10.05.2006
"Я обязательно буду работать в Ла Скала! — уверенно говорит талантливый и известный не только в столице Бурятии, но и далеко за ее пределами театральный художник Елена Демидова. — Мне здесь ужасно тесно, я хочу расти дальше, придумывать, добиваться, работать по-настоящему!"

Костюмы должны подчиняться игре

Большинство ценителей искусства знают Елену Демидову как художника по костюмам некогда улан-удэнского, а теперь уже омского театра пластической драмы "Человек". С известным коллективом художник-декоратор в Омск не поехала, оставшись в Улан-Удэ.

Сейчас Елена Демидова свободный художник, работающий с театрами города исключительно на контрактной основе. Среди последних проектов, в которых она принимала участие в качестве художника по костюмам, — это премьерная "Утиная охота" и нашумевшая "Трехгрошовая опера". За создание костюмов в этом спектакле, удостоенном диплома театрального фестиваля "Сибирский транзит". В прошлом году Елена Демидова признана лучшим театральным художником столицы. Но даже такие признания не дают ей успокоиться.

"Сейчас я понимаю, самый лучший спектакль получается тогда, когда работа художника не выпячивается. Когда костюмы незаметно и очень гармонично подчинены игре актеров, а не наоборот. Это уже настоящий профессионализм", — объясняет Елена Демидова. А путь этот к настоящему профессионализму у Демидовой был достаточно длинен.

Он просто давал мне ткани, а я делала с ними то, что хотела

Елена рассказывает, что впервые с театральным творчеством она столкнулась, будучи еще совсем подростком. Учась в восьмом классе, совершенно не имея никакого опыта, девушка была принята в студию пластической драмы Игоря Григурко.

"В принципе как художник я родилась благодаря ему. Ведь это была не просто студия, и мы были не только актерами. Мальчишки делали декорацию. Я шила костюмы, — вспоминает Елена Демидова. — Григурко просто давал мне ткани, и я делала с ними все, что хотела. Резала, выжигала, соединяла ткань с кожей, работала с мешковиной и даже плела что-то из веревок. Тогда я обнаружила, что если капнуть на шелк белизну, то пятно, которое там выжигается, не белое, как на всех остальных тканях, а желтое. Это открытие повлекло за собой все остальные эксперименты. Позже обнаружилось, что когда обжигаешь шелк, он перестает осыпаться. Значит, можно выжигать рисунки, которые не нужно обрабатывать".

"Игрушка из Египта" и "Хомо буряты"

Далее проучившись всего год на театральном факультете ВСГАКИ, молодая девушка бросила все и уехала в Москву, поступив в Московский институт культуры, где набиралась экспериментальная группа на специальность преподавателя театра пластической драмы. Но, доучившись до третьего курса, Елена поняла, что быть обыкновенным преподавателем она не хочет. Будущий художник-декоратор бросила и этот вуз. Еще какое-то время Демидова жила в Москве и в Санкт-Петербурге. Там Елена общалась с художниками-авангардистами, подрабатывала тем, что продавала эскизы своих моделей студентам различных текстильных вузов, которые использовали их в качестве собственных дипломных и курсовых разработок.

В то "обезбашенное", как выражается сама Елена, время молодая художница пробовала себя и в качестве актрисы, ставя собственные спектакли "одного актера", а так же участвовала в проекте одной альтернативной музыкальной команды, выступая там в качестве своеобразной танцовщицы.

"Это была группа "Игрушка из Египта". Музыканты играли чтото похожее на психоделический рок, а мы вместе с моей подругой-напарницей на фоне белого экрана изображали различные композиции. Придумывали и наряжались в костюмы, мазались красками, рисовали ими на простыне", — вспоминает Елена Демидова. Не смотря на то, что в Москве Елена работала достаточно успешно и о ней писали столичные журналисты, она все-таки вернулась в Улан-Удэ. Здесь она трижды признавалась лучшим художником. Преподавала сценографию и историю костюма в училище искусств. Ездила в Санкт-Петербург на конкурс "Адмиралтейская игла" с костюмами из коллекции "Хомо буряты".

Резиновая Россия

В конце апреля Елена Демидова вместе с молодым модельером Иваном Терентьевым участвовала в проекте "Великий немой". Сегодня озвучивание старых картин превратилось в настоящую моду, а создание новых саундтреков для немого кино — вообще часть обширной тенденции в современной культуре. Организаторы арт-проекта "Великий немой", учрежденного журналом Rolling Stone, предложили улан-удэнским дизайнерам выразить свой взгляд на эпоху, представленную в фильмах с участием Веры Холодной. Елена Демидова отразила свое видение "трудной" эпохи.

"На самом деле меня просили сделать что-то гламурненькое и романтичное. Но я пересмотрела фотографии расстрелянных дочерей Николая II, увидела этих девочек-ангелочков, совместила с тем, что пришло на смену этой томности и красоте. Задумалась, как передать, что было в России и что стало. Резиновые сапоги, перчатки — это, по-моему, тот образ России, которая имела прекрасную историю и, в конце концов, была полностью одета в резину".

Творчество не может быть воспринято большинством

Елена уже привыкла к тому, что в любом случае большую часть ее творчества понимают далеко не многие. Творчество, уверена художница, в любом случае воспринимается, только большинству не дано его воспринять по определению, люди не хотят, ленятся фантазировать, воображать. Большинство людей устраивает та жизнь, к которой они привыкли. Такие проекты, как фестиваль "Великий немой", уверена Елена Демидова, помогают молодежи чуть-чуть посмотреть на свою жизнь поиному.

"Люди предпочитают сидеть, жаловаться и ничего не делать. Одни и те же проблемы, одна и та же тоска. Никто не хочет ничего менять или сдвигать с места. У меня в голове куча разных идей, я хочу учиться, развиваться дальше, но понимаю, что здесь уже ничего большего не добьюсь. Хочется шагать вперед!"

^