23.08.2006
В Москве готовится переиздание сборника работ легендарного художника Бурятии Лубсана Доржиева. Планируется, что новый альбом включит в себя как ранее изданные работы, так и те, что еще никогда не выходили в печати: авторские орнаменты, пейзажи и портреты в стиле соцреализма. Тем временем как картины народного художника ценятся все дороже, а его талант находит все большее признание, сам престарелый мастер живет в бедственных условиях. К большому сожалению, у нас художник снова и снова подтверждается извечная для России аксиома: настоящий художник всегда бессребреник.

Великий мастер

— Мне даже трудно оценить величие этого человека, — говорит Дмитриев Гармаев, арт-директор дизайнерской студии в Москве, — он практически в одиночку, преодолевая многочисленные трудности, сохранил для нас бурят-монгольский орнамент. А ведь орнамент — это алфавит традиционного изобразительного искусства, без его знания развивать нашу культуру невозможно. Для современных бурятских дизайнеров Лубсан Доржиевич — настоящая легенда и большая величина.

Действительно, стоит набрать в Интернет-поисковике имя нашего художника, как становится понятно, что его работы очень востребованы, они цитируются на российских и иностранных дизайнерских сайтах, по ним работают многие графики и художники. Он — живая азбука, живой учебник для целого направления искусства.

Дмитрий уже давно заинтересовался творчеством Доржиева, выкладывал его работы в Интернете и был очень рад узнать, что мастер жив:

— Он — наша уходящая эпоха, живой свидетель расцвета бурятмонгольского изобразительного искусства. И один из немногих, кто несмотря на жестокое время противостоял забвению нашего наследия.

Долгие годы художник собирал на свалках предметы бурятского быта, которые из-за негодности и ненужности выкидывали владельцы. Это сейчас мы уже стали понимать истинную ценность подобного антиквариата. Лубсан Доржиевич показывает нам кальку орнамента со старинного седла, выврошенного на свалку. Тщательно прорисована каждая деталь сложного и красивого узора.

Многим жителям республики творчество художника известно по единственному сборнику его работ "Бурятский орнамент в творчестве Лубсана Доржиева", который вышел еще в 1991 году. Но даже те, кто не держал в руках этой книги, могут вспомнить знаменитый портрет Агвана Доржиева, исполненный художником. Работы Лубсана Доржиевича интересны особым бурятским прочтением буддийского искусства. Чистым искусством являются и выполненные им переложения стихов, юролов (благопожеланий), научных работ о бурят-монгольской вязи — традиционном алфавите.

Нарисовавший врага народа — сам враг народа

Лубсан Доржиев родился в 1918 году в Селенгинском аймаке в большой семье. Еще в детстве он многому научился от дедушки по линии матери, резчика по дереву. Большое потрясение на маленького Лубсана произвел буддийский праздник "мистерия Цам", очевидцем которой он стал в Тамчинском дацане. Яркие краски, загадочные образы, внутренняя эстетическая целостность происходящего навсегда захватила будущего художника.

В юности Лубсану Доржиевичу пришлось столкнуться с тоталитарной машиной государства. Он нарисовал портрет Михея Ербанова, первого секретаря Бурят-Монгольского обкома партии в то время. Надеялся получить направление на учебу в Москву. Но все планы перечеркнул арест и расстрел Ербанова. После ареста этого политического лидера сразу же было созвано комсомольское собрание, на котором Доржиеву заявили: художник, нарисовавший врага народа, сам является врагом народа. Лубсан Доржиевич считает, что его спасло только раскаяние. Он подчеркивает, что это был первый и последний раз, когда он просил прощения за то, в чем нет его вины.

На долю художника выпало и участие в Великой Отечественной войне. Окончив Иркутское авиационно-техническое училище, был отправлен в составе бомбардировочного полка сначала в Брянск, потом в Орел и Курск. У поселка Обоянь он стал участником жестокой битвы, почти все самолеты их полка были разбиты. Именно в Обояне стоит мемориальный комплекс в честь советских воинов, павших в битве на Курской дуге в 1943 году.

Леонардо да Винчи

После окончания войны он уехал в Узбекистан, где работал на заводе КИНАП, производящем продукцию для кинотеатров СССР. В Ташкенте до сих пор живет его единственная дочь. По возвращении домой работал художником в кинотеатрах "Эрдэм", "Октябрь", "Дружба". А вот Союз художников Бурятии долго не хотел принимать Лубсан Доржиевича в свои ряды. Ответ был формальным — нет специального художественного образования, хотя, скорее всего, тогдашних чиновников ставило в неудобную позицию откровенная буддийская направленность его работ. Пришлось художнику всему учиться самому.

Он бережно показывает нам томик Леонардо да Винчи 1935 года издания, подаренный ему еще в детстве директором Загустайской школы за художественное оформление здания (директора тоже спустя некоторое время репрессируют). Вся книга полна пометок, подчеркиваний: Лубсан Доржиевич перерабатывал для себя мысли итальянского гения. Чтобы найти свою манеру письма, брался за любую работу — рисовал с натуры, перерисовывал фотографии известных людей, чужие картины, добиваясь высшей степени мастерства. Слишком велика была потребность выражать прекрасное, слишком сильным талант воспринимать красоту, чтобы отказаться от главной своей тяги, главного предназначения. Да и потом, согласитесь, навряд ли может найтись лучше учитель, чем бессмертный да Винчи.

Работы бурятского мастера, помеченные, как и шедевры его учителя, божьей искрой, а не членством в каких бы то ни было союзах и объединениях, сегодня также имеют все шансы на бессмертие.

Ледяной дом

Легенда бурятского изобразительного искусства Лубсан Доржиев с 1985 года стоит в очереди на получение квартиры, но ему попрежнему приходится жить одному в маленьком домике в поселке Исток. Дощатое строение, которое изначально было предназначено под летнюю мастерскую, совсем не держит тепла. Даже сейчас, в августе, здесь так холодно, что сразу же мерзнут ноги и руки. Как тут зимует 88-летний человек, даже не хочется думать. Несмотря на растопленную печь окна замерзают до пола, покрываясь ледяной корочкой даже с внутренней стороны. Когда Лубсан Доржиевич садится, он ставит ноги на маленькую скамеечку, чтобы не застудить их на полу. Рисовать зимой не может, потому что держит руки постоянно в карманах или варежках. Кроме того, такие условия вредны для хранения полотен и архивных записей.

Больно видеть, как наш мастер, сделавший столько для культуры Бурятии, живет в таких условиях. Сам художник относится к этому по-философски. Ни о чем просить нынешнюю власть он не будет — возраст не тот. "Они сами должны понимать и предложить", — говорит мастер.

Региональное объединение молодых ученых решило взять на себя написание республиканским и городским властям писем с просьбой о выделении художнику благоустроенной теплой квартиры. В ближайшее время ответ на письма должен быть получен, и наша газета обязательно еще вернется к этой теме.

Требуется помощь

Подготовка альбома к изданию — это кропотливая и сложная работа. Сейчас РОМУ (эта организация знаменита своей серией книг "Волшебная Бурятия") и Дмитрий Гармаев договорились с художником о перенесении его работ в электронный формат, получили принципиальное согласие на переиздание. Нужен человек в Бурятии, который бы на добровольных началах взялся за совместную переработку с Лубсан Доржиевичем его архивов.

Каждому узору надо дать название, пометить год исполнения, сделать комментарии по технике. Если найдется такой доброволец, то он может связаться с РОМУ по телефону 8-914-845-68-22 или по e-mail: tsyrempilon@mail.ru. Будут рады в организации, если проект поддержит и республиканский бизнес. Мы обязаны сохранить то, что в свое время вырвал из забвения сам Лубсан Доржиев.

^