21.02.2007
В этом году подойдет к концу эпоха президентства Леонида Потапова и срок полномочий очередного состава Народного Хурала. А значит, есть повод подытожить взаимоотношения первой и второй ветвей власти. Главная тенденция очевидна. Если на протяжении всего президентства Леониду Потапову удалось успешно "зачищать" политических соперников на поле исполнительной и местной власти (стоит вспомнить Саганова, Иванова, Коренева, Шаповалова, Кукшинова), то этого никак нельзя сказать об оппозиции Народного Хурала.

Потапов не сделал того, что сегодня сделал Путин. То есть наш президент пока не превратил парламент республики в послушный орган по визированию документов правительства. И это несомненный плюс и президенту, и парламенту. Однако это еще отнюдь не означает, что ситуация не изменится в последней, самой драматичной битве, которая обещает разразиться на сессии парламента.

Дом летающих кинжалов

На самом деле то, что на федеральном уровне, по сути, первая власть подчинена второй, противоестественно: принцип разделения для того и изобретен, чтобы две власти были независимы, могли контролировать работу друг друга. В нашей республике этот принцип в последние четыре года в целом работал.

Позиция Хурала — это сумма индивидуальных позиций депутатов. Чем больше в бурятском парламенте людей, которые уверены в себе, обладают независимым мышлением и не поддаются на подкуп и давление, тем лучше для республики.

То, что сегодня Народный Хурал имеет свое мнение, не стесняется отстаивать его в отношениях с президентом и правительством, говорит об уровне депутатов нынешнего созыва. Народ не ошибся. По крайней мере, в целом выбирая парламент. Нынешний Хурал в последние годы был практически единственным общественно значимым местом, где оппозиция могла заявлять о своих взглядах и пытаться проводить их в жизнь.

На самом деле в этот состав прошло довольно много бизнесменов, руководителей, привыкших самостоятельно принимать решение. И это сказывается на политике Хурала в целом. С другой — на депутатов нынешнего созыва, вероятно, сильно повлиял имидж предшественников, которых "нагибали" не раз и не два. Дошло до того, что депутат Баданов, когда страсти в Хурале прошлого созыва накалились до предела, прямо с трибуны призвал не в меру "политлояльных" парламентариев не забывать, что они носят штаны. Проще говоря, являются мужиками. Это был, что называется крик души, который, впрочем, не сильно повлиял на обстановку в целом.

Особенно показательным оказался случай с выборами Юрия Скуратова, который до сих пор стыдно вспоминать не только политикам, но и избирателям.

Интересная поза депутатов

Этот день навсегда остался в памяти народной. После избрания экс-прокурора Скуратова представителем от НХ РБ в Совет Федерации один из депутатов Хурала обратился в прокуратуру республики с заявлением на... своих же коллег-депутатов: мол, при выдвижении Хурал нарушил закон.

Депутаты не могли не рассмотреть протест прокурора. Народные избранники вернулись к проблеме, и в Совет Федерации был избран совсем другой человек. Скуратов пробыл в статусе представителя РБ в СФ десять дней.

Стояла поздняя осень 2001 года. В день нового Голосования, на экстренной сессии парламента, депутаты напоминали побитых псов. Один за другим они подходили к урне для голосования, опускали бюллетени и уходили, пряча глаза. Хурал сломали — именно так было воспринято это многими жителями республики.

"Процедура отзыва представителя из верхней палаты парламента четко прописана в законе. Депутаты могли отозвать меня в том же порядке, как и избрали, путем тайного голосования", — говорил позднее в комментариях для российских СМИ сам Скуратов. Но, по словам Скуратова, Хурал избрал процедуру открытого и поименного голосования, когда президент республики "мог наблюдать, кто как голосует".

И президент действительно сидел и наблюдал.

"Я огорчен не только решением депутатов, но и самой атмосферой, которая сложилась в Хурале", — говорил Скуратов в СМИ. По его мнению, голосование стало результатом давления.

Вообще, надо сказать, что тогдашняя резкая перемена позиции была воспринята в народе как позор, за который, кстати, многие депутаты поплатились своими мандатами. У нас вообще не любят политиков-"флюгеров", которых можно сломать.

Студенты, петухи и т.п.

Леонид Потапов всегда был первым претендентом на звание "хозяина в доме", т.е. в Бурятии. И это политическое первенство он успешно удерживал в любых обстоятельствах. Единственной силой, способной сказать президенту свое "нет", в республике являлся и пока еще является парламент. И это абсолютно нормально.

Речь не идет, конечно, о верхушке Народного Хурала, весьма лояльной к президенту. Что, в принципе, тоже нормально: парламент не может быть полностью оппозиционным, тогда начнется бардак. Но в нынешнем составе Хурала нашлись и депутаты, оказавшиеся в силах отстаивать мнение, альтернативное мнению исполнительной власти.

За всю историю взаимоотношений президента и парламента Бурятии не было таких острых времен, как те несколько лет, в течение которых Леониду Потапову довелось работать с нынешними депутатами. Происходят такие стычки, что искры летят.

Народный Хурал регулярно пресекает подозрительные поползновения правительства. Президент гнет свою линию, метая в адрес парламента гром и молнии, и время от времени грозит парламенту роспуском. Депутаты парируют, что имеют право выразить недоверие президенту.

Надо сказать, что нынешний состав хорошо запомнил урок с голосованием по Скуратову и пока не разу не оказался в той же позе, что их коллеги предыдущего созыва, над которыми откровенно смеялась вся республика. Буквально первому же "наезду", когда Гейдебрехт нелестно высказался о нынешних депутатах в СМИ и назвал их "студентами", которые от сессии до сессии живут довольно весело, был дан серьезный отпор. Депутаты (речь тогда начал довольно жестко Игорь Бобков, а закончил спокойно, но категорично Михаил Семенов) высказались о недопустимости подобного поведения.

Конечно, от этого привычка "одергивать" парламент никуда не делась — слишком велика сила традиции. Но факт остается фактом: депутаты показали, что честь для них — не пустое слово.

Баталии по программам

Еще одна скандальная история была связана с борьбой правительства и Хурала за право контролировать процесс исполнения республиканских целевых программ. Отстаивая свои полномочия, Хурал обратился в Конституционный суд России и проиграл.

Вскоре на страницах официального издания Народный Хурал "щелкнули по носу". Один из отделов правительства дал комментарий, который депутаты сочли за оскорбление. Публикацию очень горячо осудили на сессии.

"Наши мнения не обязательно должны совпадать. Депутаты, комитеты, Народный Хурал могут выражать мнение, которое не соответствует мнению руководства правительства республики. Но это не значит, что нас могут объявлять какими-то изгоями, не подбирая выражения", — сказал тогда депутат Михаил Семенов.

Дальше парламент в целом продолжил гнуть свою линию.

Позиция Хурала, категорически не совпавшая с президентской, очень ярко проявилась в ходе дебатов по нашумевшему проекту прокладки в 800 м от Байкала нефтепровода в Китай. Хурал отправил обращение с призывом изменить маршрут "трубы" президенту России, Госдуме, Совету Федерации.

Леонид Потапов имел по вопросу прямо противоположную точку зрения. Свою позицию он ярко изложил на встрече губернаторов с Путиным, когда сравнил оппонентов с известными домашними птицами. Хурал не стал заострять внимания на весьма обидном сравнении, скорее всего, потому, что одержал верх в этой схватке — в итоге Путин все равно передвинул трубу к северу от Бурятии. Но после этого бои между исполнительной и законодательной властью продолжились с переменным успехом по другим направлениям.

Схватка за контроль собственности

Показательно, что Хурал все эти годы методично пытался наладить контроль над эффективностью использования республиканского бюджета. Теперь списание кредитов, выданных из бюджета, можно производить только с согласия парламента. Раздача кредитов под гарантии правительства также поставлена под жесткий контроль. Был даже полуюмористический эпизод, когда парламент отказал правительству в просьбе выделить 7 млн. рублей на переоборудование буфета в одном из правительственных зданий в столовую.

Затем между НХ РБ и правительством разгорелся спор по поводу права последнего передавать имущество республики во владение другим собственникам.

Парламентарии посчитали, что это возможно лишь с согласия Хурала, за которым стоят жители республики. Однако, не сумев добиться согласия депутатов на передачу КСК ЗММК в собственность Улан-Удэ, правительство нашло другой метод передачи. Хурал на этом не успокоился и при активной позиции комитета по экономической политике и его председателя В. Ирильдеева обратился в Конституционный суд России. На днях суд вынес решение в пользу исполнительной власти.

На самом деле то, что происходит между двумя ветвями власти, и есть реализация системы сдержек и противовесов. Политики спорят между собой, значит, система жива и саморегулируема. Это гораздо лучше, чем когда стоит тишина и слышно только, как шуршат распихиваемые по карманам деньги.

Хурал не спешит "сдавать" своих

В последнее время Леонид Потапов добивался, чтобы Хурал рассмотрел работу руководства комитета по экономической политике — Вячеслава Ирильдеева и Анны Скосырской. Очевидно, он был намерен добиться их отставки с постов. Президент обвинял ирильдеевский комитет в неспособности a` !.b blao с правительством и торможении законопроектов. Возможно, в этой критике и было разумное зерно, но Хурал не спешит исполнять желание президента: вопрос об отстранении даже не ставился.

Депутаты заставили возвращать народные деньги

Однако самой серьезной, масштабной и, безусловно, самой резонансной битвой стала другая — вокруг скандальных особенностей безвозмездной раздачи бюджетных денег высокопоставленным чиновникам. Это выяснилось, когда Счетная палата по запросу группы депутатов проверила законность выделения денег на социальное жилье.

Без этого парламентского запроса люди никогда бы не узнали, что к рукам чиновников правительства РБ неправомерно "прилипли" миллионы рублей, выделенных на социальное жилье. Комиссия по противодействию коррупции и основная часть депутатов работали единым фронтом, и вторая ветвь власти не отважилась идти против очевидных фактов. Леонид Потапов был вынужден даже влепить выговоры подчиненным из числа своих чиновников.

Прокуратура сейчас через суд заставляет обитателей высоких кабинетов вернуть эти миллионы назад. Правда, субсидии получили сотни лиц, а исков до суда дошло всего 16, но, тем не менее, лед сдвинулся.

Этот факт показал, что Хурал чего-то стоит. Народ Бурятии увидел конкретную пользу от взаимного контроля властей.

Последний бой — он трудный самый

Между тем, на этом противостояние не закончилось. Сегодня в повестке дня стоят темы еще более горячие. Одна из этих тем — деятельность председателя антикоррупционной комиссии Игоря Бобкова. В последнее время президент не на шутку скрестил копья с комиссией. Глава республики сначала публично резко высказывался в адрес Игоря Бобкова, который собственно и был инициатором целого ряда разоблачений начиная с золотого кредита и заканчивая социальным жильем. А затем обратился в Хурал с требованием дать оценку работе антикоррупционной комиссии.

Игорь Бобков объяснил свою позицию по конфликту в интервью нашей газете. По словам председателя комиссии по противодействию коррупции, причина столь сильного недовольства в том, что скандал с соцжильем непосредственно коснулся самого президента. Игорь Бобков направил в прокуратуру запрос по поводу участия в распределении средств Леонида Потапова.

Очевидно, очень многих устроило бы устранение Игоря Бобкова с поста, но такая процедура даже не расписана — не было прецедента. Поэтому был выбран более сложный путь. Прежде всего Совет Хурала, состоящий из сторонников президента, влепил по результатам работы комиссии "неуд", который, судя по всему, призван был дискредитировать Бобкова и тем самым поставить на его работе крест. Но результат вышел обратный, здесь уж ничего не попишешь: "неуд", поставленный за целый ряд реальных разоблачений, вскрытую правду о миллионах ушедших в карманы чиновников или не по назначению средств, на самом деле сыграл прямо противоположную роль.

1 марта, на сессии, уже парламент в полном составе должен дать оценку деятельности комиссии. Отважатся ли депутаты в этой последней битве с нынешней исполнительной властью остаться независимым в оценках, отстаивать проводимую ими несколько лет независимую линию?

Понятно, что на самом деле затея с дискредитацией председателя по противодействию коррупции, которая на слуху у всей республики, была заведомо обречена на провал. В этой истории все слишком очевидно.

Даже снятие Игоря Бобкова с поста делу не повредит: свою антикоррупционную деятельность он продолжит как депутат. На самом деле ситуация с антикоррупционной комиссией — это экзамен не для Бобкова, а для парламента в целом. В случае "неуда" парламент высечет не депутата, которому имидж пострадавшего за правду только добавит очков у населения, а распишется в собственной несамостоятельности под занавес политического сезона.

Второй немаловажный вопрос, который предстоит обсудить Сессии, — разработанный депутатом Батуевым законопроект о депутатском расследовании. Как известно, у этого серьезнейшего законопроекта, который призван, по сути, выполнять ту же функцию, что и комиссия по противодействию коррупции, нашлось немало противников. Так, на предварительном обсуждении законопроекта целый ряд чиновников и депутатов, известных лояльностью к исполнительной власти, высказались категорически против принятия этого документа. Понятно, что в случае положительного голосования по закону у депутатов появится мощнейший рычаг контроля над использованием бюджетных средств, работой исполнительной власти и т.д. По сути, это эффективное оружие управления и контроля, который сильно укрепит позиции первой ветви власти. А потому битва по закону ожидается жаркой. Чья позиция окажется более сильной: противников или сторонников закона?

Надо понимать, что у депутатов скоро выборы и терять лицо перед избирателями они вряд ли станут. Возможно, мы ошибаемся, недооценивая позиции исполнительной власти и "скуратовская история" имеет шанс повториться. Сессия покажет.

^