08.11.2006
Праздник 4 ноября, который пришел на смену 7 ноября, выдался холодным и ветреным. Когда-то в этот день ополчение Минина и Пожарского изгнало из Москвы польский отряд. Чтобы окончательно распрощаться с социализмом, дату вытащили из общественного забвения и принялись отмечать. О том, что наступил государственный праздник и выходной день, всем напоминал большой желто-синий плакат, прикрепленный к фасаду мэрии: Минин, величественно подняв руку, что-то говорит сидящему Пожарскому.

Новый праздник называется Днем народного единства. Нынче его отпраздновали во второй раз. "Нам устроили обязаловку, — грустно жаловалась в маршрутке женщина. — Чтобы пришли на митинг и отметились у дежурного". Пассажиры сочувственно покивали — в такую-то холодину да стоять на площади.

Праздник оказался не таким зажигательным, как экс-7 ноября. Если уровень прошлогоднего празднования можно было списать на то, что 4 ноября отмечали впервые, то второе празднование показало, что народ пока не принял нового дня.

Люди, выстроившееся за нарисованной на асфальте полосой, перед милицейской цепочкой, так там и простояли, на изрядном расстоянии от трибуны. В толпе празднующих не было ни одного лозунга, транспаранта. Никому и в голову не пришло поднять какой-нибудь ватман со словами "Слава России!" или что-то подобное.

Открыл праздничное мероприятие детский ансамбль. Ребятишки показали композицию с разноцветными лоскутками, натянутыми между двумя палочками. Танцоры были очень радостные и отработали номер весело. Однако в целом праздничная тусовка совсем не напоминала мероприятие, на которое люди пришли порадоваться и отметить его. Скорее партийный митинг под лозунгом: "Нам бы речь отстоять, да флаг удержать, невзирая на холод."

Формализм акции бросался в глаза. Представители "Единой России" принесли на митинг устаревшие знамена с уже отмененным бурым медведем. Настоящий символ "единороссов" — белый медведь, был замечен лишь на одном плакате.

Гремел оркестр из укутанных музыкантов. С обращением к собравшимся выступили Потапов, Данилов, что-то сказал Айдаев и другие ораторы. В ответ на праздничные речи высокопоставленных лиц республики никто не крикнул "ура". А потом стало абсолютно ясно, что до подлинного единства еще далековато.

Под разговоры о единстве грянул скандал. Празднующие не сразу заметили, как на площади Советов появились несколько человек, которые начали быстро разворачивать транспаранты. Когда ветер натянул их полотнище, люди увидели написанный на черном фоне огромный лозунг "Не согласны! Не смиримся!", серп и молот, а также аббревиатуру СКМ (очевидно, Союз коммунистической молодежи).

Напротив молодых людей с транспарантом тут же встали милиционеры. Некоторое время организаторы пребывали в замешательстве, не зная, что делать с абсолютно непраздничным лозунгом. Потом к представителям СКМ подошла взволнованная женщина с папкой. Она поинтересовалась, на каком основании они участвуют в митинге, и заявила, что их участие не предусмотрено. Достичь взаимопонимания в ходе разговора не удалось. Молодые люди заявили, что имеют право высказать свое мнение к отмене "правящим режимом" праздника 7 ноября.

Уходить и сворачивать лозунги молодые люди не пожелали. После некоторого затишья, в течение которого решалось, что делать, милиция начала операцию по сворачиванию черного лозунга. Милиция и люди в штатском приступили к вытеснению молодых людей с занятого ими места. Одному из задержанных удалось вырваться и убежать. За ним устремился сотрудник в форме. Одним словом, парни с транспарантом здорово оживили печальный праздник.

Тем временем митинг подходил к завершению, после чего толпа начала стремительно редеть. Это партийцы, дисциплинированно выстоявшие митинг на ветру, покидали мероприятие, не захотев смотреть праздничный концерт. А ведь артисты были молодцы, бойко танцевали, несмотря на холод и пронизывающий ветер.

^