27.09.2006
Когда Алле Васильевне Иващенко, жительнице села Верхняя Иволга, позвонили из редакции программы "Жди меня", она и не подумала, что ее может искать старшая сестра Вера, угнанная в далеком 1941 году немцами в концлагерь Освенцим. На вопрос сотрудников передачи, не догадывается ли Алла, кто именно ее ищет, женщина ответила отрицательно, ведь свою сестру она знала только по рассказам матери, а видела лишь на фотографиях. Оказалось, что 82-летняя Вера Маронская живет в Норвегии и уже много лет ищет свою сестру — единственного родного человека, оставшегося у нее на родине.

В облаве, учиненной фашистами в Кривом Роге в июле 1941 года, пропали две сестры Аллы Васильевны. Старшую Веру забрали прямо дома, а Октябрину схватили на улице. Беременная мать, успевшая спрятаться в подполье, сумела отстоять только маленького сынишку. После войны Вера дала о себе знать — написала из Германии по адресу своего дяди, который и передал письмо матери Веры, завязалась переписка.

— По рассказам матери, Вера чудом избежала концлагеря. Кто-то из тех, с кем она была угнана, научил ее, как спастись. Людей распределяли так: русских в одну сторону, поляков в другую. 17-летняя Вера назвалась полячкой, и ее направили батрачить по домам. Чем бы закончилась ее жизнь, если б она оказалась русской, неизвестно.

После войны Вера не смогла вернуться на родину, ведь она числилась полячкой. Нам ее вызвать или выслать ей документы было невозможно: Кривой Рог сильно разбомбили, никаких документов не осталось, а поехать туда у нас не было средств. Родители к тому времени уже были старенькие. Так получилось, что Вера была вынуждена взять подданство Норвегии.

В 50-х годах связь с Верой прервалась. Алла Васильевна вышла замуж и уехала из Карелии, где после войны жила их семья, а родители вскоре умерли. В 70-х Алла пыталась писать сестре, но ответа так и не получила. Да и сама она переезжала с одного места на другое: жила в Краснодарском крае, потом в Приморском, затем в Магадане и уже потом перебралась в Бурятию.

Вера, в свою очередь, знала, что в России у нее есть младшая сестренка, но найти ее ей долго не удавалось. Помогли с поисками сотрудники программы "Жди меня", в Норвегии эта передача очень популярна. Когда ей позвонили и пригласили в Москву, она еще не знала, что Алла нашлась, ей сообщили только, что поиски сестры пока продолжаются. Дети отговаривали 82-летнюю мать от поездки: все-таки неизвестно, будет ли заветная встреча. Но Вера настояла и поехала.

Алла Васильевна тоже отправилась без раздумий:

— Нам позвонили через пару дней и сказали, что нужно срочно ехать в Москву. Сотрудники передачи "Жди меня" не сказали точно, нашлась ли сестра, просто попросили приехать. Пятого сентября была назначена съемка, мы так спешили, что даже не взяли с собой фотографии. В Москве нам предоставили бесплатный номер в гостинице и попросили никуда не выходить, ждать звонка. Через день пригласили в Останкино. Оказывается, до съемок мы с Верой жили в Москве целых два дня, можно было столько рассказать друг другу, а пообщаться после встречи удалось только одни сутки. Жаль, конечно.

Дарить цветы на передаче строго-настрого запретили, сказали: "Вы не на свидание идете!", но Алла все-таки пронесла их в студию. Сейчас она вспоминает те минуты как сон. Время съемки пронеслось мгновенно. Алла с дочерью наблюдали за происходящим в студии за кулисами, оттуда она впервые и увидела родную сестру — моложавую темноволосую иностранку. Они проговорили допоздна. Вера рассказала, что всю свою жизнь проработала переводчиком, у нее двое детей, шесть внуков и уже есть правнуки. Ее второй муж поляк, у них свой дом. По рассказам сестры, живут они прекрасно.

— Когда я сказала, что получаю три тысячи пенсии, и если бы жила на нее в городе, то отдавала бы практически все за квартиру, сестра очень удивлялась. У нас, говорит, если домохозяйка всю жизнь занималась домом, не работала, ей бы полагалась пенсия семь тысяч крон, а кроме того, предусмотрена льгота за бытовые услуги — 50%, а дрова и пакет продуктов привозят на дом. Вместе с мужем Вера получает сейчас 25 тысяч крон, этих денег хватает на все.

Вера очень удивлялась, как встретила ее родина. Если в Норвегии таможню они с мужем прошли спокойно, то на нашей стороне им пришлось бегать с разными бумажками по разным окошкам. Да и с обменом валюты была целая история: в пункте обмена ей отказались поменять деньги, зато в гостинице быстро нашлись люди, готовые навариться на этом. "Что за бардак у вас в стране, говорит", — вспоминает Алла Васильевна.

Вера свободно, чуть с заметным акцентом, говорит порусски, только вот некоторые слова забыла, например, не помнит слово "подушка". Дома у нее все говорят по-русски и варят украинский борщ. В свои 82 года она очень оптимистично смотрит на жизнь.

— Рассказывает, что недавно купила себе беговую дорожку, но она не помогла ей похудеть, купила другую, и снова не помогло, забросила на чердак, — вспоминает дочь Аллы Ольга.

Только когда обе сестры приехали домой, они до конца поверили в то, что их встреча, наконец, случилась. Вера позвонила сразу же, как приехала, и с плачем призналась, что только дома осознала, что же все-таки произошло. Только после долгожданного знакомства они поняли, что теперь на всей земле из некогда большой семьи остались только они — две родные и такие разные сестры.

^