области Виктора Круглова, отмечено, что во всем этом деле объективный анализ экологических рисков был подменен лоббированием нужного решения с использованием всех инструментов административного давления. Главной целью внезапно вспыхнувшей любви к Байкалу, вероятно, можно считать спасение Народным Хуралом своего имиджа. Депутатов, спешащих на внеочередную сессию, на крыльце Хурала встретил пикет с плакатами в защиту Байкала. Вот это были понастоящему смелые люди.

За день до созыва сессии НХ РБ в адрес председателя парламента и президента Бурятии поступило обращение главы "Транснефти" Семена Вайнштока. "Меня беспокоит предстоящая дискуссия", — сообщил он в письме. Маршрут нефтепровода он назвал оптимальным и вскользь заметил, что строительство идет по инициативе Путина. Также вскользь г-н Вайншток пообещал, что в строительстве примут участие предприятия и жители Бурятии.

В качестве приглашенных в работе сессии участвовали известные бурятские ученые. Сергей Шапхаев обратил внимание парламентариев на принципиальные недостатки проекта нефтепровода. Например, непроработанность проблемы перехвата растворенных фракций. Ученый также привлек внимание к недостаточной эффективности боновых заграждений. В зависимости от погоды она колеблется от 50 до 80 процентов, т.е. в случае разлива сырая нефть дойдет до Байкала. Зимой же, когда озеро покрыто толстым слоем льда, поставить такие заграждения очень проблематично. Лед придется долго пробивать.

Суперпрочные участки трубопровода и хитрые технологии "труба в трубе" бессильны перед стихией. Трубе грозят огромные подвижки земной коры — до 19 м. Вспомнились и последствия землетрясения 1957 г., когда в земле появились 15-метровые разрывы.

На сессии было озвучен предполагаемый объем нефти, который выльется из трубы в случае ее разрыва: около трех тысяч тонн. Минимальное время, за которое нефть сможет добраться до Байкала, — 20 минут. Один из депутатов с трибуны вспомнил, как при строительстве БАМа в реку Тыя произошла небольшая утечка ГСМ. Омуль до сих пор не заходит в эту реку. Что будет, если сырой нефтью зальет Байкал, понятно даже ребенку. В ходе дискуссии выяснилась примечательная деталь. Бурятии не надо рассчитывать на развитие районов, по которым пройдет труба. Нефтяники не собираются строить там никакие значимые социальные объекты — детсады, школы.

— Эта трасса ничего не даст республике, кроме головной боли, — считает депутат Анатолий Кравченко. — Уже сегодня строители, которые приходят, не хотят строить долгосрочные объекты. Все берут в аренду.

Более того, жители Бурятии не получат рабочие места даже на время. В районах, где строится нефтепровод, строительные организации (даже с Украины) приходят со своей техникой, со своими рабочими. Местные жители, чем был возмущен депутат Кравченко, на строительстве задействованы практически не будут.

Сам по себе нефтепровод Хурал не отвергает, но труба не должна идти в 800 метрах от Байкала. К тому же нефть можно перевозить по железной дороге. По заключению экспертов, при этом виде транспортировке риски в 7—9 раз меньше.

— Говорят, что будет современный нефтепровод, никаких аварий, но я ничему этому не верю, — заявила коллегам депутат Раиса Пшеничникова. — Про "Титаник" тоже говорили, что это чудо века. И что? Боюсь, что погубим наше око Земли. Даже с точки зрения экономических интересов надо учесть, что проблема воды в мире — проблема номер один. Вопрос чистой пресной воды гораздо более значим, чем проблема нефти и газа.

В конце концов депутаты сошлись на мнении, что предлагаемый маршрут обладает серьезными недостатками и предложили рассмотреть вопрос изменения маршрута нефтепровода. Обращение уйдет в адрес Президента России, председателей Cосдумы и Совета Федерации. При окончательном голосовании раздавались голоса об исключении из списка адресатов Президента Путина — по этому поводу даже голосовали! Зачем, дескать, беспокоить серьезного человека. Но смелость взяла верх — Хурал РБ оставил Путина в списке адресатов.

Позицию главы республики Леонида Потапова (он присутствовал на сессии) по поводу прокладки трубопровода в 800 м от озера депутатам выяснить не удалось. Позицию же правительства Бурятии озвучил Леонид Турбянов. Его выступление оказалось до того невнятным, что депутат Игорь Бобков попросил яснее определить правительственную точку зрения. Ему отказали — мол, тут обсуждается позиция законодательной власти, не надо задевать исполнительную. Другими словами, в отличие от Иркутской области в Бурятии единого фронта не получилось.

^