23.05.2007
Факты жестокого обращения с приемным ребенком, по которым возбуждено уголовное дело в одном из районов республики, повергают в шок. Благополучные, материально обеспеченные и уважаемые мама и папа девочки, как выяснилось, заставляли ее много работать и жестоко наказывали за непослушание. По сути, малышку превратили в рабыню. Сейчас они отрицают, что били ребенка. Но факты говорят об обратном. Даже сейчас стоит кому-нибудь напомнить девочке о прежней жизни, она заливается слезами, сжимается в комок, закрывается и отказывается говорить. Что пришлось пережить маленькой девочке, до сих пор до конца не известно.

Она вспоминает приемных родителей со слезами

Сейчас больше всего Аюна (имя приемной девочки изменено) боится звука подъезжающей машины. Боится, что ее снова вернут к приемным родителям. Ей объяснили, что боятся ей нечего, что Министерство образования РБ запретило им какие-либо контакты с ней и расторгло договор об усыновлении. Но закоренелые страхи в детской душе все еще дают о себе знать.

Ее взяли три года назад из Еравнинского реабилитационного центра для несовершеннолетних. Красивая мама, доброжелательный папа и трое их сыновей, казалось, станут настоящей семьей для семилетней девочки. Но счастья не получилось. Мать оказалась властной женщиной, отец во всем потакал ей и, несмотря на всю его слабохарактерность, больше и чаще всех бил. Прожив некоторое время в Сосновоозерске, семья переехала в другой район (до передачи дела в суд редакция сочла необходимым не указывать населенный пункт), но ситуация в доме не изменилась. Аюна ежедневно мыла дома пол, убиралась и стирала. Работала постоянно и много, как взрослая. Казалось, что ей навсегда уготована судьба рабыни и побои вместо родительской любви.

Однажды запуганная Аюна совсем отчаялась и решила убежать из дома. Куда могла уйти маленькая девочка в незнакомом поселке, кому могла пожаловаться? В первый раз она, уставшая и измученная, сумела дойти до судебных приставов. Но сотрудники суда не стали разбираться, и увели Аюну домой, где ее тут же жестоко избили в качестве наказания. В другой раз девочка убежала подальше от дома, в город. Но там бесцельно катающуюся на трамвае девочку заметили и привели в один из отделов милиции, а после, опять ничего не выяснив, отправили к родителям. И вновь жестокое наказание и угрозы. Загнанный в угол ребенок продолжал ишачить на извергов и подвергаться жестоким побоям. Мир, казалось, отвернулся от нее навсегда.

"Самое неприятное было стирать грязные носки братьев"

Только в третий раз девочке повезло. Ее спасла сотрудница ПДН района, которая впервые поинтересовалась, почему умная и хорошая на вид девочка убегает из дома. Женщина была уверена: дети сбегают из семьи или когда им там очень плохо, или когда очень свободно. Когда дома комфортно, дети ни за что не уходят.

Разговорить Аюну оказалось непросто. Девочка не хотела возвращаться к приемным родителям, и только услышав заверения инспектора о том, что ее никто не даст в обиду, захлебываясь слезами, рассказала все, что ей пришлось пережить. Она рассказала, что ей приходилось делать по дому огромную работу. Больше же всего, по ее словам, она не любила стирать вонючие грязные носки троих взрослых братьев. За непослушание или плохо сделанную работу ее били, в том числе и шнуром.

— Когда девочка подняла кофточку, я чуть не заплакала, — рассказывает инспектор ПДН. — Вся ее спина была исполосована красными разводами, будто били ее шнуром от кипятильника. Я в тот же день забрала у родителей документы на нее, сфотографировала побои и определила в наш реабилитационный центр.

Родители говорят, что девочка просто упала

Сейчас родители отрицают, что били свою приемную дочь. И словам маленькой девочки можно было бы и не поверить, но синяки от побоев не врут.

— Когда девочка поступила к нам, я сама ее осмотрела, — рассказывает зав. отделением социальной реабилитации. — На ней были синяки и кровоподтеки, полосы, как будто от шнура. Родители тогда говорили, что девочка просто упала с катушки, но к нам многие дети поступают — и грязные, и с синяками, потому различать синяки мы научились. Я сказала им: "Покажите мне ту катушку, с которой она упала", но они промолчали. Может, родители не нашли контакта с ребенком, не приняли ее как родную, но то, что ее обижали, однозначно.

Родители еще дважды пытались звонить в центр, но всякие встречи с ребенком теперь были для них запрещены. Через две недели после определения Аюны в социальнореабилитационный центр за ней из другого района приехала новая приемная мать, которая мечтала взять ее теперь уже в свою семью. Директор центра была возмущена: ребенок еще не успел адаптироваться, а ей снова посылают новых родителей.

— Аюна познакомилась с женщиной, и мы оставили их, чтобы они поговорили, — рассказывает директор центра, — но после этого девочка очень долго не могла успокоиться, плакала. Нам даже пришлось вызвать из дома одну из воспитательниц, с которой у Аюны сложились хорошие отношения, которая нашла к ней подход. Только она смогла успокоить девочку.

"Сейчас Аюна открывается, как цветочек"

Воспитательница пригласила Аюну к себе в гости, оставила ночевать. И уже на следующий день сообщила, что хочет взять девочку в свою семью.

— Как только я увидела Аюну, с первых же дней привязалась к ней, как будто почувствовала в ней родного человека, — говорит Агния. — В тот вечер я спросила ее, хотела бы она остаться у нас, и она сразу же согласилась. Бедная девочка: Когда она вспоминает о прежних родителях, у нее до сих пор появляются на глазах слезы. Я просто не понимаю, как можно так обращаться с детьми.

По словам Агнии, постепенно Аюна возвращается к нормальной жизни. Открывается, как цветочек. Первое время, садясь за стол, она смотрела своим новым родителям в глаза, как будто спрашивала, можно ли взять что-нибудь, и взгляд ее выражал испуг. Теперь она уже освоилась в новой обстановке. Играет с двухлетней сестренкой, помогает маме и часто смеется. Аюна никуда не собирается сбегать, хорошо учится в школе, особенно по математике, и много рисует — мечтает стать дизайнером. Оказалось, что Аюна любит петь бурятские песни и сейчас собирается записаться в кружок танцев.

Что стало бы с Аюной, не попади она к профессионалу ПДН и не окажись в реабилитационном центре, неясно. Известно одно: были люди, которые видели на теле девочки синяки еще в той ее жизни, в школе, но ничего не предпринимали. Были люди, к которым обращался этот затравленный и запуганный ребенок и которые вместо помощи возвращали девочку назад в ад. Получилось так же, как и в случае с маленьким Колей (об этой дикой истории "Номер один" писал около полугода назад), когда о том, что он сидит на цепи в собственном доме, знали многие односельчане и, тем ни менее, молчали. Уважаемые читатели, оглянитесь вокруг, возможно, сейчас кто-то очень ждет вашей помощи.

^