09.08.2006
Дом Руслана Идамжапова на улице Дальневосточной, что в поселке Новая Комушка, просуществовал недолго и несчастливо. Конфликт вокруг него тянулся несколько лет и был завершен в один день 3 августа 2006 года.

Небольшой домишко на Дальневосточной был определен к сносу как самовольно возведенный еще в январе 2004 года. Прав на землю у застройщиков не было, тем не менее, жизнь потекла в незаконно возведенном строении своим чередом. Построившая дом мать нынешнего жильца, 34-летнего Руслана, "решив" квартирный вопрос сына, уехала в Кижингу и не принимала больше участия в судьбе самоволки.

10 марта 2004 года было возбуждено исполнительное производство об обязании Л.Г. Идамжаповой произвести снос дома. В мае 2005 выяснилось, что должница прописана и живет в Кижинге, а ее сын получил предупреждение с требованием убрать самоволку до 25 мая. Однако тот не предпринял никаких действий, и ему определили новый срок — 26 сентября. Однако и это не помогло. Срок сноса отодвинулся до декабря 2005, а затем должнику по решению суда предоставили отсрочку до 1 августа сего года.

Это официальная часть истории. Ее шумное и драматическое завершение разыгралось 3 августа под струями равнодушного дождя. К девяти утра дом на Дальневосточной оцепили сотрудники силового подразделения службы судебных приставов и милиционеры. За полосатой лентой толпились соседи и сочувствующие, некоторые, особо возбужденные, пытались вызвать людей в форме на конфликт. В доме, предназначенном под снос, заперлась с ребенком Анна Идамжапова.

Попытки судебных приставов попасть в дом, чтобы начать опись имущества, продолжались около часа. Хозяйка наотрез отказалась открывать дверь, а ее мужа толпа соседей крепко держала за руки, всеми силами показывая, что не даст ему подойти к дому. Руслана пришлось буквально отрывать от изгороди, к которой его приковали руки людей. И едва это удалось сделать, как толпа в несколько десятков человек, шумно выдохнув, ринулась на штурм оцепления. Треснули доски, завизжали женщины, двор дома заполнили люди, и стоило огромных усилий восстановить порядок.

Однако появление у порога хозяина дома ни к чему не привело. Руслан упрямо молчал, прислонившись к двери, а его жена с рыданиями проклинала изнутри дома всех собравшихся, интересуясь, "где ж ваша прокуратура была, когда мы строились, почему нам тогда не сказали, что нельзя".

Масла в огонь подлил член Общественной палаты Евгений Боржонов, прорвавшийся в зону оцепления и начавший провоцировать всех собравшихся на скандал. Он обещал Анне защиту и покровительство и интересовался у собравшихся, почему же никто не ликвидирует дома и квартиры власть предержащих.

Держать "осаду" дома, конечно, не представлялось возможным, и в 9:40 решено было вскрывать дверь. Увидев людей с гвоздодерами в руках, толпа взвыла и с удвоенной силой ринулась на штурм. Снова сумятица, попытки людей затеять с сотрудниками побоище, снесенная изгородь...

Стоило большого труда вывести Анну Идамжапову из дома. На ее руках заходился в плаче малыш, однако мать вместо того, чтобы последовать совету укрыть ребенка от ветра и накрапывающего дождя, осталась у дома наблюдать за выносом вещей.

Пока шла подробная, вплоть до каждой ложки и гвоздя, опись имущества, удалось поговорить с 24-летней хозяйкой дома и узнать, что живут они в доме с 2003 года, сейчас - - втроем, ребенку год и четыре месяца, а потому Анна не работает. На вопрос, что заставило их перебраться в город, она ответила, что в деревне попросту нет работы. Впрочем, сейчас безработна не только она, но и Руслан: когда стало понятно, что дому грозят большие проблемы, он также оставил работу.

— Я вообще не понимаю, зачем мы за Айдаева голосовали, если нас с ребенком на улицу выкидывают! Нам вообще некуда идти, абсолютно некуда! Мы сегодня здесь, будем ночевать, на улице...

Вскоре Анна Идамжапова вызвала для своего ребенка "скорую помощь". После проведенного осмотра она сообщила, что врачи предложили им отправиться в больницу. Тем не менее, мать от госпитализации отказалась, пояснив: "А что там, в этой больнице, делать!"

Меж тем приставы закончили опись имущества и приступили к выносу вещей. Отдохнувшие соседи, на многих из которых уже были составлены протоколы во время двух предыдущих штурмов, ринулись на прорыв оцепления с новой силой. Во время вспышки беспорядка кинулась в гущу толпы и Анна, вместе с ребенком на руках. Упав на землю с криком: "Ногами пинают!" — она несколько минут отказывалась вставать, а затем, уже когда людей удалось оттеснить за пределы двора, снова и снова кидалась к двери дома, пытаясь встать на его оборону. Кричащего от ужаса малыша пришлось отбирать силой и препоручить заботам соседки. Тем временем соседи раздобыли два плаката и попытались превратить все происходящее в митинг. Впрочем, на митинг или на пикет действо походило мало. Особую неприятность происходящему придавали выкрикиваемые то и дело проклятья на головы семей приставов вплоть до седьмого колена.

Конечно, на эмоциональных и впечатлительных людей все это -% могло не произвести впечатления. Однако посмотрим фактам в лицо. Третьего августа во двор на Дальневосточной сотрудники службы приставов пришли лишь для исполнения давным-давно вынесенного решения. О том, что прав на землю у них нет, люди знали даже не первый год. И не первый год им предлагалось убрать дом своими силами. Теперь же на Идамжаповых ляжет и возмещение затрат на разбор здания в тройном размере. Таков закон. А бревна и доски, бывшие им кровом, будут храниться до момента расчета.

— У нас была отсрочка до первого августа, но где землюто купить? Непросто же ее найти, и сколько та земля стоит! — возмущается хозяйка дома. Однако отсрочка затем и дается, чтобы должник изыскал решение вопроса. И печальный опыт соседей не идет впрок жильцам остальных самоволок. "Когда к нам придут — и мы не дадим сломать свои дома!" — уверенно заявляли те, кто пришел противостоять исполнению судебного решения на Дальневосточной.

В службе судебных приставов надеются, что избежать таких драматически разворачивающихся событий удастся, когда самовольщики поймут, что так или иначе незаконно занятая земля будет освобождена, и будут делать это по доброй воле.

^